Детский Челябинск. Дети74 - активный форум родителей о детях!

Продолжаю предлагать Вашему вниманию, уважаемые мной мамы и папы, разнообразие образовательных практик на просторах Мира вообще и нашей Родины в частности. Давайте посмотрим, что еще такого интересного напридумывали лучшие умы человечества?

http://rusrep.ru/article/print/150065/

Установка программы

Ссылка на статью: http://rusrep.ru/2008/21/kak_vybrat_shkolu

Авторы: Татьяна Арефьева




Спроси любого родителя, как он выбирал школу для своего ребенка, и он зачастую ответит: «Искал поближе к дому». А между тем это решение на всю оставшуюся жизнь определяет отношения человека с миром. Мы исследовали две крайние, но одинаково результативные стратегии: жесткое воспитание интеллектуальной элиты в гимназии, наследующей принципы советской спецшколы, и мягкое развитие по оригинальной методике



Вариантов выбора школы не так много. Если исключить из списка унылые районные заведения и те, где за полторы тысячи евро в месяц вам предложат мрамор, безопасность и питание из лучших ресторанов города, останутся бывшие «спец» и частные авторские школы. Родитель с фантазией будет выбирать из двух последних и быстро обнаружит, что в одних — «жестких» — учат серьезно и гарантируют образование, приближающееся к университетскому; в других — «мягких» — казалось бы, ничему не учат, а только гладят по головке. «Жесткие» школы подходят детям с бойцовскими качествами и большим честолюбием. В  «мягкие» отдают детей мечтательных и нервных, не способных учиться ни в простой районной школе, ни в «спец» — да и вообще, кто сказал, что они могут учиться?

Чтобы понять, как выглядят такие школы и как там учат, мы взяли типичную «жесткую» гимназию на Юго-Западе столицы, из стен которой выходят будущие математики, биологи и историки с мировыми именами, и самую «мягкую» из известных нам поливановскую Малую школу. Опросили выпускников и составили картину. Оказалось: оба типа обучения результативны. Выпускники Малой школы и гимназии № 1543 в целом одинаково успешны в науке, бизнесе и взрослой жизни, но подход к этим трем аспектам бытия у них разный.

Гимназия № 1543: новый мир построит

На подходе к школе меня встречает запах разгоряченных детских тел. Уроки закончились, двор плотно завален портфелями, через них приходится переступать, балансируя на одной ноге. Их хозяева бесятся в отдалении, взрывая кроссовками и модными кедами только что засаженные газоны. В кабинете директора трясется потолок — кажется, что на втором этаже кидаются партами, но Юрий Владимирович Завельский держится невозмутимо. Ему 81, 33 года назад он основал 43-ю школу, которая сначала носила имя Гагарина, а в 1990-м превратилась в Московскую гимназию на Юго-Западе № 1543. «Я против строгостей в школе, против того, чтобы условности ребенка сковывали, — произносит он грассируя. — Я воспитывался и учился еще до войны. Это было сталинское время, и школа была жесткой. В самом понятии учебы дисциплина доминировала. Доминировала над жизнью каждого ребенка, каждого взрослого. И тем не менее — вам это может показаться странным — я вырос человеком демократических взглядов».

На школьном интернет-форуме отучившиеся в 1543-й анонимы высказываются прямо противоположно: «Людям, непохожим на остальных, цельным независимым личностям (не сочтите за нескромность) жить не давали. Давили как могли. Демократией даже в минимальных объемах не пахло»; «Для родителей идеальный вариант: недорого, отличное образование, хороший коллектив. Но подумайте о нас… Выбирая эту школу, вы дарите свое чадо ей. Или оно становится двоечником и его психика расшатана. Здесь любят смешать с грязью. И только тот факт, что в любой другой школе я буду отличником, заставляет не падать духом. Действительно: многие, перешедшие из 1543-й в разные — слабые и сильные — уч. заведения, резко вырастали в глазах других».

Я в недоумении. Дети во дворе выглядят счастливыми и даже слегка избалованными. Проблемы пубертата и внут­реннего конфликта с реальностью не отражаются на их возбужденных лицах. Отучившись в классической районной школе времен застоя, я умею распознавать плоды учительского тоталитаризма: мои одноклассники были какими-то серыми и ходили слегка сгорбившись. Прошу Завельского прокомментировать расхождение оценок ситуации.

«Гимназия — это образовательное учреждение, которое показано далеко не каждому ребенку, — говорит он. — Наша задача — подготовить для страны будущую научно-техническую и творческую интеллигенцию. Создать ту элиту, которая является локомотивом движения общества вперед, к определенной цели. Каждый, кто оканчивает гимназию 1543, конкурентоспособен при поступлении в любой, даже самый престижный вуз. Я работаю учителем с 1950 года и рассуждаю так: знания, которые получает ребенок, он должен быть способен защитить где угодно, когда угодно и перед кем угодно. Ребенок, поступающий в гимназию, должен обладать способностями, учебной мотивацией и хорошим здоровьем. Чтобы вооружить себя теми знаниями, о которых я говорю, нужно быть здоровым».

Здоровым! Как мне это раньше в голову не пришло? Сидя на перилах у входа в здание, наблюдая за естественной жизнью молодняка, я обратила внимание на крепкие ноги девчонок и энергичные прыжки парней. Подумала, что они похожи на юных москвичей 60-х годов прошлого века, выросших на экологически чистой картошке и натуральном молоке. Круглые щечки — так и хочется ущипнуть. Мальчики, правда, похилее, но к окончанию школы нагонят. Новая генерация умников с косой саженью в плечах.

«В нашей гимназии учиться трудно, такое образование вообще получить нелегко, — продолжает Юрий Владимирович. — Из всех видов труда, существующих на свете, учебный труд самый энергоемкий. Сдавать зачеты, экзамены, как это делают наши дети, не каждый взрослый готов. Приобщение к новым знаниям не дается легко. Именно поэтому для многих родителей и ребят наше заведение — жесткое».

Пытаюсь расспросить самих мучеников. «Да тут отлично! Особенно после простой школы. Если есть мозги, выжить можно», — говорит юноша лет 14 с челкой набок. Не думаю, что сегодня он займется уроками: его тянет за руку одноклассница. «Лишние люди быстро отсеиваются, — бормочет под нос классический очкарик. — Почему лишние? Не интересуются ничем, странно себя ведут, асоциально. У нас дружные классы, есть просто офигенные учителя, мы ездим в экспедиции и в лагерь. Такого ни у кого нет».

Хочу поговорить с девочками, но они проходят мимо по двое, по трое. В каждой группке — своя мода: эти в стиле чирлидерш (пресловутые крепкие ноги под радикальным мини), те, похоже, вырабатывают привычку к офисному дресс-коду, а вон та компания на зимние каникулы явно ездила в Лондон (вещи дешевые, но необычные). Наконец появляется одиночка в ярко-желтом сарафане колоколом. Она подходит мне как нестандарт — хотя бы по внешним признакам. Но не тут-то было. Ее окружает стайка парней, она крутится, задирает юбку, и в этом нет ничего дурного, поскольку у современной девушки под одной юбкой всегда найдется другая.

Ладно, подожду. Вытаскиваю сигарету, хочу прикурить, ветер сдувает пламя. Ловлю осуждающие взгляды. Действительно, на земле нет ни одного окурка. Группа учителей у ворот мирно беседует — без сигарет. Любопытства ради обхожу школу кругом, захожу в соседние дворы. По логике вещей там должны заседать группы вольнодумцев, передавая по кругу фляжку или косяк. Но нет. Эти дети действительно учатся. У них высокая мотивация, как говорил

Завельский, «созданная в семье сразу после рождения ребенка, сформированная в начальной школе, а потом — уже в рамках нашего учебного заведения».

Вечером начинаю вызванивать выпускников гимназии. Первые трое — два мальчика и девочка из разных выпусков — независимо друг от друга выдают бодрую агитку: и то здорово, и это. Почти слово в слово. Что пугает.

Слава богу, мой четвертый собеседник старается нарисовать объективную картину: официальные успехи отличников, обусловленные примерной посещаемостью, общественной активностью и стабильными пятерками, противопоставляет «личностному росту» троечников с прогулами. Причем и те и другие на фоне среднего школьника из средней школы казались гениями. И те и другие выигрывали призы на олимпиадах. Но поощрялись, понятное дело, только усердные.

Пятый телефонный разговор добавил недостающих красок. Мне попался гений из клана отверженных, не вылезавший из троек, писавший стихи. Из гимназии ему пришлось уйти из-за разногласий с учителем. Рана не затянулась до сих пор, хотя он отучился в Сорбонне и сейчас руководит креативным бюро в Торонто. Но он по-прежнему посылает учителю то ли приветы, то ли проклятия и в последний момент просит не называть его имя…

Эта внезапно начавшаяся и оборвавшаяся телефонными гудками истерика напомнила мне о подруге, закончившей известную московскую 57-й школу, в которой тоже учат не за страх, а за совесть. Она может часами рассказывать о том, как они ставили Шекспира и как божественно преподавал Расторгуев, а потом вдруг напьется и признается, что все ее комплексы порождены издевательствами учительницы английского. Представьте, она до сих пор учит этот язык. И до сих пор ей кажется, что она знает его плохо.

Вспоминаю слова Завельского: «На четверки и пятерки у нас, к сожалению, учатся немногие. Не каждый ребенок справляется с заданиями. Обучение проходит на моделях повышенной сложности. Предметы можно изучать на разном материале, мы же подбираем задания, которые заставляли бы ребенка размышлять. Откройте задачник — в конце списка упражнений есть несколько, помеченных звездочкой. Мы учим ребят на таких заданиях».

После разговора с директором я долго ходила по школе, подглядывала в щелки, подслушивала обрывки разговоров, ностальгировала по детству. Пока не уткнулась в самодельный плакат: «Бог любит дураков. Вот почему он наделал их так много».
(продолжение следует)

Малая школа: укроет от вьюг

Мне не давали покоя слова с интернет-форума 1543-й: «Если у ребенка есть какие-то особенности в характере и восприятии окружающего — жить ему спокойно в этой гимназии не дадут». Вариации этой фразы я встречала неоднократно — в обсуждениях других «сильных» школ, где качество подготовки ставилось во главу угла. И я отправилась в заведение, о котором одна родительница сказала: «Сдать детей Поливановой на качественное хранение, чтобы они не портились в обычной школе».

В Малой школе, которую придумала и создала Анна Константиновна Поливанова, мать четверых детей и бабушка бессчетного количества внуков, не ставят оценок. Здесь нет звонков и перемен, потому что дети слишком возбуждаются и потом плохо воспринимают материал. Собственно, и бегать в Малой школе негде: она совсем маленькая — всего несколько комнат. Сейчас там учится 60 человек.

Когда урок кончается, дети минут десять занимаются своими делами, потом приходит учитель и потихоньку начинает преподавать. Постепенно возвращается на свои места и включается в работу весь класс. Без напряжения. «У нас не сидят пряменько. Вот мы с вами разговариваем — вы же можете откинуться, положить ногу на ногу, подойти к окну. Так и они», — Анна Константиновна закуривает «Беломор» и внимательно смотрит на меня. Один из ее учеников в течение часа пел мне песню о том, как она объясняет математическую логику (которая заменяет в Малой школе арифметику с геометрией). «А потом мы подарили ей во-о-от такой мешок папирос. Она была рада».

Поливановская школа — очень скромное учебное заведение. Она живет на деньги родителей, и не зависима от государственной педагогики. «Нам нужна полная свобода от официальных программ, созданных кем угодно — но не нами. Мы должны быть свободны в том, чему учить, как учить за сколько времени. Нам не нужны придавленные дети и не вмешивающиеся в учебный процесс родители. Иначе как нам выяснить, как работать с детьми? Здесь — наша экспериментальная площадка», — говорит Анна Константиновна.

Первые пять минут я не понимаю, кто здесь ученик, а кто учитель. Мимо проходят люди со спокойными умными лицами, их движения размеренны, они негромко переговариваются. Все молодые. Как их различить? Наконец замечаю существо, по которому можно выстраивать систему координат: девочка меньше метра ростом. Уж она-то точно не может преподавать. Но во взгляде ее то же выражение: покой, уверенность, ум. Смотрит на собеседника, не отводя глаз, как только что Анна Константиновна. Оказывается, этому можно научить за девять месяцев — с сентября по май.

«Я отбираю ученика, глядя на родителя: в этом возрасте яблочко от яблони падает недалеко», — говорит Поливанова. Она не любит родительские собрания, терпеть не может вызывать семью «на ковер». Все вопросы решает до уроков, когда взрослые приводят детей в школу. «Если родитель знает, что его сынишка забыл сменку или что ему перед прогулкой обязательно надо надеть свитер, он может сказать об этом и учителю английского языка, и директору, и буфетчику. Мы все доступны».

Она считает, что в Малой школе работает естественный отсев. «Группа, которой подходит такая школа, ограниченна. Это социально смелые, независимые люди. Непохожесть нашей школы на другие настолько бьет в глаза, что само это работает на отбор: кафе без музыки мало кому нравится».

Мне хочется цитировать мамаш, которые в своих ЖЖ пишут: «Анна Константиновна Поливанова — этакое сумасбродное в самом лучшем смысле слова и притягательное божество. Ее прищур, ее морщины, голос, формулировки, ее юбки, ее беломорина — все волшебно, все прекрасно. Выяснилось, что, оказывается, другие дети, не только мой сын, тоже говорят: “В школе хорошо, потому что там интересно”. Причем не просто интересно, а именно что на уроках, и не на каких-то избранных — на всех! Сын поражает меня тем, как много и увлеченно он может говорить про уроки типа греческого (хотя назвать его хорошим учеником можно с натяжкой: не блещет), и по несколько раз в неделю я слышу такие спичи: “Наша школа самая лучшая, потому что все интересней и интересней”».

Давний выпускник Малой, ныне аспирант РГГУ, где параллельно преподает сама Поливанова и большая часть ее учителей, рассказывает о своем классе: «Ни у одного не было прямой дорожки в Малую. Все так натерпелись, такие истории можно было услышать! Сам я учился на Кутузовском: престижный район начала 90-х, дети новых русских, бандитов, жить мне там не давали. Я вовремя ушел. Лишившись меня, они друг на друга переключились — была поножовщина. А здесь проучился четыре года, поступил в институт без трудностей и на протяжении учебы ловил себя на том, что все это уже слышал. Где? Ну конечно, у Поливановой. В Малой дают разнообразные знания на институтском уровне. Кажется, что предметов в школе мало, но реально ты выходишь из нее с полным багажом».

Учащийся высшей ступени (старшеклассников, если их мало, объединяют в один класс) рассказывает мне о расписании. Учебный день состоит из двух пар, посвященных одному предмету. Вторник — библиотечный день. Суббота и воскресенье — выходные. Таким образом, старшеклассники учатся четыре дня в неделю. В эту вольницу заложено понимание необходимости дополнительных занятий для поступления в вуз. Младшие классы занимаются по более напряженному графику.

