28 ноября 2008, 20:06
Радости
Ребята сидели на лавочке и разговаривали:
– У меня радость, – сказала Алёнка, – у меня новая лента, смотрите какая – блестящая!
Она показала свою косу и новую ленту в косе.
– У меня тоже радость, – сказала Таня, – мне цветные карандаши купили. Целую коробку.
– Подумаешь, радости! – сказал Петя. – У меня вот удочка есть. Сколько хочешь рыбы наловлю. А что там карандаши какие-то? Испишутся, и всё.
Тут и Дёмушка захотел похвалиться.
– А у меня синяя рубашка! – сказал Дёмушка и растопырил руки, чтобы все видели, какая у него красивая рубашка.
Только Ваня слушал и ничего не говорил.
– А у Ванюшки даже никакой, хотя бы маленькой, радостинки нет, – сказала Алёнка, – сидит и молчит.
– Нет, есть, – сказал Ваня, – я цветы видел.
Все сразу стали спрашивать:
– Какие цветы?
– Где?
– В лесу видел, на полянке, когда я заблудился. Уже вечер, кругом темно. А цветы стоят белые и как будто светятся.
Ребята засмеялись.
– Мало ли в лесу цветов! Тоже радость нашёл!
– А ещё я один раз зимой крыши видел, – сказал Ваня.
Ребята засмеялись ещё громче.
– Значит летом ты крыши не видишь?
– Вижу. Только зимой на крышах был снег, и солнце светило. С одной стороны крыша синяя, а с другой – розовая. И вся блестит.
– Вот ещё, – сказала Алёнка. – Как будто мы снег на крышах не видели. А что он был синий да розовый, это ты выдумал.
– Да он просто так, – сказал Петя, – он нарочно!
– Может у тебя ещё какие радости есть? – спросила Таня.
– Есть, – сказал Ваня, – ещё я видел серебряных рыбок.
– Где? – встрепенулся Дёмушка.
– Настоящих? Серебряных? – Петя даже вскочил. – В пруду? В речке?
– В луже, – сказал Ваня.
Тут все так и повалились со смеху. А Петя проворчал:
– Я так и знал. Он же всё нарочно!
– Нет, не нарочно, – сказал Ваня, – после дождя под яблоней была лужа. Голубая. А в неё солнце светило. И ветер был. Вода дрожала, и в ней серебряные рыбки играли.
– Вот болтун, – сказала Алёнка, – никакой у него радости нет, так он и придумывает.
Алёнка смеялась. А Таня сказала задумчиво:
– А может, у него этих радостинок побольше, чем у нас. Ведь он их где хочешь найдёт...
(Л. Воронкова😉
ВОЛШЕБНОЕ СЛОВО В. Осеева
Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и зонтиком чертил что-то на песке.
— Подвиньтесь, — сказал ему Павлик и присел на край.
Старик подвинулся и, взглянув на красное, сердитое лицо мальчика, сказал:
— С тобой что-то случилось?
— Ну и ладно! А вам-то что? — покосился на него Павлик.
— Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то...
— Ещё бы! — сердито буркнул мальчик. — Я скоро совсем убегу из дому.
— Убежишь?
— Убегу! Из-за одной Ленки убегу. — Павлик сжал кулаки. — Я ей сейчас чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не даёт! А у самой сколько!
— Не даёт? Ну, из-за этого убегать не стоит.
— Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня прогнала... прямо тряпкой, тряпкой...
Павлик засопел от обиды.
— Пустяки! — сказал старик. — Один поругает, другой пожалеет.
— Никто меня не жалеет! — крикнул Павлик. — Брат на лодке едет кататься, а меня не берёт. Я ему говорю: «Возьми лучше, всё равно я от тебя не отстану, вёсла утащу, сам в лодку залезу!»
Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.
— Что же, не берёт тебя брат?
— А почему вы всё спрашиваете?
Старик разгладил длинную бороду.
— Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово...
Павлик раскрыл рот.
— Я скажу тебе это слово. Но помни: говорить его надо тихим голосом, глядя прямо в глаза тому, с кем говоришь. Помни — тихим голосом, глядя прямо в глаза...
— А какое слово?