За пропуски не ругают. Не хочешь учиться — заставлять не будем. Здесь делают ставку на интерес — например, могут сказать: «Это очень увлекательная тема, но разбирать ее на уроке нет времени, можете вернуться к ней само­стоятельно». Понятно, на что уходит библиотечный день. Или — задаст ученик провокационный вопрос, надеясь смутить учителя, а в ответ получает еще два, куда более забористых. Так возникают стимул к познанию и диалог.

В Малой говорят, что, если человеку нравится быть одному, это хорошо. Некоторые классы дружны и поддерживают отношения после окончания школы. Некоторые состоят из принципиальных одиночек. «Мы скорее коллеги, чем друзья, — говорит ученик такого класса. — Никогда не касаемся личных тем, но это не мешает нам сообща решать учебные задачи. Нас в классе всего пятеро, причем одна девочка сразу ушла в экстернат, а один мальчик почти не ходит, а когда появляется, только мешает. Ему бы все шутить и выкрикивать на уроке».

Когда детей в школе мало, их особенности сразу видны. Понятно, что и обычная, и «сильная» школы стараются избавиться от проблемных индивидуумов. Поливанова никого не выгоняет. Она знает, что самый небрежный ученик, выйдя отсюда, будет вспоминать школу с нежностью, а легкость восприятия языков и сложных тем на стыке дисциплин сделает его хорошим студентом любого учебного заведения. Это кажется странным, но отсюда выпускники уходят и в технические вузы, несмотря на сильную лингвистическую составляющую методики Поливановой.

Среди минусов Малой школы — вовлеченность родителей в процесс. На них ложится значительная нагрузка. Нужно организовывать ребенку дополнительные занятия после школы (Поливанова на этом настаивает), следить за динамикой его интересов. Из-за отсутствия традиционного школьного диктата ребенок, от природы не трудолюбивый, может расслабиться и вовсе плюнуть на учебу.

Общее и различное

Небольшое социологическое наблюдение. Мне удалось поговорить с десятью учениками 1543-й гимназии и Малой школы. Гимназисты разговаривали более сдержанно, формально, точно отвечали на поставленные вопросы, не выходя за их рамки. Они почти не рассказывали забавных случаев, как бы боясь скомпрометировать школу. Не касались проблем внутри коллектива. При первом же «Спасибо! Вы мне очень помогли» дисциплинированно прощались. Ученики Малой рассказывали о ней взахлеб. Все мои попытки закончить беседу терпели поражение — они вспоминали: «А вот еще…», «Нет, подождите, был такой случай…» И хотя все десять школьников говорили на правильном русском языке, речь поливановцев изобиловала вольностями.

Итак, налицо две системы воспитания. И обе они достойны восхищения — особенно на фоне обычных районных школ. Из 1543-й и Малой выходят люди, умеющие мыслить и готовые к открытиям. Первая каждый год пополняет российскую интеллектуальную элиту сотней человек, вторая — в лучшем случае десятком. Степень успешности их учеников примерно одинакова, но в 1543-й учатся, сжав зубы, сильнейшие, а в Малой «три калеки» дискутируют с преподавателем в вольном режиме. Даже самый счастливый выпускник 1543-й обязательно вспомнит, как его заставляли что-то сделать, а он сопротивлялся. Мемуары поливановцев полны историй про то, как преподаватель сидел с учеником ночь напролет, пока тот не понял тему. Причем о беседе попросил сам ребенок.

«Сильные», а следовательно, «строгие», «жесткие» школы были популярны всегда. Родители пытались поддержать семейные традиции или, наоборот, искали школы-«лифты», способные поднять их чад из спальных районов на олимп зарождающегося бизнеса. И в первую очередь их привлекали школы физико-математические и с углубленным изучением иностранного языка. Дисциплина приветствовалась: ребенок должен привыкать к тяготам жизни и учиться конкурентной борьбе.

Создававшиеся параллельно вальдорфские и прочие развивающие школы приравнивались к советским «школам дураков», созданным для детей с какими-то проблемами. Если ты болен, нервозен, излишне чувствителен — иди туда и признай, что в мире быстро строящегося капитализма тебе не место.

Кирилл Германович Митрофанов, заведующий кафедрой методики преподавания истории Московского городского педагогического университета, говорит, что интерес к образованию, получаемому детьми, свидетельствует о неразвитом пенсионном законодательстве. «Чем лучше работает пенсионная система, тем меньше интерес родителей к будущим профессиональным успехам детей. В обществе без пенсий ребенок должен содержать стареющих членов семьи. Отсюда же и вопросы о нравственности, о помощи немощным, больным».

Наши пенсии сегодня переживают не лучшие времена, но часть родителей все же обращает взгляды на «мягкие» школы, у которых есть определенный минус: оттуда выходят люди, не знакомые с теорией и практикой конкуренции. У Поливановой каждый ребенок учится по инди­видуальной программе и не стремится стать лучшим. Школа внушает ему, что он и так хорош по определению, и это вступает в противоречие с понятием успешности. «Успешный человек не будет протестовать — он встраивается. Он обладает гражданской лояльностью и патриотизмом. Для успешности в современном обществе нужна мобильность, сверхактивность и умение принимать решения», — говорит Кирилл Митрофанов. В характере, воспитанном «мягкими» школами, возможно, отсутствует активность, зато протеста предостаточно — еще один минус, который наверняка не позволит их выпускникам быстро взбежать по карьерной лестнице.

Ответственность за выбор школы лежит на родителях. Какими они хотят видеть своего ребенка? Готовым защитить свои знания в любых условиях (ключевое слово — «защитить») или мыслящим самостоятельно и стоящим отдельно? В системе такие личности обычно успеха не добиваются. Зато порой встают над ней и становятся харизматическими фигурами. В любом случае они вынуждены строить свой, особый мир, а это не всегда легко.

Фотографии: Оксана Юшко для «РР», Сергей Анисимов для «РР»

Не дождавшись откликов, публикую еще одну статью. Она о буднях "простого" учителя геграфии в районной московской школе.
Анонс:
"Мы относимся к школе как к черному ящику: закладываем туда детей, деньги, стандарты, педагогические кадры, потом вынимаем отметки и результаты ЕГЭ. Что происходит внутри этого ящика, мало кого волнует. Государство беспокоит, насколько экономно расходуются средства, а родители интересуются, тройку или четверку получило их чадо и каковы его шансы поступить в вуз на бесплатное отделение. Чтобы заглянуть в этот черный ящик, сотрудник «Русского Репортера» целый год проработал учителем географии в обычной районной школе. "

http://rusrep.ru/article/2012/08/29/korrida

Учебный год: коррида

Что понял корреспондент «РР», пока работал учителем географии
Мы относимся к школе как к черному ящику: закладываем туда детей, деньги, стандарты, педагогические кадры, потом вынимаем отметки и результаты ЕГЭ. Что происходит внутри этого ящика, мало кого волнует. Государство беспокоит, насколько экономно расходуются средства, а родители интересуются, тройку или четверку получило их чадо и каковы его шансы поступить в вуз на бесплатное отделение. Чтобы заглянуть в этот черный ящик, сотрудник «РР» целый год проработал учителем географии в обычной районной школе.
Григорий Тарасевич

29 августа 2012, №34 (263) размер текста: aaa

— Здравствуйте! Начинаем урок. Пожалуйста, потише. Повторяю: мы начинаем урок. Рад всех вас видеть. Наша сегодняшняя тема…
— А уж как мы рады…
— Здравствуйте, Григорий Васильевич!
— Сегодня опять контрольная будет? Не хотим…
— Он не Васильевич, он Витальевич!
— Привет, Григорий! Можно я вас без отчества называть буду?
— Мне надо выйти в туалет…
— Он у меня рюкзак забрал…
— А правда, что все американцы тупые?
— Какой марки у вас телефон?
— Вы сегодня в новой рубашке? Модная, наверное…
— Здравствуйте, Григорий Витальевич…
Я учитель географии. Мне нравится произносить это словосочетание. Есть в нем что-то благородно-старомодное. Все вокруг «менеджеры проектов», «копирайтеры» и «мерчендайзеры». На этом фоне «учитель географии» звучит почти как «земский врач» или даже «статский советник».

Это звание я получил случайно. Один мой знакомый работает психологом в районной школе. Перед началом прошлого учебного года выяснилось, что им нужен учитель географии: «Школа у нас маленькая, поэтому занятость, скорее всего, один-два дня в неделю. Контингент разнообразный…»
Так начался эксперимент, который растянулся на целый учебный год.
 
Очень районная школа
Изучаю сайт школы, где мне предлагают работать. Самое увлекательное — публичный доклад руководства. Сейчас директоров обязали ежегодно писать отчет и вывешивать его в интернете. Обычно это победные реляции в духе «удалось повысить…» и «наше учебное заведение славится своими традициями…». Здесь нечто другое:
«За последние годы школа во многом утратила доверие жителей окружающего микрорайона, что наряду с ухудшающейся демографической ситуацией привело к постоянному оттоку учащихся».
«Установившийся в школе в 2000-х годах “баланс сил” обеспечивал высокую лояльность учащихся к школе как к месту, где те учащиеся, которые не хотели учиться, чувствовали себя комфортно. Они во многом задавали тон в классных коллективах. Ценность учения была потеряна, основной стала ценность получения любым путем положительной оценки. Именно на получение отметок — без привязки к реальной их “стоимости”, реальным знаниям — было ориентировано большинство учащихся. Именно положительная отметка стала школьной валютой, “платой” за безопасность всех субъектов образования в школе».
«Школа проиграла как “фабрика ценностей” другим, более сильным субъектам: СМИ, интернету, дворовым компаниям (общностям). Влияние их на сознание детей было и остается несопоставимо сильнее, чем влияние школы. Смыслы и ценности школы стали для учащихся вторичными, неважными, игнорируемыми».
Документ подробно описывал классическую «районную школу» с типовым набором недостатков. Таких тысячи и тысячи. Только обычно их проблемы спрятаны за толстыми школьными стенами. А здесь директор обладает какой-то поразительной рефлексией.
Такой мегаполис, как Москва, — это место, где плохую школу получить легче всего. В каком-нибудь городке на двадцать тысяч жителей школа представляет собой усредненный срез общества: есть сильные, есть слабые — всех понемножку. А в Москве начинает работать негативная селекция.
Школ в городе много: не понравилась ближайшая — можно ездить учиться за пару остановок метро, и там будут кружки, проекты, вузовские преподаватели, тренажерные залы и прочие атрибуты престижа. В итоге в неудачной школе остаются лишь те ученики, чьим родителям наплевать на качество обучения.
То же самое и с учителями. Ярких и талантливых людей сманивают более динамичные школы, привлекая творческой атмосферой, драйвом, деньгами и мотивированными учениками. В итоге получаются эдакие педагогические отстойники. Наверное, школа, в которую отправился я, еще недавно была именно такой.
Но революция уже успела случиться. Полным ходом идет радикальный ремонт. Старая мебель беспощадно выбрасывается. Какие-то дизайнерские круглые окна, каждый этаж со своей цветовой гаммой, учительскую на втором этаже соединяет с учительской на третьем винтовая лестница, в классах прозрачные двери…
Ну и сам директор. Таких я раньше никогда не встречал. Есть пожилые харизматики, эдакие гуру, которым поклоняется весь педагогический состав. Другой типаж — «эффективные менеджеры», прекрасно решающие материальные вопросы, а содержание школы отдающие на откуп педагогам. Еще один вариант — «железные леди», суровые тетушки, от голоса которых начинают дрожать даже ветераны чеченской войны.

Тут ни то, ни другое, ни третье. Меня встречает молодой человек («Вы не думайте, мне уже сорок лет, просто выгляжу очень молодо») в джинсах и вельветовом пиджаке. В школу он попал из Министерства науки и образования — надоела чиновничья работа, захотелось чего-то настоящего.
Естественно, новоявленному директору хорошую школу никто бы не дал. Досталась обычная «районка» на западе Москвы. Вокруг хрущевские пятиэтажки, полузаброшенные гаражи. И соответствующий контингент сотрудников, больше всего на свете боящийся каких-либо перемен.
Наверное, это самая большая проблема российского образования: тысячи училок, чья профессиональная деформация началась еще в педагогическом институте и продолжалась десятилетиями в районных школах. Консервативные, агрессивные, малограмотные… Что с ними делать? Переучивать практически невозможно. Увольнять не позволяет закон. Моему директору повезло.
— Они как-то сами все ушли. В один момент уволились. И чего только они потом про меня не писали! И что секта у меня, и что-то еще. Только про то, что пью кровь христианских младенцев, не было. Может быть, эрудиции не хватило. И мне надо было буквально за несколько дней до начала учебного года искать всю команду.
Может быть, это его и спасло. Та команда, которая начала формироваться на скорую руку, оказалась довольно удачной. Очень много молодых, много мужчин, много выпускников МГУ. Какие-то все добрые и успешные.
Вот Лиза, дивной красоты учительница русского языка и литературы. По совместительству актриса. Актерский опыт позволяет удерживать внимание даже особо буйных подростков. Она привела в школу своего друга Фамиля, тоже актера и при этом биолога. Рост под два метра плюс убийственное мужское обаяние и знание предмета — все-таки выпускник факультета биоинформатики МГУ. Обществознание и историю ведет Андрей, лидер единственного в стране независимого профсоюза учителей, весь такой оппозиционер — я не раз встречал его с мегафоном на митингах. Мне попалось исследование рынка подросткового труда, которое под его руководством делали десятиклассники. Тянет на зрелую студенческую работу.
— Как вы вообще людей набираете? — интересуюсь я у директора.
— Да по-разному. Иногда вот стресс-тест делаю.
— Это как?
— А вот так, — и директор с размаху бьет ладонью по столу, получается эффектно. — Понимаете, на уроке всякое может случиться. Нужно быть готовым.
— Работает?
— Работает. Только рука болит потом.
— А зачем я вам нужен как учитель географии? Все-таки у меня и образование не то, и с обычными школьниками я никогда не работал.
— Нам необходим человек с харизмой, — говорит директор.
Я слегка задумался. Есть ли у меня харизма? Борода, усы, очки… Для харизмы этого хватает или нет? Но раз директор говорит…
— Вообще-то я вас официально не имею права в школу брать: у вас же нет педагогического образования. Но не отправлять же вас на курсы повышения квалификации, это было бы негуманно.
— Подождите, но когда Медведев был президентом, он в послании Федеральному собранию говорил — как сейчас помню, — надо привлекать к работе в школе представителей других профессий.
— Говорил. Дважды. Я тогда в Министерстве образования работал… Вот мы это и реализуем.
Выясняется, что вместе со мной будет работать еще один географ — Аня, точнее, Анна Николаевна. Прелестная девушка, у которой есть кандидатская степень (географический факультет МГУ) и любимый муж (я заметил: они созваниваются на каждой перемене). Для полноты харизмы ей не хватает бороды, усов и очков. Наверное, я нужен, чтобы компенсировать этот недостаток.

(продолжение)
Дайте нам сникерс
Мой первый урок. Вроде лет мне уже немало, всякое повидал. Но дико волнуюсь. До дрожи в конечностях. Я честно готовился, даже расписал приветственное слово. Долго думал над формой обращения: «Здравствуйте, дети!», «Здравствуйте, друзья!», «Здравствуйте, ребята!» — что выбрать?
«Детей» и «ребят» я отмел сразу: сразу задается взгляд сверху вниз. Как будто не с людьми работаешь, а с какими-то слаборазвитыми существами типа кошек или черепах. «Друзья» тоже не подходит — звучит по-пионерски наигранно.
Мне казалось, что лучшее обращение — «Коллеги!». Этим хотелось подчеркнуть, что, мол, не просто я вас учу уму-разуму, а мы вместе делаем общее дело. Так обращаются профессора к студентам в хороших университетах.

Собираю все свое мужество в кулак:
— Уважаемые коллеги!
Аудитория реагирует совсем не так, как я ожидал:
— Ха-ха-ха…
— Кто? Калеки?
— Мы не калеки! У калек ноги нету или руки, а у нас есть. Вот посмотрите: одна моя нога, вторая, третья…
Пытаюсь начать заново:
— Здравствуйте! Меня зовут Григорий Тарасевич. Как у вас принято в школе — Григорий Витальевич.
— То есть Гриша. Гришаня. Можно я так вас буду называть? — отзывается с задней парты кавказский юноша Мамука.
За весь урок я так и не понял: он мне хамит или со мной заигрывает? Кажется, он и сам не понимает.
— Нет, так меня называть не надо. Давайте ограничимся Григорием. И лучше на «вы». Кстати, вы знаете, что обращение по имени-отчеству существует далеко не везде. Есть особенности культурной нормы, связанные с устройством общества…
С первой парты звучит неразборчивая тирада. Отчетливо слышно только слово «пиз…ц».
— Давайте только не будем ругаться матом!
— Ну ладно…
На задней парте раскладывают карты.
— Сыграем?
Ухватываюсь за это:
— Сыграем! Только в другую игру.
— И по нашим правилам, — подхватывает Анна Николаевна.
Нас проверяют на вшивость. Остается только обороняться. Достаю приготовленные вопросы — что-то вроде игры «Что? Где? Когда?». Со скандалом и бардаком разбиваю класс на команды.
«Назовите столицу страны, которая граничит с Россией на северо-западе. Эта страна еще знаменита своими мобильными телефонами».
— Венгрия или Румыния! — радостно сообщает одна команда.
— Если телефоны, значит, Китай, а столица у них, кажется, Пекин.
— Скажите, а речь идет о сухопутной границе? — шепотом интересуется девочка с первой парты. Подозреваю в ней отличницу. Впрочем, в качестве ответа ее команда выдала «Осло».
Вскоре вопросы им надоедают. Мой первый урок разваливается к черту. Задняя парта снова достает игральные карты; юноша, повернувшись ко мне спиной, набирает эсэмэску; кто-то читает глянцевый журнал; две девочки красят друг другу ногти.
— Мне нужно выйти! Срочно! В туалет! — голосит миловидная барышня в фиолетовых джинсах.
Пытаюсь ее успокоить:
— Потерпи немножко, скоро урок закончится. Лучше доделай задание…
— Не отпустите?! Тогда я буду это делать здесь, — она встает и усаживается на корточки в углу класса. С ужасом представляю, что может произойти дальше. Мне хочется куда-то бежать, кричать, биться головой о стенку. К счастью, раздается звонок.
По дороге домой встречаю группу девятиклассников.
— Ребята, давайте поговорим. Что сделать, чтобы наши уроки не были такими бардачными?
— Вот вы игру устроили, а раз игра, то должен быть какой-то приз. Пусть условный, пусть одна конфета. Но тогда был бы стимул.
— Надо бы всем давать по сникерсу. Тогда мы вас будем слушать.
— Подождите, — пытаюсь я поддержать тему сникерса. — Это же нарушение экономической логики. Я вам оказываю услугу. И я вам должен что-то дарить за то, что вы этой услугой пользуетесь?! Это то же самое, как если бы вы пришли в магазин, взяли сникерс и потребовали бы деньги за то, что вы его едите.
— Но у нас же бесплатное образование?..
Итак, я имею:
— очень районная школа;
— очень сложный класс;
— урок географии, поставленный последним сразу после физкультуры.
Настоящий вызов. Бодрит.
 
Нечеловеческая Россия
— Запишите тему сегодняшнего урока: «Сельское хозяйство». Начнем с совсем простого вопроса. Скажите, что вы сегодня ели на завтрак?
— Йогурт!
— Я вообще не завтракаю!
— Бутерброды ел, а с чем, не помню.
— Кофе и сигареты!
— Это мое лично дело. Почему я должна перед вами отчитываться?!
Ну вот… Пытаюсь вырулить обратно:
— Хорошо, а кто-то ел сегодня утром кашу?
— Я ел!
— Отлично. Какие виды каши вы знаете?
— Манная!
— Манная — гадость, овсянка лучше.
— Гречка вкуснее.
— Перловка…
Ух… Теперь можно плавно переходить к сельскохозяйственным культурам и местам их выращивания. Перловка делается из ячменя, манка — из пшеницы, кукуруза растет на юге России, а рожь — на севере... На этот раз получилось. Но не факт, что получится в следующий раз, когда мы от сельского хозяйства перейдем к прочим отраслям экономики.
Представьте себе подростка, у которого мозг взрывается от половых гормонов и поисков смысла жизни. А тут вы ему: «В лесной комплекс объединена группа отраслей народного хозяйства, связанных с заготовкой, механической и химической обработкой древесного сырья…» Каждую секунду я боюсь вопроса: «А зачем мы должны это все изучать?» Боюсь потому, что сам не до конца понимаю ответ.

Содержание школьных предметов — тема, выключенная из общественного обсуждения. Иногда вспоминают про историю, причем в контексте каких-то мифических фальсификаций. Из-за проекта стандарта для старших классов какое-то время обсуждалась литература: мол, хотят лишить наших деток Толстого с Достоевским. И уж точно никто не вспоминает о географии.
До девятого класса все еще ничего: горы, реки, моря, народы мира и прочая романтика. В десятом и одиннадцатом классах переливаются всеми цветами радуги страны мира. Хорошо начинать урок словами:
— Обратите внимание на страну Мали в Африке. Нашли на карте? Так вот, вчера, когда у вас был урок физкультуры, племена туарегов, живущие на севере Мали, подняли восстание и провозгласили новое государство под названием Азавад. Между прочим, отхватили кусок в восемьсот тысяч квадратных километров. Вот что сообщают по этому поводу информационные агентства…
Это жизнь. Это интересно. Но это в десятом-одиннадцатом. А вот девятому классу не повезло: у них «Экономическая география России». С точки зрения учебника в нашей стране нет политики, нет алкоголизма, нет бизнеса, нет мигрантов, нет супермаркетов, нет радостей и трагедий, нет богатых и бедных.
Вместо этого россияне осуществляют трудовую деятельность в рамках межотраслевых производственных комплексов народного хозяйства. В редкие минуты досуга трудящиеся предаются декоративно-прикладному творчеству. Это какая-то нечеловеческая Россия.
По идее, именно на этих уроках школьники должны учиться самому главному — пониманию своей страны. Но целый год бедные девятиклассники изучают некие «экономические районы». Этот конструкт был придуманы еще в 20-е годы для нужд электрификации и индустриализации, а потом так и остался основой для описания страны.
Конечно, знание главных месторождений коксующегося угля — это, наверное, важно. Но время, выделяемое на уголь, можно было потратить на куда более важные для подростка вещи, которых нет в программе. Ну, например:
— политическую географию России, территориальное устройство, органы управления отраслями и регионами. Про это нет ни строчки! В учебнике нет даже таких понятий, как субъект Федерации или федеральный округ;
— мир профессий и рынок труда. Вообще-то большинство ребят именно в девятом классе выбирают свою специальность, только никто не собирается им в этом помогать;
— актуальную историю страны, последние годы ее развития. Немножко современной истории России проходят в конце одиннадцатого класса (правда, это мало кто замечает: на носу ЕГЭ). А уж про историю отдельных регионов никто и не вспоминает;
— социальную географию, то есть жизнь людей в разных частях страны. Это тоже остается за кадром учебного курса, в котором чугун и удобрения куда важнее человека.
Но я все-таки учитель-новичок и поначалу стараюсь следовать главам учебника. С магистрального методического пути меня сносит на Кавказ. Дойдя до строк: «Особенность горных районов Северного Кавказа — широкое развитие народных художественных промыслов», я захлопнул учебник и принялся готовить свой собственный урок. Там были и терроризм, и безработица, и федеральные дотации, и хитросплетения межнациональных отношений. Была и война.
— Вот представьте, идете вы по Грозному. Это огромный город. Не такой, конечно, как Москва, но все равно — сотни тысяч жителей. Час идете, два идете и не видите ни одного здания, которое не было бы разрушено бомбами или снарядами. Под этими развалинами остались люди… А еще запах. Тонны каменной пыли, витающие в воздухе…
Тут я замечаю, что в классе происходит нечто странное. Никто не шушукается, не изучает свой мобильный. Они молча слушают меня. И, кажется, понимают. Это слегка непривычно.

 
Белые и черные
Мигранты в российской школе — тема злободневная. К нам едут и будут продолжать ехать. Это неизбежно. Весь вопрос в том, насколько наше общество может интегрировать приезжих. Главный институт этой интеграции — школа. Даже не главный, а практически единственный.
Есть миф, гласящий, что в школьном классе нет «черных» и «белых», а есть просто ученики. Мол, все межнациональные проблемы — это у взрослых, а дети — они вне национальностей. Другая версия гласит, что в школах идет война между национальными группировками: дагестанцы терроризируют русских, русские — узбеков и так далее.
Все это ложь. Реальность гораздо сложнее.
В девятом классе у меня «нерусских» человека четыре. Или пять. Или три. Точной цифры назвать не могу, ибо национальная идентичность подростка — штука эфемерная. Вот девочка с чисто грузинским именем — допустим, Манана Чхеидзе, — черноглазая, черноволосая, с крупным носом. Формально грузинка. Реально — абсолютно русская. Национальная проблема выключена из ее сознания, куда больше ее волнует, что с ней мало дружат мальчики, что у нее плохие оценки, что она не поступит в медицинский институт.
Если же национальная самоидентификация пробуждается, то проявляться она может в самых разных формах. В девятом есть два юноши — осетин и, кажется, узбек. Свою этническую непохожесть они пытаются доказать через учебу: первые парты всегда оккупированы ими, они готовы зубрить, готовы отчаянно бороться за хорошую отметку.
В десятом классе эта ниша занята двумя молдаванками и казашкой. Я вообще не люблю патологических отличниц. Как-то решил их проучить: выдал карту мира советских времен и потребовал показать Сербию, Хорватию, Македонию и Черногорию. Ничего, минут через пятнадцать они четко указали мне на месте единой Югославии все новые государства.
Но в том же десятом классе есть национальная группировка, которую можно условно назвать «кавказской» (туда еще периодически попадает девочка из Северной Кореи). В ней армяне и азербайджанцы фактически выстроили отдельный класс со своей структурой, своими умниками, тихонями, смутьянами и лидерами. Со «славянской» частью класса нет ни вражды, ни даже конкуренции. Они просто существуют двумя разными группами с разными стилями мышления.

Урок политической географии. Монархия, республика, демократические выборы.
— Гурген, скажи, а что бы ты делал, если бы тебя избрали президентом?
— Как что?! Я бы позвал старших — пусть они правят.
— А если бы оказалось, что ты самый старший?
Гурген задумывается. Ситуация для него непривычная. Вздыхает:
— Ну ладно, стал бы править сам…
— Теперь представь, что истекает твой президентский срок и скоро новые выборы. Появляется человек, — я киваю на юношу в соседнем ряду, — который призывает избирателей голосовать за него. Он говорит, что будет править лучше тебя. Как бы ты на это отреагировал?
— Я? Скажу, что он пустозвон!
Национальность у школьников есть. Она в гормонах, в семейной культуре, в политических установках. Даже карту мира пришлось корректировать с учетом национальных интересов: я демократический преподаватель, и по результатам голосования Армения, Грузия и Азербайджан оказались причислены к европейским государствам, а Приднестровье так и не получило независимость от Молдавии. Зато карабахскую проблему удалось решить полюбовно:
— Ну что же вы у нас Нагорный Карабах отобрали? Ах, как нехорошо! — произносит азербайджанец Камран, обнимая своего друга армянина Гургена. Оба заливисто смеются.
За весь год не было даже намека на национальное пренебрежение. Точнее, был один эпизод. В девятом классе. Русские девочки почему-то обиделись на азиатского мальчика. Начали кричать что-то в духе: «Убирайся, откуда приехал, черножопый!»
Я попросил их остаться после урока. Объясняю:
— Вы можете сколько угодно с ним ругаться, даже оскорбить его можете, если совсем разозлились. Но национальность трогать нельзя. Это неприлично. Это как… Ну, как упрекать девушку в том, что она толстая или, наоборот, худая…
Больше подобных ситуаций не повторялось. Сомневаюсь, что это моя заслуга. Но если я хоть чуть-чуть повлиял на этих девушек, то уже ради одного этого стоило идти работать в школу.
С детьми надо говорить о национальностях. Они в этом вопросе не так уж и глупы. После урока по географии Африки показываю фильм «Отель Руанда». Про чудовищную резню 1994 года, когда одна местная народность, хуту, истребляла другую — тутси. За сто дней были убиты больше полумиллиона человек.
Когда на экране появляются боевики с мачете, девочка Ира поднимает руку:
— Я никак не могу понять, чем хуту отличаются от тутси?
Начинаю объяснять:
— В этом все и дело. Оба этноса очень близки, у них сходная внешность, практически одинаковый язык. Есть версия, что лет пятьсот назад они были одним народом. Европеец вообще не сможет отличить тутси от хуту…
Класс взрывается:
— Это как молдаване и гагаузы?!
— Как грузины и осетины?!
— Как кумыки и даргинцы?!
— Как русские и украинцы?!
 
Финал
Все-таки работа учителем — это настоящее мужское занятие. Я не понимаю, почему у нас процентов восемьдесят педагогов — женщины. Урок можно сравнить с рукопашным боем, с сафари, с корридой. Хочется выйти из него победителем.
Я разбираю записки, которые ребята оставили мне в конце года. «Я даже не знала, что вы не преподаватель, а журналист. Мне кажется, вы безупречно справлялись со своей задачей. На первых занятиях вы были немного стеснительным, а сейчас более раскованный. И это хорошо!» «Как человек, вы хороший, но как преподаватель — нужно быть строже…»
Вот некий итог одного учебного года. Мне хочется об очень многом написать. О том, какие жуткие проблемы у подростков с самооценкой. Как мучаются они из-за отметок. Как им патологически не хватает взрослых собеседников. А еще о том, как мы готовили национальные блюда и меня научили делать настоящие хинкали. Но объем журнала ограничен. Придется написать об этом как-нибудь потом.