Старик наклонился к самому уху мальчика. Мягкая борода его коснулась Павликовой щеки. Он прошептал что-то и громко добавил:
— Это волшебное слово. Но не забудь, как нужно говорить его.
— Я попробую, — усмехнулся Павлик, — я сейчас же попробую. — Он вскочил и побежал домой.
Лена сидела за столом и рисовала. Краски — зеленые, синие, красные — лежали перед ней. Увидев Павлика, она сейчас же сгребла их в кучу и накрыла рукой.
«Обманул старик! — с досадой подумал мальчик. — Разве такая поймёт волшебное слово!..»
Павлик боком подошёл к сестре и потянул её за рукав. Сестра оглянулась.
Тогда, глядя ей в глаза, тихим голосом мальчик сказал:
— Лена, дай мне одну краску... пожалуйста...
Лена широко раскрыла глаза. Пальцы её разжались, и, снимая руку со стола, она смущённо пробормотала:
— Ка-кую тебе?
— Мне синюю, — робко сказал Павлик.
Он взял краску, подержал её в руках, походил с нею по комнате и отдал сестре. Ему не нужна была краска. Он думал теперь только о волшебном слове.
«Пойду к бабушке. Она как раз стряпает. Прогонит или нет?»
Павлик отворил дверь в кухню. Старушка снимала с противня горячие пирожки.
Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал:
— Дай мне кусочек пирожка... пожалуйста.
Бабушка выпрямилась.
Волшебное слово так и засияло в каждой морщинке, в глазах, в улыбке...
— Горяченького... горяченького захотел, голубчик мой! — приговаривала она, выбирая самый лучший, румяный пирожок.
Павлик подпрыгнул от радости и расцеловал её в обе щеки.
«Волшебник! Волшебник!» — повторял он про себя, вспоминая старика.
За обедом Павлик сидел притихший и прислушивался к каждому слову брата. Когда брат сказал, что поедет кататься на лодке, Павлик положил руку на его плечо и тихо попросил:
— Возьми меня, пожалуйста.
За столом сразу все замолчали. Брат поднял брови и усмехнулся.
— Возьми его, — вдруг сказала сестра. — Что тебе стоит!
— Ну, отчего же не взять? — улыбнулась бабушка. — Конечно, возьми.
— Пожалуйста, — повторил Павлик.
Брат громко засмеялся, потрепал мальчика по плечу, взъерошил ему волосы:
— Эх ты, путешественник! Ну ладно, собирайся!
«Помогло! Опять помогло!»
Павлик выскочил из-за стола и побежал на улицу. Но в сквере уже не было старика. Скамейка была пуста, и только на песке остались начерченные зонтиком непонятные знаки.
ПЛОХО В. Осееева
Собака яростно лаяла, припадая на передние лапы. Прямо перед ней, прижавшись к забору, сидел маленький взъерошенный котёнок. Он широко раскрывал рот и жалобно мяукал. Неподалёку стояли два мальчика и ждали, что будет.
В окно выглянула женщина и поспешно выбежала на крыльцо. Она отогнала собаку и сердито крикнула мальчикам:
— Как вам не стыдно!
— А что стыдно? Мы ничего не делали! — удивились мальчики.
— Вот это и плохо! — гневно ответила женщина.
НА КАТКЕ В. Осеева
День был солнечный. Лёд блестел.
Народу на катке было мало. Маленькая девочка, смешно растопырив руки, ездила от скамейки к скамейке. Два школьника подвязывали коньки и смотрели на Витю. Витя выделывал разные фокусы — то ехал на одной ноге, то кружился волчком.
— Молодец! — крикнул ему один из мальчиков.
Витя стрелой пронёсся по кругу, лихо завернул и наскочил на девочку. Девочка упала. Витя испугался.
— Я нечаянно... — сказал он, отряхивая с её шубки снег. — Ушиблась?
Девочка улыбнулась:
— Коленку...
Сзади раздался смех.
«Надо мной смеются!» — подумал Витя и с досадой отвернулся от девочки.
— Эка невидаль — коленка! Вот плакса! — крикнул он, проезжая мимо школьников.
— Иди к нам! — позвали они.
Витя подошёл к ним. Взявшись за руки, все трое весело заскользили по льду. А девочка сидела на скамейке, тёрла ушибленную коленку и плакала.