Продолжение текста ждите в ближайшее время на нашем сайте!

очень интересная статья про опыт yчителя географии. интересно где такие школы с такими yчителями как в этой статье?)))

Barbarella, спасибо! очень интересно,  с удовольствем прочла. Опыт одобрительно кивает головой)

Valensia, с такими - это как учитель географии? или нет ;)

Valensia, конкретно этот учитель вот он ;))) https://www.facebook.com/gri.tarasevich
продолжает себе писать статьи в Русский Репортер и делать разные другие интересные дела, вроде Летней Школы, куда понаехало в этом году более 200 разного рода ученых и они давали друг другу и прочим заинтересованным лицам мастер-классы ;)

Lia, читается как детектив, верно? ;)

Barbarella,и этот, и те дрyгие, которых он в статье описывал. закончившие мгy, молодые и активные. насколько я знаю по рассказам нескольких подрyг молодых yчительниц, после определенного количества "отработанных лет" энергия, энтyзиазм, рвение yгасает "благодаря" педагогическомy коллективy, а чаще всего администрации школы.
а тyт прям чyдо директор описан какойто, и коллектив расчyдесный.....

Valensia, это начало! а вот останется ли дальше школа такой же "дышащей", зависит от управления.
Москва большая, у них буйных больше... интересно, а у нас есть? пожалуй, только Попов на ум приходит, как шагающий "не в ногу".

Barbarella,я чтот как обычно с конца начинаю)))
теперь прочитала первyю статью.. ох как школа Поливановой понравилась.. пошла в инете искать где ж она находится.... и была yдивлена. в одной станции метро от того места, где мы жили год назад. вот знала бы, не переезжала из Москвы)))) шyчy конечно, некоторые обстаятельства жизни выше наших желаний, но Поливановская методика приглянyлась.
Может вы в кyрсе как Поливановой yдалось в бюрокартическом смысле быть выше системы? это частная школа считается? по какомy правy и принципy аттестаты выдаются там?

Barbarella,вот кстати нашла отличная беседа с Поливановой.. я бы целиком ее скопировала в темкy об образовании какyю-нибyдь)))
http://www.rusrep.ru/article/2012/11/27/scool

Valensia, а давайте сюда?
Как Поливановой удается быть вне системы, пока не знаю ))) пытаюсь понять.

Barbarella,ох, я тyт c "вашей поливановой" в такие дебри поливания грязью в жж всех и вся в малой школе залезла)))
так понимаю что никакой лицензии и аккредитации y нее нет. сдают экзамены в дрyгой школе и аттестат полyчают там же. сами yчатся 3-4 дня в неделю (один день среди недели обязательный библиотечный) в съемном помещении. без звонков, зyбрежок, всего 2 пары ОДНОГО предмета в 1 yчебный день. много yделяется времени изyчению языков (без зyбрежек алфавита и орфографии, например только подчеркивание в тексте прилагательных, то есть выявление стрyктyры языка и некоторых интересных особенностей и отличий), при этом не только английский-францзский-немецкий, но и львинная доля древних языков изyчается, в том числе латинский, старославянский и пр; география не изyчается в школе принципиально и еще много чего интересного... мммм...)))

Что не так в нашей школе
 Профессор Поливанова о классах, возрасте и вахтовом методе образования

 Она считается одним из самых авторитетных психологов, занимающихся образованием. Катерина Поливанова — профессор кафедры возрастной психологии МГППУ, ведущий научный сотрудник Психологического института РАО и так далее. Регалий у нее много. Многообразны и ее научные интересы: тут и психология возраста, и готовность детей к школе, и анализ результатов международного тестирования PISA. Поэтому мы решили не ограничиваться одной темой, а вычленить из нашей беседы ключевые тезисы.
Григорий Тарасевич, Анна Сахарова


 28 ноября 2012, №47 (276)
 
Учитель и ученик Ломается сегодня вся эта иерархичная система: выучи, выучи, выучи, а я потом приду проверю. Сегодня какой-нибудь ребенок в интернете прочитал больше, чем учительница эта знает. А она ничего за плечами не имеет, кроме педвуза.

Образовательные стандарты Все ругали министерство за новый стандарт для старшей школы. Тогда все пришли в ужас от того, что там не будет обязательных предметов. Как это, мой ребенок не будет тригонометрию знать! Но ведь он ее и так не знает, хотя она есть в расписании. Да, дети должны выбирать, да, они должны решать, чего они хотят.

Учебные проекты Идея-то какая? Ученику что-то интересно, и он приходит к учительнице по русскому языку и говорит: «Мария Ивановна, проверьте, пожалуйста, я вот тут заметку в газету написал…» И она его в этот момент учит русскому языку. Хорошая идея. Но на самом деле ничего этого нет. Осталась только выставочная часть: презентации, всякие конференции, потому что учителям это нравится. Для них это какой-то бонус. И когда сейчас проектная деятельность стала официальной, я уже боюсь вспоминать, что я тоже к этому немножко руку приложила.

Консерватизм Образование — очень консервативная область, она воспроизводит то, что уже безусловно. Волга впадает в Каспийское море — это надо всем деткам рассказать. Не дай бог, они этого не узнают! Приедут в низовье Волги и спросят: «Что это за море?» Ужас какой! А ничего, что они сейчас это могут в интернете посмотреть, если понадобится? У меня даже не либеральные, а какие-то очень радикальные взгляды.

Класс и возраст Для многих кажется очевидным, что дети в школе должны быть разделены по возрасту на классы. Откуда это пошло? Это в начале двадцатого века, когда в Европе появилась массовая школа, надо было как-то детей рассадить, чтобы с тридцатью работать как с одним. Проще всего — по возрасту. Но сейчас стало понятно, что различия между детьми одного возраста и различия между разными возрастами — они уже соизмеримы. Поэтому идея одновозрастного класса невалидна. И можно перемешать детей в классе. К тому же весь мир идет в сторону индивидуализации. Этому одно интересно — я ему это даю, а другому даю другое. То есть, как в семье, стараются накормить каждого тем, чего он хочет. Это общемировая тенденция.

Начальная школа Я думаю, что с начальной школой у нас все относительно нормально, как и во всем мире. Правда, мы очень сильно используем родительский вклад, то есть начальная школа хорошо работает на тех детишках, у которых хорошие родители, которые их учат читать и так далее. Но все равно начальная школа, если сравнивать с основной, у нас гораздо лучше. А основная школа у нас чудовищно хуже, чем, например, на Западе.

Идеальный класс Во-первых, кабинеты в школе должны быть разные: класс-лаборатория, класс-музей, класс-библиотека. В одном кабинете мы что-нибудь взрываем, и там должны быть следы взрыва. В другом классе мы пишем диктанты, и он, наверное, должен быть организован как обычный класс: для того чтобы никто не списывал, все сидят за отдельными партами. В третьем классе мы что-нибудь строим, и там есть ковер, на котором «Лего» рассыпан. А у нас все классы выглядят одинаково. Ну нельзя математику и, например, химию преподавать в одинаковом пространстве!

Педагогика Я была недавно на одной учительской конференции. Спрашиваю у участников: «Какие вообще бывают педагогические технологии? Такие, чтобы не вообще про гуманизм, а конкретно». Все начинают чесать голову. Действительно, какие есть технологии?! Ну, например, мы знаем, что если очень сильно понизить голос, то в некоторых обстоятельствах аудитория от этого затихает. У Штайнера в вальдорфской школе хором читают известное стихотворение — так у ребят физиология успокаивается после урока физкультуры. Это прием, которым можно пользоваться. Оказывается, этого не знают. Никто не смог мне представить список хотя бы из десяти каких-то техник. Но педагогика — это не призвание, это не творчество. Это просто надо уметь делать.

Педагогическое образование Это так называемый двойной отрицательный отбор. То есть сначала в педагогические вузы идут троечники с низкими баллами ЕГЭ. Потом из педвузов в школы идут те, кому легко отказаться от карьеры, от хороших денег. Нужно прекратить воспроизводство этих малоуспешных людей.

Подотчетность Если бы у нас разделить страну на кусочки и каждый губернатор отвечал бы за образование персонально, то могло бы сразу стать лучше. Можно было бы сказать: «Ну-ка, Пупкин, иди сюда. Чего это в твоей N-ской губернии плохо с образованием?» И он бы сразу забегал. А еще есть такое понятие, которое не переводится на русский язык, — accountability. Самое близкое по значению — «подотчетность». Это когда губернатор отвечает перед людьми. Кстати, только, что  приехала из Армении, а армяне, как мне рассказали, очень беспокоятся о том, как учат их детей. Так они там сделали такой экзамен вроде нашего ЕГЭ, который абсолютно понятен всему обществу. Маленькая, не очень богатая страна это сделала. Они этим обеспокоились.

Кадровая проблема Я думаю, что на бедных территориях приличные учительские зарплаты могут быть хорошим стимулом. Но еще я подумала, что в какой-нибудь Туруханский край молодого учителя заманить даже деньгами невозможно. Давайте вахтовым методом там детей учить. Почему-то мы нефть добываем вахтовым методом. Давайте хороших педагогов туда посылать. Поехал на месяц, прочитал весь курс физики. Ведь погружение же существует, есть такая методика.

Наука и жизнь У меня дочка на год уехала, оставив мне своих двоих детей. Я стала кормящей бабушкой. Младший учится во втором классе, и он такой клинический двоечник. Я прихожу в школу, передо мной садится психолог. Она, на меня не глядя, сложив ручки, говорит: «Катерина Николаевна, говорите мне что хотите, я все равно считаю, что у него предучебный тип по вашей книжке». На что я совершенно непроизвольно — потом язык себе хотела прикусить — говорю: «Не надо читать всякие глупости». Потому что то, что написано в книжке, даже если это я когда-то сделала, это — вообще, а здесь сидит мой золотой Федечка. Это мой ребенок, и я его люблю.

Эрозия возраста Раньше у нас все было понятно, все роли и статусы были расписаны. А теперь… Вот я перед вами сижу, и во мне смешано столько социальных ролей, причем неоднозначных. Когда по телефону записываюсь в парикмахерскую, меня спрашивают: «Как вас зовут?» — и что я должна бы ответить: «Катерина Николаевна, профессор, доктор наук?» Я говорю: «Катерина». Мне отвечают: «Катенька, мы вас записали». Это очень трогательно, но это расползание социальных рамок. Я уже не знаю, кто я для своих студентов, для своей семьи. Все расползлось, все креолизировано. Я раньше, встречая восемнадцатилетнего юнца, знала, как к нему обратиться, что ему сказать, например чтобы он не писал в лифте, извините. А сегодня я смотрю, на какой машине он ездит, — и, глядишь, он мне начнет советы давать. То есть я должна всякий раз заново выстроить коммуникацию, которая раньше строилась автоматически.

Будущее Метафора будущности была связана с детьми. А сегодня с детьми связана лишь ­ностальгия: мол, я тоже была невинна и глупа когда-то. Традиционное сообщество должно воспроизводиться. Раньше ребенок жил той же жизнью, что и взрослый, только с лагом в двадцать или тридцать лет. Тогда все понятно, можно бесконечно давать советы, потому что я уже прожила этот отрезок жизни, а он только в него вступает. Сейчас я ему ничего сказать не могу, потому что он живет в другой жизни. И никакого моего продолжения в этом смысле нет, бессмертия нет — я ухожу ­навсегда.

Разговор Я сейчас ужасную вещь скажу: надо быть честным. Вот с вами сейчас разговариваю и совсем не собираюсь вас воспитывать: вы же взрослые. Поэтому говорю то, что думаю, путаюсь, делаю оговорки, подыскиваю слова, произношу какие-то резкие вещи, честно признаюсь в своей субъективности и неуверенности. Вот так же надо разговаривать с ребенком. Ему интересен живой человек. Он в своем сверстнике видит живого человека, а в родителе или учителе не видит. Они из людей превращаются в свод правил. Ребенок не хочет этого слушать, он начинает провоцировать. У меня соседи — очень хорошая семья, вся такая правильная. И вдруг их четырнадцатилетний сын за вечерним чаем спрашивает: «Мама, какие сигареты ты мне порекомендуешь курить — лайт или обычные?» Понятно, что мама подавилась чаем, папа хватается за сердце. Но ведь он провоцирует: «Посмотрите, вы — взрослые, вам все понятно, а мне ничего не понятно. Поговорите со мной, пожалуйста, как с живым человеком!»


(Текст подготовлен в рамках проекта «Школа научной журналистики “РР” — МГППУ»)

Valensia, дааа, читала как-то это интервью. спасибо, напомнили.
упомянутое Вами расписанеи в Малой шкоел приводится в статье выше; там же написано, что это для старших классов, младшие работают в более жетском режиме. правда ,ен написано, в каком ;) больше предметов или 6-дневка?
(пс: не поняла про жж)

Barbarella,я про живое обсyждение расписание и того КАК в малой школе yчат детей из жж сообщества. там yволенный yчитель 3 года назад написал статью про то "как по тy сторонy баррикады" и море комментариев со всех сторон полилось. и дополнительных статей от остальных родителей, детей, выпyскников, преподавателей и пр...
сyдя по расписанию на сайте малой школы в начальной тоже есть библиотечный день и обyчение 4 дня в неделю. более строго так понимаю к выдаче материала подходят. общие принципы "без оценок", "без зyбрежки", "без звонков" сохраняется.

Valensia, глубокое раскрытие темы получилось ;))))

У меня есть еще одна статья, которой хочется поделиться. О том, как у нас в стране кто-то пытается что-то делать. В сфере образования. Хотя нет, это как-то звучит сразу холодно и пахнет коридорами власти. Про тех, кто пытается учить наших детей.

http://habrahabr.ru/post/195340/

Хотел бы рассказать о своем опыте организации кружка электронике в обыкновенной московской общеобразовательной школе. Это, может быть, и не очень соответствует тематике Хабра, но во-первых посты об образовании (высшего, дополнительного, за рубежом, интерактивного и т.д.) здесь появляются довольно часто, а значит интересны многим. И, во-вторых, сегодняшние школьники, которые увлекаются IT, электроникой и робототехники это, по сути, завтрашняя аудитория Хабра, не так ли?
image


Мотивы

Так стеклись обстоятельства (с), что примерно 1.5 года назад у меня появилось достаточно много свободного времени, и его хотелось бы как-то плодотворно использовать. Я подумал, что надо бы заняться саморазвитием: давным-давно хотел, наконец, освоить FPGA, например, или получить какой-нибудь сертификат, или реализовать некоторые из своих небольших embed-проектов (попутно записался на курс MIT 6.002x на сайте edx.org и даже в декабре успешно его закончил). Но уже довольно давно в голове засела мысль, что все это на самом деле лишено какого-то глобального смысла и конечная цель неясна. Кроме, конечно, получения зарплаты и удовольствия от самого процесса. А вы никогда не задумывались над этим? Что будет после того, как вы разработаете и напишете какой-нибудь крутой игровой движок, или очередной сайт для крупного заказчика, пусть даже очень быстрый и удобный, или запрограммируете еще один контроллер на каком-нибудь производстве, собранный на последнем самом быстром MCU с кучей периферии и километрами проводов? Что останется через много лет от всего этого в сухом остатке? В общем, после всей этой невеселой философии, я подумал, что должно быть что-то кроме этого и надо заняться чем-то другим. Вспомнил, что в школе у меня был радиокружок. Он просуществовал совсем недолго, и никакой системы в занятиях не было. Преподаватель тогда сам не знал, чему же нас можно научить. Однако мне все равно нравилось туда ходить, в электронике была какая-то необъяснимая притягательность, загадочность и настоящая магия! Получается, что радиокружка давно уже нет, никаких школьных поделок не сохранилось, а положительные эмоции еще есть. В общем, решил попробовать самостоятельно организовать нечто похожее. Для ребят это будет интересно и (надеюсь) полезно, для меня — совершенно новый опыт, что тоже полезно. К тому же, когда что-то пытаешься объяснить другим, то и сам начинаешь понимать, о чем идет речь.

Прошлогодняя история, или первый блин

Летом прошлого года я начал думать, где бы мне все это организовать. Вариантов было всего 3: на базе какого-то образовательного учреждения; в детском доме творчества (такие, как ни странно, еще есть в Москве и прекрасно себя чувствуют); самостоятельно снимать подходящее помещение. Последний вариант, конечно, крайне нежелателен, потому что кроме собственно платы за аренду надо будет оформить какое-то неимоверное количество бумажек, справок и разрешений от всех проверяющих органов: пожарные, санэпидемнадзор, коммунальщики, еще кто-нибудь примажется… Да и денег на аренду все равно нет (занятия однозначно должны быть бесплатными), не говоря уже о деньгах на справки. Вариант с домом творчества тоже оказался не лучшим. Ближайший ко мне (на Рязанском проспекте, возле ТЦ «Город») оказался все равно слишком далеко, чтобы можно было туда быстро доехать после работы, да и от метро не близко. Хотя я все же туда зашел, но так и не нашел никого из администрации (летом, естественно, там никого). Остаются образовательные учреждения: у них обычно все в порядке с помещениями, с проверяющими органами и с, собственно, наличием детей.

Открыл карту и стал смотреть, что есть в окрестностях моей работы и дома. Относительно недалеко от работы нашел детский дом (кстати, удивился насколько много детских домов для умственно отсталых детей, а так же коррекционных). Выбрал детский дом, а не школу, потому что мне тогда казалось, что именно им, по идее, надо бы помогать по мере возможностей. Зашел на их сайт, нашел почту и отправил электрописьмо с предложением вести занятия. Прошло несколько дней, а в ответ вообще ничего. Ладно, наверно людям не до этого, или может там вообще e-mail читать просто некому. После работы позвонил, но пообщаться получилось только с охранником, администрация на работе не задерживается. Через пару дней, перед работой, поехал туда сам. На этот раз даже охранника на посту не оказалось, и, погуляв по первому этажу, я прождал его минут 10. Когда он все же появился и позвонил заму по учебной работе, я поднялся на второй этаж и стал опять ждать в коридоре. Еще 20 минут, ребята как раз вернулись из школы, все туда-сюда ходят, но ко мне никто так и не идет. Через полчаса, наконец, встретился с сотрудницей дет. дома, прошли в ее кабинет и я рассказал кто я, кем работаю, чего хочу и что предлагаю организовать. Она, вроде бы, заинтересовалась и проводила меня в старшую группу. Насколько я понял, там парни от 13 до 18 лет. Так же там была их воспитательница. Но на месте было всего трое ребят: один где-то лет 13, второй приблизительно 15 и самому старшему 18 лет. Старшего пригласили специально послушать меня, он особо и не хотел. А средний не отрываясь играл на компьютере в FIFA. Я сел и за 15-20 минут рассказал вкратце о том, что за занятия предлагаю организовать: про ползающих и летающих роботов, программирование, микроконтроллеры, участие в конкурсах, изготовление подарков на Новый год и дни рождения, про рисование печатных плат, паяльники, Arduino и так далее. Естественно, все это в таком виде, чтобы неподготовленный хоть что-то да понял: на примере сотовых телефонов, машин, телевизора, новогодних гирлянд и того же компьютера. Мне кажется, что довольно много ребят, которые интересуются техникой, уже в этом возрасте понимают о чем идет речь, хотя и очень отдаленно. Я был практически уверен, что такие занятия их заинтересуют.
Однако ничего подобного! Парень, которому было 15, отвлекся от компьютера и поинтересовался, смогу ли я научить их торговать на интернет-бирже Forex. Сказал, что у него уже есть на счете какое-то количество денег и было бы здорово их преумножить. На это я ответил, что радио это не экономика, и вообще такие биржи лишь выманивают деньги, и чтобы на этом зарабатывать надо хорошо знать экономику, математику, статистику, но в любом случае это не то чем предполагается заниматься. Зато можем научиться программировать, а программирование ему может помочь и в этой области! Но парень только расстроился и вернулся к FIFA. Я решил поговорить с самым старшим насчет его учебы. Узнал, что он учится в железнодорожном колледже и что все эти моргалки и свистелки ему так же до фонаря. Может, думаю, у них просто в колледже и без того полно всякой электроники с ТАУ преподают? Может автоматика, или связь, или телеметрия — на железной дороге такого очень много. Ничего подобного — он просто учится на машиниста! (да простят меня машинисты за такой тон) Что ж, стал рассказывать насколько интересно разработать что-то для той же ж/д, разобраться с какой-нибудь системой управления, покопаться со связью и т.д. И вообще на ж/д огромный простор для автоматики! Но нет, парень сказал, что и так, в общем-то, все что нужно умеет и особенных плюсов для себя в занятиях не видит. Я, честно говоря, был слегка не готов к такому повороту. Все равно сказал, что позвоню через пару дней и, если ребята решат попробовать, то организуем группу. Мне уже надо было бежать на работу (почти обед), я попрощался и ушел. А через два дня позвонил и воспитательница сказала: «Вы же понимаете, ребята у нас избалованы всякими кружками. Похоже, они к вечеру уже и забыли, что вы приходили. К тому же, самый старший сейчас собирается жениться и ему не до вас. Давайте вы придете и еще раз попробуете поговорить, но уже с другими детьми?»

Выводы такие:
1. Складывается впечатление, что никому, кроме меня самого, это вообще даром не надо. Ни заведующая, ни воспитательница даже не попросили мой телефон (хотя, конечно, все мои контакты я оставил еще в первом письме). Я сам на выходе оставил свою визитку. К ребятам вопросов, конечно, быть не может, все же они дети и еще не понимают что к чему и что на самом деле им нужно. Но в 18 лет уже можно как-то думать о своем будущем. Хотя вполне может быть, что это я неинтересно все рассказывал и не смог их заинтересовать.
2. Обстановка в дет. доме совсем не производит впечатления, что им не хватает на что-то денег. Нормально отремонтированное здание, хорошие большие телевизоры во всех комнатах, у многих ребят телефоны лучше, чем у меня, компьютеры, нормальные мониторы, парты и так далее. Но не понятно, что с ними будет, когда они в 18 лет отсюда уйдут. По-моему, никто не думает о том, как они будут себя обеспечивать после выпуска.
Так в прошлом году у меня пропало всякое желание дальше этим заниматься.

Попытка номер два

Шло время, и зимой я опять стал задумываться об этой идее. К тому моменту уже прочитал все, что мог найти в интернете, про организацию радиокружков и даже нашел несколько специальных книжек еще советских времен. Некоторую полезную информацию почерпнул на РадиоКоте, а так же пообщался с двумя людьми, которые как раз ведут подобные занятия (привет Вадиму и YS). Робкая попытка найти единомышленников на работе результата, к сожалению, не дала, так что предстояло изобразить что-нибудь в гордом одиночестве. Ну и ладно!

В начале лета собрался, наконец, с духом и пошел в школу. У меня прямо рядом с домом аж целых 3 школы, стоят почти стена к стене. В первой школе охранник оказался изрядно под градусом и сначала вообще не понял, что я хочу (наверно, сказывается лето). Потом позвонил кому-то, но после объяснения ситуации практически сразу же положил трубку и сообщил мне, что здесь во мне не нуждаются. А я ведь даже никому не успел объяснить, что именно я, собственно, предлагаю! Очень обнадеживающее начало, да… Решил все же еще раз попробовать, раз уж школы все равно рядом. Зашел во вторую. Тут охранник оказался вполне нормальным, но он сообщил, что школа для умственно отсталых детей и все равно в школе летом никого из администрации и канцелярии нет. Что ж, пошел в последнюю школу. Снова охранник, снова я представился и кратко описал что предлагаю. И тут тоже никого не оказалось, но зато «директор вот только что ушла! Иди, догони». И действительно, на ступенях лестницы я догнал женщину и представился, она оказалась директором этой школы. Опять коротко рассказал кто я, откуда взялся и чего хочу. Она узнала, работаю ли я и какое у меня образование. И, кажется, что мое предложение ее заинтересовало. Наконец-то! Мы договорились, что я приду через несколько дней для более подробной беседы.

Я пришел в назначенное время и стал дожидаться своей очереди, чтобы попасть к директору (еще бы, тут выпускные экзамены ведь, у всех понятные проблемы, и к тому же учителя тоже хотят свои проблемы решить). Наконец меня пригласили, и я более подробно описал предполагаемую программу занятий, количество часов в неделю и материальную базу, а так же из скольких человек будет состоять группа. Директора в общих чертах все устроило, к тому же в школе никаких подобных кружков до этого времени не было (я и не очень в этом сомневался, конечно).

Но тут меня ошарашили тем, что надо будет официально устраиваться на должность преподавателя дополнительного образования. Как оказалось, просто так вот прийти в школу и устроить любые (пусть и бесплатные) занятия нельзя. Если честно, до этого момента я как-то не подумал об этом, хотя это конечно правильно и логично: нельзя подпускать к детям кого попало. Я был совершенно не готов к такому повороту, ну да делать нечего. Секретарь начала рассказывать какие справки и документы мне надо будет собрать. Я столько в своей жизни никогда не собирал:
оформить мед. книжку
справка МВД об отсутствии судимости
справки из наркологического и псих. диспансеров
справку из КВД
копию трудовой книжки с места работы (я же устраиваюсь по совместительству)
паспорт, СНИЛС, копию диплома и ИНН

Тут руки у меня в очередной раз опустились… «Оформить мед. книжку» это не просто ее получить. Это значит сначала получить новую пустую книжку, затем пройти всех мыслимых и немыслимых врачей в своей поликлинике, а потом еще прослушать какую-то лекцию в санэпидемстанции и поставить голограмму. Получить справку из МВД гораздо проще — надо просто два раза смотаться к черту на рога, с промежутком в месяц. Справки из нарко — и психдиспансера, оказывается, даются только по месту прописки. В КВД я ни разу не был, тоже удовольствие очень сомнительное. В общем, когда я в канцелярии школы брал направления на получение этих справок, то даже не подозревал на что подписываюсь. Если найдутся желающие, то я могу написать еще одну большую статью про получение всех этих бумажек, потому что при их получении я собрал, наверно, все грабли, которые существуют. Изначально хотел уместить все в один пост, однако это совершенно отдельная, полная приключений и неожиданных открытий, песня (вот тут сильно хочется сказать что-нибудь матом. Но я не буду).

Итак, к началу сентября (ну, где-то ко второй неделе) я смог все же получить все требуемые бумажки. В школе познакомился с женщиной, которая координирует направление доп. образования. Она объяснила, как ребята записываются во всякие кружки, а так же дала требования к программе дополнительного образования. Согласовал с ней количество и продолжительность занятий. Написал заявление о приеме на работу и подписал его у директора. Затем отнес в отдел кадров все документы, заполнил анкету для получения банковской карточки и написал автобиографию, которую пишут все учителя (это тоже довольно интересный момент. Надо кратко перечислить своих родственников, род их занятий, а так же написать о своем образовании, месте работы и своих увлечениях). Хоть я о зарплате вообще ни с кем не говорил, но банковскую карту все равно пришлось оформить, я же теперь не кто-нибудь, а преподаватель…

В итоге с пятницы, 13 сентября, я школьный учитель. Дальше самое главное — набрать группу для занятий. Я составил объявление, которым надеялся привлечь ребят, и расклеил его в школе на самых видных местах. Кроме этого оказалось, что школа представляет собой не одно здание, а целых три. Так что я разместил объявления еще и там. Плюс к этому удалось договориться, чтобы в одном из зданий школы я прошел по классам (с 6 по 10) во время уроков и коротко рассказал ребятам о кружке. Как это ни удивительно, но за 5 дней по объявлению мне никто так и не позвонил. Ни один ученик и ни один родитель. Оставалась надежда на то, что удастся привлечь ребят своим анонсом. Утром пришел в школу, мне в помощницы дали учительницу начальных классов и вместе с ней я обошел 10 классов (по 2 класса в параллели) с двухминутным рассказом о занятиях электроникой и робототехникой. Тут эффект был гораздо сильнее: было видно, что некоторые заинтересовались, некоторые даже стали задавать вопросы. На следующей же перемене на занятия записались 5 или 6 человек, причем самой первой записалась девочка! Я немного удивился, но это ведь даже здорово. На этом моя кампания по привлечению юных техников была окончена, я уехал на работу.

В итоге, через несколько дней, в списке желающих заниматься было 12 человек. В основном это шести- и семиклассники, но есть двое из 9-ого. Как я понимаю, у старшеклассников интересы несколько иные. За время записи мне даже дважды звонили родители одного второклассника и одного третьеклассника, но, на мой взгляд, для них такие занятия будут слишком преждевременны. Так же на прошлой неделе я составил программу, наличие которой требует министерство образования, и разместил в школе объявления о первом занятии.

Заключение

На этом я хотел бы закончить и без того длинный пост. Пока не знаю, получится ли что-то из моей затеи или нет, но как я убедился организовать занятия вполне реально. Очень многое осталось за рамками и мне есть что рассказать:
какая запланирована программа занятий
какие проекты предстоит реализовать ребятам
что с материальной базой кружка (всякие паяльники, вытяжки, макетные платы, компьютеры, электронные конструкторы, покупка в китайских магазинах и т.д.)
как проходило оформление документов и справок
А еще сегодня состоялось первое занятие!

Так что если хабрасообществу интересно что-то из перечисленного, то вы знаете что делать.

Очень интересно! Спасибо. Пока просто отмечусь :)

Orlik, спасибо за отзыв, делюсь всем этим, чтобы у родителей школьников "расширялись границы сознания". Буду рада, если для кого-то это сработает.

Barbarella, спасибо за тему. Задаюсь вопросом: а есть ли в Челябинске школы, работающие по авторским методикам, при этом не начальные? С ходу ничего на ум не приходит.

слежу

Tata_R,есть в Че. почитайте темкy про домашнее образование.