Ребята сидели на лавочке и разговаривали:
– У меня радость, – сказала Алёнка, – у меня новая лента, смотрите какая – блестящая!
Она показала свою косу и новую ленту в косе.
– У меня тоже радость, – сказала Таня, – мне цветные карандаши купили. Целую коробку.
– Подумаешь, радости! – сказал Петя. – У меня вот удочка есть. Сколько хочешь рыбы наловлю. А что там карандаши какие-то? Испишутся, и всё.
Тут и Дёмушка захотел похвалиться.
– А у меня синяя рубашка! – сказал Дёмушка и растопырил руки, чтобы все видели, какая у него красивая рубашка.
Только Ваня слушал и ничего не говорил.
– А у Ванюшки даже никакой, хотя бы маленькой, радостинки нет, – сказала Алёнка, – сидит и молчит.
– Нет, есть, – сказал Ваня, – я цветы видел.
Все сразу стали спрашивать:
– Какие цветы?
– Где?
– В лесу видел, на полянке, когда я заблудился. Уже вечер, кругом темно. А цветы стоят белые и как будто светятся.
Ребята засмеялись.
– Мало ли в лесу цветов! Тоже радость нашёл!
– А ещё я один раз зимой крыши видел, – сказал Ваня.
Ребята засмеялись ещё громче.
– Значит летом ты крыши не видишь?
– Вижу. Только зимой на крышах был снег, и солнце светило. С одной стороны крыша синяя, а с другой – розовая. И вся блестит.
– Вот ещё, – сказала Алёнка. – Как будто мы снег на крышах не видели. А что он был синий да розовый, это ты выдумал.
– Да он просто так, – сказал Петя, – он нарочно!
– Может у тебя ещё какие радости есть? – спросила Таня.
– Есть, – сказал Ваня, – ещё я видел серебряных рыбок.
– Где? – встрепенулся Дёмушка.
– Настоящих? Серебряных? – Петя даже вскочил. – В пруду? В речке?
– В луже, – сказал Ваня.
Тут все так и повалились со смеху. А Петя проворчал:
– Я так и знал. Он же всё нарочно!
– Нет, не нарочно, – сказал Ваня, – после дождя под яблоней была лужа. Голубая. А в неё солнце светило. И ветер был. Вода дрожала, и в ней серебряные рыбки играли.
– Вот болтун, – сказала Алёнка, – никакой у него радости нет, так он и придумывает.
Алёнка смеялась. А Таня сказала задумчиво:
– А может, у него этих радостинок побольше, чем у нас. Ведь он их где хочешь найдёт...
(Л. Воронкова😉
ВОЛШЕБНОЕ СЛОВО В. Осеева
Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и зонтиком чертил что-то на песке.
— Подвиньтесь, — сказал ему Павлик и присел на край.
Старик подвинулся и, взглянув на красное, сердитое лицо мальчика, сказал:
— С тобой что-то случилось?
— Ну и ладно! А вам-то что? — покосился на него Павлик.
— Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то...
— Ещё бы! — сердито буркнул мальчик. — Я скоро совсем убегу из дому.
— Убежишь?
— Убегу! Из-за одной Ленки убегу. — Павлик сжал кулаки. — Я ей сейчас чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не даёт! А у самой сколько!
— Не даёт? Ну, из-за этого убегать не стоит.
— Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня прогнала... прямо тряпкой, тряпкой...
Павлик засопел от обиды.
— Пустяки! — сказал старик. — Один поругает, другой пожалеет.
— Никто меня не жалеет! — крикнул Павлик. — Брат на лодке едет кататься, а меня не берёт. Я ему говорю: «Возьми лучше, всё равно я от тебя не отстану, вёсла утащу, сам в лодку залезу!»
Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.
— Что же, не берёт тебя брат?
— А почему вы всё спрашиваете?
Старик разгладил длинную бороду.
— Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово...
Павлик раскрыл рот.
— Я скажу тебе это слово. Но помни: говорить его надо тихим голосом, глядя прямо в глаза тому, с кем говоришь. Помни — тихим голосом, глядя прямо в глаза...
— А какое слово?