Valensia, почитала. К домашнему образованию отношусь очень положительно, но для своего ребенка этот путь не вижу. В теме упоминались всего две школы, одна из которых мне категорически не подходит, в силу ее особого направления. Про школу Монтессори не увидела, что она уже работает, тем более для среднего звена. Так что вопрос про авторские школы в Челябинске остается открытым. В Москве и Питере есть школы, которые остаются и в рамках официального образования, но реализуют свои методики, в том числе и здоровьесберегающие.

Barbarella, мозг, действительно, взрывает :). Но это очень даже хорошо, я так думаю. Причем для всех хорошо - это ж "поле непаханое"!
Интересно только, насколько реально создание нетрадиционной школы у нас? То, что найдутся родители, согласные на то, чтобы их детки обучались в нетрадиционных школах, я не сомневаюсь. Вопрос в другом: позволит ли система?

Barbarella, очень интересно!

MValena, спасибо!

Tata_R, из нетрадиционных совсем знаю только Карлышевы Наталью Евгеньевну. Но тоже началка. Монтессори пока только началкой будет. Надо большой вдох сделать, чтобы двигаться дальше.
Мне кажется, у нас проблема с креаивными людьми. да еще имеющими гражданскую позицию. Мне кажется, только такие, настоящие личности, имеют дерзость выражать себя через школу. А кто бы их у нас воспитал?!

Orlik,по чему нет? все реально. И с ситемой договориться можно. Но где эти буйные? И куда им приходить? Заказчик их пока не заказывает.

как вам приключеньице вокруг безобидной идеи создать кружок радиоэлектроники? ;) читала, не знала, плакать или смеяться. такая правда жизни.

А вот добрались и до музыкальных школ... что скажете, музыкальные мамы?

http://setilab.ru/modules/article/view.article.php/223

Виноградов Л. Обращение к педагогам


Аннотация:Лев Вячеславович Виноградов -
создатель уникальной системы музыкального воспитания детей (от 0 до 18 лет), в которой музицирование соседствует с движением ("Музицирование как деятельность общения").
Окончил московскую консерваторию. Работал преподавателем музыкального училища им. Ипполитова Иванова. Позже работал старшим научным сотрудником в НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР в лаборатории младшего школьника под руководством академика В.В.Давыдова. Продолжает работать в системе развивающего обучения Д.Б.Эльконина-В.В.Давыдова.
из письма педагогам г. Беднодемьяновска
 

Уважаемые коллеги!

Давайте вспомним начало нашей работы. ДМШ на грани закрытия. Плохая наполняемость, индивидуальные занятия, нетворческая работа педагогов. Зачеты, контрольные, экзамены, проверка из Пензы и т.д.

Школу нужно было спасать. И тогда решили изменить весь стиль работы в сторону элементарного музицирования. Но для того, чтобы эти изменения «никто не заметил», нужно было чем-то себя защитить. Я тогда предложил почаще выступать, маленькими группами, на разных инструментах, и еще предложил организовать «Музыкальный салон». А также попели немножко в церкви. Т.е. как-то сблизились с городом, с обычными людьми. Ваша работа оказалась тесной в ДМШ и вы плавно перетекли в общеобразовательную школу и школу-интернат. Это было оценено всеми и городской властью положительно. Вы стали выступать в Пензе. Это услаждало самолюбие местного начальства. Но вот «Салон» уже оказался не нужен, концертная деятельность вокального и инструментального ансамбля оказалась слегка тяжковатой. А «Русскую мозаику» затаскали и в городе и в «центре». Телевидение особого удовлетворения не принесло. Молодой детский ансамбль – интересная задумка, но именно работа с ним показала, что клубная работа к учебному процессу не подходит. Вы преодолели форму клубной работы, потому что эта работа изначально нацелена на «середняка», на тот контингент, который хочет быть «как все», который не стремится к высоким целям, для которого аплодисменты дороже содержательности и художественной глубины исполняемого произведения.

     Здесь клубный дух,

          Здесь клубом пахнет.

К сожалению, культура «середняка» давно проникла в музыкальную педагогику специального типа (ДМШ, училище, хоровые школы). Поэтому все они и были сориентированы на «середняка». Училище должно было готовить средних специалистов для ДМШ, в надежде, что они будут способны решать как общие, так и специальные учебные задачи. Но позиция середняка, повторяюсь, – это позиция серости и невыразительности. Именно поэтому эти учебные заведения утратили те свои характеристики, которые предавали им статус собственно искусства, и превратились в производственный конвейер сугубо утилитарного характера. Как заявила мне шестилетняя девочка: «Фортепиано – хлеб мой!».

Музыкальные школы превратились в инструментальные. Индивидуальные занятия оказались предпочтительней коллективных. Дети ходят не «на музыку», а «на специальность». Недавно на телевидении А.С.Пономарев, руководитель нашей ведущей московской хоровой школы, которая пользуется большим успехом на Западе, так и заявил: «Мои дети «ходят ко мне как в клуб, занимаются не потому, что уроки были». Т.е. – учебный процесс как таковой его и детей не интересует. Он так и заявил: «Мы в своей школе говорим: «Не надо быть музыкантами». Я их убеждаю в этом. И они занимаются музыкой совсем не для того, чтобы стать музыкантами». А ведь еще в 1862 Лев Николаевич Толстой говорил про хоровые занятия, «что дети делаются и рассматриваются как горла, заменяющие трубочки органа…».

Я всегда удивляюсь, почему наши учителя предпочитают ориентироваться, прежде всего или на чиновников («что они скажут»), или на музыкантов-«середняков», но не на Льва Толстого, Карла Орфа, Пьера Ван Хауве и других замечательных музыкантов и педагогов, почему не штудируют работу великого музыканта и также великого педагога Г.Г. Нейгауза. Ведь там всё сказано. А «середняк» на то он и «середняк», что не умеет творчески ни думать, ни работать. Нужно положить на стол работу Г.Г. Нейгауза и все среды эту работу штудировать; весь год!

Выступления – не показатель учебного процесса, а, скорее всего, извините, «сладкая отвлекаловка» от него. На концертах дети любят аплодисменты, а не оценку их художественного исполнения. В этом возрасте они еще не знают что это такое. Жалко, что часто и учителя этого не знают. Это не значит, что нужно немедленно прекратить выступления. Нужно все свое внимание обратить на учебный процесс, в основе которого лежит порождение чувства красоты – поиск красивого, содержательного звука и прилаживание своего тела в этом поиске. Именно телесный поиск и формирует чувство красоты. Именно здесь – развитие ребёнка. А не на сцене, где взрослые играют ребёнком, услаждая свои эгоистические чувства и превращая ребёнка в вещь. Дети начинают себя оценивать больше того, что они заслуживают и все свои неудачи перекидывают на родителей или учителей (часто заслуженно).

Надо всегда помнить, что, – как пишет Б.Асафьев, – «Стиль клубной работы ограничивается постоянной подготовкой к выступлениям. Последние являются самоцелью, а не естественным следствием методической, планомерной учебной  работой. Конечно, это большое зло» (!).

Если подвести итог положения музыкальных занятий в школе, то можно сразу обобщить: практически вся работа топчется на месте. Это вы заметили и из этой ямы нужно выбираться.

Не всякая пьеса может быть учебной. Сама технология разучивания произведения, именно – разучивание – есть ошибка. Ребёнок может как-то это произведение выучить, но здесь НЕТ его развития. А развитие для ребёнка – главное! Получается, что учитель хочет выучить с ребёнком пьесу, а ребёнок хочет развиваться. У них – разные желания, разные цели.

Разговор начат. Теперь жду обратной связи.

 

Ваш Л.Виноградов

Тут мало быть креативным, надо еще это все пробить и продвинуть в жизнь, а вот тут уже...(


грустно. Я как-то подумывала бисероплетение и вязание кружок вести, поспрашивала, что нужно и нужно ли это кому-то и ...забила(((, поплохело от кол-ва бумажек, которые надо было писать

MValena,  нда, тут, получается, надо самому четко определиться, надо ли МНЕ это. а не кому-то. и если ДА, то сквозь тернии -0 к звёздам...

Barbarella, даже не так, с детьми я хотела заниматься, а вот всякие не нужные отчеты писать, при чем их много оказалось, точно нет. Я вообще в шоке сколько разных бумажек сейчас на учителя повешали, и они (бумажки) ведь ни кому не нужны, а уж как их сочиняют(((((

Barbarella, как раз про Карлышеву я и писала, что у нее очень специфическая направленность, лично для меня и моей семьи неподходящая в принципе. Мне импонирует система школ Амонашвили, но у нас таких школ точно нет. Вот и получается, что если в началке еще есть хоть какое-то подобие выбора, то для среднего и старшего звена нет ничего: либо сильные и жесткие статусные школы, либо никакие все остальные.
Заманчиво на этом фоне выглядят 7 ключей, но цена делает эту школу доступной только для небольшого круга людей. При этом оценивать качество как образования там, так и воспитательную составляющую, пока рано.

Мне тоже статьи очень понравились. Кстати, московская знакомая забрала дочку 6 лет из поливановской школы через пару месяцев. Ссылалась на то, что ребенок не приобрел там никаких знаний, только начал деградировать, забывать то, чему научился до школы.
Для меня сейчас очень актуален вопрос о том, в какой  мере должно и должно ли присутствовать принуждение в учебной деятельности. У меня есть только опыт собственной школы, в которой мне было легко. Но и уроки у нас заканчивались в 11-30. Все три года начальной школы. И не скажу, что я сильно напрягалась в школе до 10 класса. А вот в 10, перейдя в лицей, я в полной мере ощутила, что значит пахать. Но мне это нравилось, мне было понятно, зачем это. У нас были удивительные, прекрасные учителя, которые вновь открыли во мне любознательность, желание узнать.
И вот мой сын(во всех темах об одном, простите).
2 класс, уроки до 2 часов, полная потеря интереса к школе, психосоматические болезни поперли (все выходные стонал, что надо бы заболеть, чтобы в школу не идти-сегодня в ночь темпа 39,5 поднялась), уроки делаем по 4 часа из-за отсутствия концентрации. Из школы приходит как выжатый лимон. Мне его очень жалко, хочется защитить, и под крыло посадить(в Малую школу Поливановой отдать, к примеру). Но что потом? Может, действительно, он потом не сможет в жизни отпор дать, добиться чего-либо. А ведь он мальчик, ему в любом случае семью содержать. Или все же человек, взращенный в атмосфере свободы сможет и захочет в старшем возрасте учиться, добывать знания?

Одни вопросы.

Насчет кружка радиоэлектроники. Очень жаль, что творческие, талантливые люди не могут пробиться к детям, в  том числе из-за бюрократических препон. Защита детей превратилась у нас в защиту от талантливых наставников.

Вообще очень сильно ощущаю сейчас у сына потребность в Наставнике-мужчине. К сожалению, отец и дедушки таковыми у нас не являются. А умный и талантливый наставник мог бы, возможно, его увлечь и в учебе, в том числе. Бабизм в худшем его проявлении достал.
Кстати, в "школе Попова", говорят, сейчас преподает теннис настольный очень талантливый педагог, от которого можно питаться и питаться во многих областях.

Читаю. Какие вы молодцы, девочки, что сюда выкладываете такое нужное и интересное!

Астрочка, Наташа, после твоего поста еще раз подумала о том, что не зря нам господь одних девчат посылает)))

Читаю, восхищаюсь примерами)
Возникает только вопрос - надолго ли хватает запала у таких талантливых учителей, которые решаются преподавать "не по стандарту"? Ведь чтоб он сохранялся на годы, надо иметь единомышленников в окружении, материальную поддержку...

интересуюсь

Астрочка, как я Вас понимаю!!!

да, заходили к нему прямо на занятие, хорошее впечатление
Я тоже твердо убеждена, что мальчишкам оочень важно общение с мужчинами-преподавателями, тренерами. Особенно на некоторых возрастных этапах.

вы про какую конкретно направленность Карлышевой?

Merry, ориентация на древнеславянские верования. Такое впечатление сложилось у меня после просмотра работ детей, которые когда-то были выложены в контакте. При чем сторонники этой школы о данной направленности старательно умалчивают. Я не против нашей истории, но не хочу, чтобы такую картину мира преподносили моему ребенку.

да, спасибо, поняла. Аналогично.

Согласна. У сына сейчас русский, литературу, информатику, физику ведут мужчины. Сын счастлив безмерно!
Но девочкам всё-таки ближе преподаватели женщины.

"Школа будущего" - Проект по внедрению методики комплексно-волнового урока в общеобразовательных школах М. Казиника:

http://iqradiotv.ru/documents/shool.html

Взято отсюда http://m.vk.com/globalprosvchel :

Школа - фабрика производства "Человекомассы"

«Если вы думаете, что ваша система образования не совершенна и не эффективна, - это значит лишь то, что в свое время вы хорошо учились по этой системе, получили диплом с отличием и утратили способность к познанию! Вы смотрите на вещи поверхностно и примитивно - в меру своего убогого понимания всех процессов и явлений во вселенной. Здоровый и проницательный разум, способный проникать в суть вещей и познавать их истинную природу, уже давно заметил бы, что действующая система образования убога и порочна лишь в достижении тех целей, которыми ее условно наделяет общество. Но она исключительно эффективна для достижения других целей, о которых общество даже не подозревает. К счастью, обществу не дано разглядеть этой истины. Потому что все члены этого общества прошли через механизм искажения мировоззрения и дисфункции умственных способностей в системе образования. Они не безумны, эти люди, но они пребывают в особом состоянии рассудка, которое превращает в их глазах весь окружающих мир в театр невероятных случайностей, никак не связанных между собой и абсолютно не управляемых свыше. И этот глубокий дефект мышления одинаков не только для учеников и студентов, но и для преподавателей, завучей, директоров школ, деканов кафедр и ректоров академий, профессоров, академиков и министров образования. Да, да, мы имеем их всех. Поэтому мы не боимся разоблачения. Среди вас нет тех, кто все еще способен охватить своим умом всю глубину процессов и проникнуть в самую суть преследуемой цели. Уже три сотни лет мы учим вас по этой системе. И только мы знаем, чему мы вас учим…»
Эрик Ламберт
«Система образования в США» 2002 г

Тысячи заботливых родителей и молодых преподавателей в нашей стране и по всему миру периодически поднимают вопрос о том, что школьная система образования нуждается в реформировании. Они аргументируют свою точку зрения массой претензий к школьной системе образования:

- Дескать, она не способствует формированию личности, и даже наоборот, - ведет к стиранию различий между детьми путем навязывания в школах одинаковой формы и модели поведения

- некоторые знания даются в школах не своевременно, а, если быть точным, - гораздо раньше, чем они в принципе могут быть усвоены детьми (например, роман Толстого «Война и мир»)

- система передачи знаний от преподавателей к детям работает не эффективно, и дети выходят из школы, так и не усвоив, что материков – 6, а океанов – 4

- уже сейчас говорят, что школа отнимает у детей слишком много времени и фактически лишает детей детства, а в будущем она будет отнимать еще больше времени, поскольку накопленный человечеством объем знаний неумолимо растет, и на его освоение требуются уже не годы, а десятилетия!

Но годы идут, и мало кто наверху прислушивается к претензиям снизу. Дети все так же носят школьную форму, синеют в безнадежных попытках понять Толстого и Достоевского, прогуливают уроки в туалете и выходят с дипломами, отражающими лучшее или худшее усвоение внутреннего строения инфузории туфельки, но абсолютно не способными жить в современном мире. Нам кажется, что все это – результат бюрократизма, лени или тупости министров образования, которые из года в год уже 50 лет утверждают остаревшие учебные планы. На самом же деле мы как всегда считаем себя умнее окружающих.

«Если вы видите, что система образования не ведет к поставленной перед нею цели и вас это беспокоит, - у вас есть выбор: считать людей, стоящих за этими процессами полными идиотами, или попытаться понять, какие цели могут преследоваться ими на самом деле …»

Обратите внимание, какая интересная система знаний дается нам в школе. Ученики школ получают элементарные знания из множества областей: строение инфузории туфельки, расстояние от Земли до Луны, длина окружности экватора, название океанов и континентов, столица Японии – Токио, дата начала второй мировой войны, таблица умножения 2х2=4, правило «жи» и «ши» пиши с буквой «и», стихотворение Пушкина, формула воды H20, таблица Менделеева, my name is Vasya, формула решения уравнений типа ax2+bx+c=0, теория эволюции Дарвина, строение кровеносной системы у насекомых из отряда чешуекрылых…

Огромный объем совершенно бессвязных разрозненных знаний, ни одно из которых не имеет практического применения в повседневной жизни, ни одно из которых не приближает нас к пониманию смысла жизни, к достижению успеха, к гармонии с окружающим миром, к счастью и умиротворению, к любви и мудрости. Ни одно из этих знаний не дает нам системы ценностей и целей, ни одно из них, ни все они в комплексе не дают нам понимания истинной природы всех вещей и взаимосвязи всех процессов.

Неужели вас никогда не удивляла методика передачи знаний одного поколения следующему поколению? Пока ваш ребенок сидит за партой, преподаватель диктует ему по памяти или из учебника правило. Фактически он просто дублирует голосом знание, которое уже передано новому поколению в виде учебника и может быть прочитано новым поколением без участия преподавателя в любой момент, если в том возникнет необходимость. Ладно, сочтем, что преподаватель нужен нам для того, чтобы разъяснить не понятое. Но зачем же тогда мы снова записываем правило в тетрадь, которая потом берется на проверку и обязательно должна содержать продиктованное правило? Зачем детей используют в качестве тиражирующего полиграфического оборудования для информации, которую с тем же успехом можно отпечатать на фабрике? И главное – зачем потом выбрасывать эти тетради, написанные с таким усердием, а не передавать их новому поколению, чтобы оно уже не тратило время на марание бумаги, а больше думало и проникало в суть процессов? И зачем потом вызывать к доске и проверять точность дословного запоминания правил, формул текстов и дат? Вы скажете, что это – просто развитие памяти? Нет, что такое «развитие памяти» около 0,2% из вас узнает на факультете психологии. А это – выработка слепого подчинения правилу, подавление свободомыслия, подмена способности глубокого познания и проникновения в суть слепым повиновением авторитету и истине. Это обучение запоминанию законов и подчинению законам. Это обучение рабству.

Фактически в школе с нами делают следующее: нам вскрывают черепную коробку и с применением методов подавления воли в течение десяти лет засыпают в нее огромное количество мусора, который можно представить в виде различных геометрических фигур, окрашенных в разный цвет (смотри на рисунке). После этого черепную коробку заклеивают суперклеем и тщательно встряхивают для перемешивания засыпанного в нее информационного мусора. После этого в ухо вставляется ручка привода калейдоскопа, которая официально называется «Средства Массовой Информации». После каждого поворота ручки привода калейдоскопа перед нашими глазами и в нашем сознании формируется новая идиотическая картина окружающего мира, не имеющая ничего общего с реальностью. Сколько бы мы ни крутили ручку калейдоскопа, мы снова и снова будем получать все новые и новые картины мировоззрения, используя один и тот же набор элементарных знаний. Ни оно из имеющихся у человека знаний не помешает создать в его мировоззрении любую нужную картину. Повернули ручку – и вот он международный терроризм! Повернули ручку – и вот оно спасение от вирусных заболеваний в виде вакцины! Повернули ручку – и грипп снова мутировал в «свинячий», «коровий», «куриный» и любой другой. Повернули ручку – и миллионы людей под страхом СПИДа одели на свои половые органы кусок жирной резины. Повернули ручку – и в истории всех народов появились великие гомосексуалисты!

Описанный эффект не является «плохим результатом работы системы образования», - напротив: этот эффект является первостепенной целью системы образования и носит научное название «КАЛЕЙДЕСКОПИЧЕСКИЙ КРЕТИНИЗМ».

«Калейдоскопический кретинизм» - это патологическая неспособность человека проникать в суть вещей и умозрительно связывать воедино отдельные процессы и явления для образования целостного мировоззрения и комплексного понимания всех явлений в их динамике и взаимосвязи.

Итог очень прост: мы знаем, каков курс доллара, но на самом деле не понимаем, почему он растет. Мы знаем дату начала Второй Мировой Войны, но мы не знаем, почему Гитлер вывез из всех библиотек Европы протоколы допросов ведьм инквизиторами, почему он сжигал миллионы евреев, если ни один из них не отобрал у него завтрак в школе, что он искал в Тибете, почему его символом стала свастика, почему он не мылся и не чистил зубы... Мы знаем, что у ящериц отрастает хвост, если они отбрасывают его в случае опасности, но не знаем, почему у нас не отрастают оторванные минами руки и ноги. Мы знаем, что зубы состоят из богатой кальцием костной ткани, но не знаем, почему человек – единственное существо на планете, которому постоянно нужны услуги стоматолога, чтобы лечить гниющие зубы. Мы знаем, что наша земля вращается вокруг Солнца и вокруг своей оси, но мы не знаем, почему вообще она вращается, а не висит на месте и не мечется из стороны в сторону. Какая сила ее раскрутила? И кто выбрал, в какую сторону она будет крутиться?

Мы знаем так много, и при этом так мало понимаем, что только в высшей степени совершенная система могла обеспечить этот эффект, и это - «СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ». Она создает идеальных и универсальных рабов, которых можно использовать в совершенно разных сферах и отраслях практически без дополнительной подготовки на основе заложенных в них базовых знаний и полного непонимания своей роли в мироздании!

Но эта система применяется не ко всем…

Вероятно, вам будет не просто в это поверить, но есть одна маленькая страна, в которой есть несколько закрытых учебных заведений, где учат по другим учебникам, и в этих учебниках таблицы умножения нет. А вместо нее есть раздел «The method of speculative calculation of any fractional and integers construction of a three-dimensional numerical matrix» - «метод умозрительного исчисления любых дробных и целых чисел построением трехмерной числовой матрицы», который позволяет за считанные секунды умножить 648923 на 325787 в уме без использования калькулятора.
Есть так же много других заведений и мест, где детей обучают совсем иными методами, где они обучаются сами, с удовольствием и желанием. Где за пару месяцев учебы они постигают весть школьный курс математики или физики, где дети получают дипломы об окончании средней школы в 12-13 лет, а об окончании высшего учебного заведения - в 17-18!

Да, дорогой читатель, ты сталкивался с этим явлением в передачи «Невероятно, но факт», но всегда думал, что это фокус или исключительные способности, которые проявляются в крайне редких случаях после падения головой на асфальт с балкона пятого этажа. Теперь ты знаешь, что это не фокус, а «МЕТОД». И это далеко не единственный метод, которым ты никогда не овладеешь, если пойдешь учиться в школу, поскольку там не только не дадут этот метод, но и приложат все усилия для того, чтобы ты никогда уже не овладел им. Ты никогда не овладеешь методом, который дает возможность освоения более чем 120 языков и наречий без зубрения учебников и общения с носителями языка. Ты никогда не овладеешь методом воздействия на психику и поведение другого человека через глубокое и исчерпывающее понимание принципов работы его мозга. Ты никогда не овладеешь целым пластом знаний, которые называются «МЕТОДОЛОГИЧЕСКИМИ ЗНАНИЯМИ» и позволяют проникать в самую суть явлений и процессов и овладевать методами управления этими процессами. Потому что эти знания даются в рамках принципиально другой системы образования, именуемой «МОЗАИЧНАЯ СИСТЕМА» и формирующей так называемое «МОЗАИЧНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ».

Чтобы понять основной принцип этой системы, представьте себе «пазлы» (puzzle) – игру, в которой исходная картинка разбивается на множество частей, а потом собирается заново, путем логического подбора фрагментов по форме и на основе сохранившегося представления об общем виде картинки. Сейчас эта игра приобрела большую популярность среди детей и в Украине, и в России. Так что, если Вы не знаете, что это такое – спросите у своего ребенка. Он должен знать.

А теперь представим, что вашему ребенку дали посмотреть на невероятно красивую волшебную картину, висящую на стене, на которой изображен весь наш мир, вся наша вселенная, все ее составляющие и измерения, все явления и процессы, все объекты и все их состояния. И ему объяснили на той картинке все – от истинных причин войны в Секторе Газы, до кодирования остановки деления клетки последовательностью аминокислот, от принципа термоядерной реакции в недрах Солнца, до тонкостей преображения фонетических конструкций в умозрительные образы словообразовательными центрами головного мозга. Объяснили так, чтобы не осталось никаких вопросов или сомнений, так, чтобы все было исчерпывающе ясно, так чтобы все было связано причинно-следственными связями, все взаимодействовало и развивалось прямо на его глазах и вызывало его восхищение невероятной сложностью и гармонией механизма. Объяснили так, чтобы весь мир уместился на его ладони и был для него так прост и ясен, будто он и есть та сила, которая сотворила его.

Теперь представим, что всю эту картину разбили на пазлы, где каждый отдельный пазл – это отдельное знание о биосфере или недрах планет, о строении вселенной или энергии, о природе или материи, о мозге человека или разуме, о теле или о клетке, о воде или воздухе, об обществе или человечестве, об эволюции или культуре, о политике или экономике, о конечной цели или о смысле. А выступающие части и выемки в соседствующих пазлах - это причинно-следственные связями, описывающими принципы их взаимодействия.

Теперь сделаем то же самое, что делают в обыкновенной школе, а затем – в общественной жизни: вскрываем черепную коробку и насыпаем все это как мусор из ведра. Заклеиваем черепную коробку суперклеем за 1 гривну 50 копеек, берем ребенка за уши и трясем до образования в голове сплошной каши из рассыпавшихся пазлов. Затем вставляем в ухо привод для вращения калейдоскопа - «Средства Массовой Информации» и включаем «Новости» - т.е. начинаем вращать калейдоскоп, насилуя мозги ложью, дезинформацией и передергиванием фактов. И…! И ничего не происходит…

Потому что знание общей картины не позволяет искусственно внедрить новый элемент. Потому что знание всех причинно-следственных связей и тайн взаимодействия не позволяет переместить элементы или поменять их местами. Потому что мир не может быть разным – он един, а разными могут быть только представления о нем в том случае, если они не полные. Мозаика не складывается двумя разными способами. Есть только один способ, каким она может сложиться в единую прекрасную картину мира. И тот, кто увидел ее хотя бы раз, уже никогда не может быть обманут или введен в заблуждение. И даже при отсутствии одного из элементов эта картина может быть умозрительно восстановлена. Потому что теперь мы знаем, и что должно получиться в итоге, и какие элементы уже стоят рядом и как они взаимодействуют.

Нам говорят, что все живое появилось из неорганических соединений и изначально представляло собой одноклеточную жизнь… А мы говорим: да ладно, ребята, не компостируйте нам мозги, - мы знаем, какое внутреннее строение имеет одна единственная клетка, мы видели, какой неописуемой сложности процессы проходят в ее недрах, обеспечивая нашу жизнь. Мы знаем, что все достижения современной науки и техники не достаточны для искусственного имитирования процессов, протекающих в одной единственной клетке. И вы говорите мне, что она появилась случайно из воды и камня? И автором этой идеи является некто Дарвин, публикация книги которого («Теория Эволюции Видов»), по мнению знающих людей, была проплачена с запада, и чью теорию уже давно развенчали современные умы и доказали, что она абсолютно не сочетается с реальностью (только вот почему-то ее до сих пор преподают нашим детям в школе)..

Вроде в тему)) отсюда http://m.vk.com/club31171557


Сэр Эрнест Резерфорд, президент Королевской Академии и лауреат Нобелевской премии по физике, рассказывал следующую историю, служащую великолепным примером того, что не всегда просто дать единственно правильный ответ на вопрос.

Некоторое время назад коллега обратился ко мне за помошью. Он собирался поставить самую низкую оценку по физике одному из своих студентов, в то время как этот студент утверждал, что заслуживает высшего балла. Оба, преподаватель и студент согласились положиться на суждение третьего лица, незаинтересованного арбитра; выбор пал на меня.

Экзаменационный вопрос гласил: «Объясните, каким образом можно измерить высоту здания с помощью барометра». Ответ студента был таким: «Нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр вниз на длинной веревке, а затем втянуть его обратно и измерить длину веревки, которая и покажет точную высоту здания».

Случай был и впрямь сложный, так как ответ был абсолютно полным и верным! С другой стороны, экзамен был по физике, а ответ имел мало общего с применением знаний в этой области.

Я предложил студенту попытаться ответить еще раз. Дав ему шесть минут на подготовку, я предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов. По истечении пяти минут он так и не написал ничего в экзаменационном листе. Я спросил его, сдается ли он, но он заявил, что у него есть несколько решений проблемы, и он просто выбирает лучшее.

Заинтересовавшись, я попросил молодого человека приступить к ответу, не дожидаясь истечения отведенного срока. Новый ответ на вопрос гласил: «Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения. Затем, используя формулу L = (a*t^2)/2, вычислите высоту здания».

Тут я спросил моего коллегу, преподавателя, доволен ли он этим ответом. Тот, наконец, сдался, признав ответ удовлетворительным. Однако студент упоминал, что знает несколько ответов, и я попросил его открыть их нам.

«Есть несколько способов измерить высоту здания с помощью барометра», начал студент. «Например, можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания.»

«Неплохо», сказал я. «Есть и другие способы?»

«Да. Есть очень простой способ, который, уверен, вам понравится. Вы берете барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок и умножив его на размер барометра, вы получите высоту здания. Вполне очевидный метод.»

«Если вы хотите более сложный способ», продолжал он, «то привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания. В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться в вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии.»

«Наконец», заключил он, «среди множества прочих способов решения проблемы лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего зданием и скажите ему: «Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания».

Тут я спросил студента — неужели он действительно не знал общепринятого решения этой задачи. Он признался, что знал, но сказал при этом, что сыт по горло школой и колледжем, где учителя навязывают ученикам свой способ мышления.