Старик наклонился к самому уху мальчика. Мягкая борода его коснулась Павликовой щеки. Он прошептал что-то и громко добавил:
— Это волшебное слово. Но не забудь, как нужно говорить его.
— Я попробую, — усмехнулся Павлик, — я сейчас же попробую. — Он вскочил и побежал домой.
Лена сидела за столом и рисовала. Краски — зеленые, синие, красные — лежали перед ней. Увидев Павлика, она сейчас же сгребла их в кучу и накрыла рукой.
«Обманул старик! — с досадой подумал мальчик. — Разве такая поймёт волшебное слово!..»
Павлик боком подошёл к сестре и потянул её за рукав. Сестра оглянулась.
Тогда, глядя ей в глаза, тихим голосом мальчик сказал:
— Лена, дай мне одну краску... пожалуйста...
Лена широко раскрыла глаза. Пальцы её разжались, и, снимая руку со стола, она смущённо пробормотала:
— Ка-кую тебе?
— Мне синюю, — робко сказал Павлик.
Он взял краску, подержал её в руках, походил с нею по комнате и отдал сестре. Ему не нужна была краска. Он думал теперь только о волшебном слове.
«Пойду к бабушке. Она как раз стряпает. Прогонит или нет?»
Павлик отворил дверь в кухню. Старушка снимала с противня горячие пирожки.
Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал:
— Дай мне кусочек пирожка... пожалуйста.
Бабушка выпрямилась.
Волшебное слово так и засияло в каждой морщинке, в глазах, в улыбке...
— Горяченького... горяченького захотел, голубчик мой! — приговаривала она, выбирая самый лучший, румяный пирожок.
Павлик подпрыгнул от радости и расцеловал её в обе щеки.
«Волшебник! Волшебник!» — повторял он про себя, вспоминая старика.
За обедом Павлик сидел притихший и прислушивался к каждому слову брата. Когда брат сказал, что поедет кататься на лодке, Павлик положил руку на его плечо и тихо попросил:
— Возьми меня, пожалуйста.
За столом сразу все замолчали. Брат поднял брови и усмехнулся.
— Возьми его, — вдруг сказала сестра. — Что тебе стоит!
— Ну, отчего же не взять? — улыбнулась бабушка. — Конечно, возьми.
— Пожалуйста, — повторил Павлик.
Брат громко засмеялся, потрепал мальчика по плечу, взъерошил ему волосы:
— Эх ты, путешественник! Ну ладно, собирайся!
«Помогло! Опять помогло!»
Павлик выскочил из-за стола и побежал на улицу. Но в сквере уже не было старика. Скамейка была пуста, и только на песке остались начерченные зонтиком непонятные знаки.
ПЛОХО В. Осееева
Собака яростно лаяла, припадая на передние лапы. Прямо перед ней, прижавшись к забору, сидел маленький взъерошенный котёнок. Он широко раскрывал рот и жалобно мяукал. Неподалёку стояли два мальчика и ждали, что будет.
В окно выглянула женщина и поспешно выбежала на крыльцо. Она отогнала собаку и сердито крикнула мальчикам:
— Как вам не стыдно!
— А что стыдно? Мы ничего не делали! — удивились мальчики.
— Вот это и плохо! — гневно ответила женщина.
НА КАТКЕ В. Осеева
День был солнечный. Лёд блестел.
Народу на катке было мало. Маленькая девочка, смешно растопырив руки, ездила от скамейки к скамейке. Два школьника подвязывали коньки и смотрели на Витю. Витя выделывал разные фокусы — то ехал на одной ноге, то кружился волчком.
— Молодец! — крикнул ему один из мальчиков.
Витя стрелой пронёсся по кругу, лихо завернул и наскочил на девочку. Девочка упала. Витя испугался.
— Я нечаянно... — сказал он, отряхивая с её шубки снег. — Ушиблась?
Девочка улыбнулась:
— Коленку...
Сзади раздался смех.
«Надо мной смеются!» — подумал Витя и с досадой отвернулся от девочки.
— Эка невидаль — коленка! Вот плакса! — крикнул он, проезжая мимо школьников.
— Иди к нам! — позвали они.
Витя подошёл к ним. Взявшись за руки, все трое весело заскользили по льду. А девочка сидела на скамейке, тёрла ушибленную коленку и плакала.