Студентом этим был Нильс Бор (1885–1962), датский физик, лауреат Нобелевской премии 1922 г.

А вот школа, которая уже упоминалась несколько раз в этой теме:
Вальдорфская школа №1060 Москва
http://www.youtube.com/watch?v=SBVTruWKiWo

Речь выпускника "«...Чтобы прочитали учителя и что-то изменили в своей работе»

http://ps.1september.ru/view_article.php?ID=201101010
«...Чтобы прочитали учителя и что-то изменили в своей работе»

Речь выпускника, которая была написана, но так и не прозвучала на празднике Последнего звонка

Школа волнуется раз, школа волнуется два – столько подготовок, репетиций, событий прошло в эти дни – май для учителей всегда хлопотливый, насыщенный и по-особому праздничный месяц. Черта под очередным учебным годом фактически подведена, осталось посчитать «итого». Вопрос: какими мерками пользоваться? А то возьмешь одну – все супер-пупер получается, воспользуешься другой – просто черт знает что такое. Или уже надо кончать с этой зависимостью от посторонних мерок?
Ведь о необходимости нормального, не марионеточного учителя нам пишут даже ученики!
Прочтите…
Итак, письмо: «Если эти мои слова прочтут учителя, они, я уверен, скажут: дебил какой-то написал, строит из себя. Но я очень хочу, чтобы мои мысли, может, неуместные, может, глупые, прочитали учителя. И что-то изменили в своей работе.
…Человек приходит в школу в возрасте 6–7 лет, пока еще ничего из себя не представляя, не зная, кем он хочет быть и что принесет ему судьба. Но тут появляются важные для него люди – учителя. Они приходят с уже готовыми принципами и требованиями, они знают, чего хотят, и начинается обработка.
Когда я учился во втором классе, я решил взять свой рисунок домой, чтобы исправить его. Но когда я принес его в школу, учительница разорвала его на глазах у всего класса. Это был ужас. Так она хотела сказать, что брать работу домой нельзя. Но это было такое унижение!
Я знаю: если тебя кто-то унижает, ты хочешь сделать так, чтобы человек понял, что его попытки напрасны. В этом-то и суть человеческая. В том, что надо постоянно подниматься по лестнице. Не стоять на месте и ждать, пока за тебя кто-то заступится или когда учитель передумает и больше не будет тебя обзывать.
Ну, второклассник, конечно, еще ничего не соображает, ничего доказать не может. Но ведь мы и сейчас не готовы. Из школы выходит человек, который уже не хранит уважение к себе, который чувствует себя побежденным. Это плохо, но сохранить самоуважение, не дать ему погибнуть под постоянными упреками – трудно.
Вот я смотрю на своего отца: он ездит на работу, он привозит деньги, еще что-либо, балует кого-то. Я тоже хочу это делать. А если меня прилюдно унижают, высмеивают мои старания – так можно вырасти черствым и несчастным. Я постоянно этого опасаюсь. И говорю себе: надо пережить все, надо переступить через границы учительской власти, если можно так сказать. Внушаю себе постоянно: у меня достаточно сил и мотивации, чтобы спасти себя.
А чего от меня добивались все эти годы учителя, я так и не понял. Конечно, их задача – дать знания. Но они почему-то дают знания не тем путем, которым бы хотели воспринимать ученики. Я хочу, чтобы учитель не кричал, что, дескать, и так все всем давно понятно и все это элементарно. А чтобы спокойно дал понять, что вот это не надо писать, а это писать надо, что так получится, а так нет и почему. А крик вызывает во мне страх. Я под страхом ничего не могу.
За годы учебы в школе у меня в воображении родился вымышленный персонаж, что-то вроде идеала, такой человек, который смотрит на все с лучшей стороны и пытается не замечать недостатков. Тем самым он как бы отсекает от себя все плохое. Но он не какой-нибудь «эмо», нытик, вечно недовольный, наоборот, он знает, что плохого вокруг очень много, но не надо приобщаться к нему – не надо даже в мыслях! Лучше сиди дома, читай книжки.
Я в жизни прочитал очень мало книг, признаюсь честно. И те читал только потому, что меня заставляла мать. Опять же: не учителя. И это самое печальное про школу: ей не до меня.
Учителя заставляют знать базу. Например, выучить таблицу умножения. Ты зубрил, зубрил, вызубрил, пришел в школу, умножил пять на пять, молодец, двадцать пять, получи законную пятерку. И так же точно все остальное образование. Ты пришел в школу, выдал дозу информации, вернулся домой, сел учить. И все.
Не хватает там учителя, сильного умного человека, который зовет меня учиться не криками и принуждениями, а своим надежным отношением, дескать, сынок, смотри, как интересно все устроено.
Когда есть ученик и есть учитель, между ними не может быть только деловых отношений, обязательно должно быть нечто большее – над ними, вокруг них. Чтобы ученик мог посоветоваться и услышать спокойное и уверенное: так-то, мол, сынок, и так обстоят дела на свете.
Мне даже кажется иногда, что я хотел бы стать педагогом. Но нет, как только представишь себя в учительском коллективе, гонишь мысли прочь. Чего доброго, сам станешь черствым, зациклишься на своем предмете: «А почему домашнее задание не сделал… а почему мало… а с какой стати не был… а как это – без учебника… что значит – не понял, все поняли, а ты нет» и так далее.
Все это я считаю бессмысленным и большую часть времени, которое я провел в школе, считаю бессмысленно потраченным. В самом деле, зачем? Я все учу дома, а проконтролировать меня может и компьютерная программа – хотя бы без нервотрепки.
Сейчас многие школы называют себя «школа будущего». Но вы только представьте свое будущее вот таким забитым и затюканным!
Я бы хотел, чтобы люди приходили в школу и радовались: классно, я пришел в школу, как мои друзья, я встречусь с учителями, к которым хочется бежать бегом, тут я всегда ощущаю свой рост! Ничего такого нет.
Я спрашивал многих школьников: хочешь ты ходить в школу или не хочешь? И знаете, кто хочет? Единицы, у кого в школе есть любимый учитель. Поясню: это такое исключение. За его спиной другие учителя постоянно его обсуждают: во-от, встал на одну доску с учениками, авторитет липовый, ох, не доведет его эта политика до добра.
Я вот уверен, что доведет, на все сто уверен, как никогда. Потому что этот учитель не для себя, а для детей».
Левон БАБАЯН, ученик 11 класса

Альтернативная педагогика. Школа Песталоцци   http://danilova.ru/phpbb/viewtopic.php?f=37&t=7646723
копировать не буду, слишком  много, кому интересно, зайдет и прочитает))

смешно))
в вк нашла:

однажды безголовый всадник
сказал что он забыл дэзэ
и вот впервые марь иванна
с ответом так и не нашлась
© Цветаев

Оттуда (и сложно не согласиться):

В открытых школах во всем мире педагоги сходятся в том, что цель начальной школы и вообще школ – не накопление знаний, а развитие способности проникновения в сущность (инсайта), создание ощущения предвкушения познания, что породит интерес к учению на всю жизнь

Мне кажется,  у вас неверное впечатление сложилось. Я даже уверена, что никакого религиозного акцента здесь нет. Я бы в удовольствием бы к Наталье Евгеньевне свою дочь отвела. Не теряю надежды, что хоть не первую, но вторую или третью отведу... Это преподаватель, которого и сами родители слушают с открытым ртом.
Не сравнить с обычной школьной училкой.

Девочки, я вся в раздумьях. Мы ходим в обычную школу обычный коррекционный 1 класс школа России. Вот я вся в сомнениях. Хочется не упустить время, научить ребенка МЫСЛИТЬ, а не только выполнять инструкции. У нас в паралели одна учительница преподает по Занкову. Может нам туда податься? Или это еще ни о чем не говорит (о том, что это развивающее, альтернативное образование)?

ТА Ещe МАМА, так почему Тасю-то не отведешь???

ТА Ещe МАМА, у меня старший учился по 2100 и школе России, сразу скажу, что школа России сделала ребенка не конкурентным по сравнению с учениками других программ, очень слабая программа, после года с репетиторами смогли поступить в гимназию... дочь сейчас по Занкову, задания неоднозначные  в основном все на логику

В смысле не переведу в другую паралель или школу вообще? у нас в нашем классе друзья  :idiot2: и всего 16 чел. в классе. Т.е. Занков - это действительно стоящая вещь? И из-за программы можно перевестись?

отмечусь, спасибо Олеся)) хорошие статьи и очень много отклика у меня лично получается!!
Где статья-бомба? или я пропустила?
уже реально задумываюсь об анскуллинге... но доживем до пятого класса и посмотрим как будет.

про нашу систему: учитель и завуч при последней нашей встрече убеждали меня что мой ребенок психически нормален и я обязана его вернуть в "нормальный" класс....я сказала что я в курсе нормальности психики своей дочери и именно по этому забрала ее из школы!)))

да-да и потеря интереса, и психосоматика, и истерики у нас развились после 2 мес посещения "нормальной" школы...

я про класс Карлышевой

Merry, как я поняла там папа настаивает на традиционной школе для дочки. имеет право ;)

у нас папа окончил экспериментальный ВУЗ, поэтому экспериментов не боится. Но от этого не легче в плане выбора:((
Вот лично на меня ооочень давит общественное стереотипное мнение...Плохо, это, конечно. Но вот каждый, кто слышит, что мы не очень-то хотим в гимназию-лицей на слуху (1,11,93,97,23 и т.п.), дико удивляется и начинает критиковать:(((( вот просто каждый первый..что там про ДО говорить...

про отпор ответ есть в первой статье. Если вы настроены на то ,что в жизни будет нужен бесконечный отпор бесконечным агрессорам - то да, страшно. Вы как сами живете, постоянно в отпоре? или в окружении друзей, и людей, тем или иным Вам приятных?
В статье предлагается поразмыслить над тем, какую реальность Вы выбираете для своего ребенка. Если ту, где нужен отпор - тогда да, нужно натаскивать на отпор....

Что же касается отпора физического, часто необходимого для мужчин, на то есть секции. Если ограничения по зрению - ну хоть ОФП, для общего физического развития! А если ну совсем ничего нельзя, то как это школа скомпенсирует?!

Если же мы под словом отпор имеем в виду защиту своих ценностей - то для того, чтобы иметь энергию защиты, нужно сначала иметь то, что хочется охранять.... Ценности должны быть сформированы.
Когда я ежедневно по несколько (по много! часов делаю то ,чтор я выбирал не я, этим ценностям формироваться затруднительно. КАк бы "все не мое, зачем мне это надо, и уж конечно защищать это я не буду".

это неправильный вопрос ;))) правильный вопрос такой: "а почему бы мне самой не пойти поработать таким креативным учителем? ну, сколько смогу? да хотя бы в нашу челябинскую школу саморазвития, работающую по методу М.Монетссори?"? ;)

Бабизм это вообще наш бич! он везде! и всем не хватает наставников-учителей, не только Вашеиму сыну!
Я для своего сына нашла такого наставника в секции айкидо. Чему безумно рада. Хочется еще. Прям хоть отставного офицера ищи, как в царские времена!

VictoryDay, история с Нильсом Бором подробно описана у Джерома Клапки Джерома в "Трое в лодке, не считая собаки".

;)))))))))) ЭТО ПЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ! ;)))))))))))))))))))))))))
ржинимагу ;)))

ТА Ещe МАМА, программа Занкова стоит особняком, как и программы Развивающего обучения, вальдорфские и Монтессори. Все остальные программы "растут на одном дереве" - Перспектива, Школа России, Школа 21 век, Планета знания, Перспективная начальная школа, etc.

Бомбой я считаю статью гегоргафа. Смело написано и в самую суть. Мне такой правды жизни еще не попадалось.

У меня дочка стала грызть ногти. Уже год не могу подстричь - нечего.

ну, волков бояться - в лес не ходить. я знаю, что в школе, куда дочка ходила год, родители  из других классов считаю меня ненормальной из-за того, что я ее забрала. смею надеяться, что в моем такого мнения нет. и с учителем мы поняли друг друга. как-то меня это мнение ну вообще не задевает. Просто иду своей дорогой, прошу прощения, если она кому-то кривоватой кажется.

VictoryDay, спасибо Вам за статьи! правду пишут!

Про наши страхи....

http://www.snob.ru/profile/27327/blog/65694

С нашим мальчиком построже

На днях подруга забрала ребенка из школы, где все у них шло кувырком из-за грубой учительницы. Ничего личного, как говорится, никаких индивидуально-окрашенных чувств к этому мальчику она не испытывала. Просто такая у нее работа: она кричит на детей, она обзывается, она ставит на пол урока к доске за вход в класс после звонка, она пишет вопросительные знаки красными чернилами на всю страницу, если что-то сделано не так, она опытный учитель, у нее тридцать  пять лет стажа. Мальчик и мама мучились два года, привыкали. Все знакомые советовали переводиться или жаловаться директору. Переводиться им особенно некуда было, единственная, как я понимаю, школа по прописке… А жаловаться мама боялась, она не боец вообще, понять можно.

Поразительно, но ровно в тот же день я узнала про другую свою знакомую, которая летом произвела небольшую серию маневров, чтобы ее ребенок в этой школе оказался. Именно у этой учительницы. Я как раз начала рассказывать ей про известные мне ужасы, предостерегать и так далее, но выяснилось, что мама сама когда-то училась у нее и мечтала, чтобы у ее ребенка был такой же сильный педагог. Да, говорит мне мама, да, у нее на уроках дети пикнуть боятся, да, любит покричать. Тетрадями швыряется (этого я не знала). Но это же только если ребенок разболтан и неорганизован! Ну, такой она человек, не любит неорганизованности. А орет сильно, помню, говорит, с детства, как мы по струнке ходили… Вон какие выросли. Зато не забалуешь.

Я, конечно, написала «поразительно». Но это совсем не поразительно, разумеется.  Как будто бы я раньше не слышала, как родители напутствуют учителей: вы там с ним пожестче, не стесняйтесь, держите в ежовых рукавицах, мы не обидимся… Индульгенции выдают на строгое обращение. В нашей танцевальной школе одна новенькая мама приоткрывала дверь и подглядывала в зал, а потом, когда тренер вышел, сказала: «Что же вы не прикрикните на нее, она же весь урок вертелась и мешала вам. Вы в следующий раз рявкните разочек, она сразу как шелковая станет». Вторая мама подбежала: да, да, и с нашим мальчиком построже!

Я не знаю, что это у нас за такое стремление к садизму. Или мазохизму. Или объясните мне кто-нибудь. То есть я, конечно, понимаю, что задрюченный в семье и школе человек, вырастая, будет думать, что вырастать можно только так, и своим детям будет желать того же счастья. Но как это обидно каждый раз. Жалко детей. Дурацкий порочный круг.

Мой одногруппник, который всю жизнь ненавидел отца-тирана, сейчас спрашивает моего совета, в какую школу отдать ребенка. В хорошую школу хочет, с дисциплиной. Может, в суворовское училище, говорит? А то он у меня такой, только силу и авторитет понимает. Ребенку пять с половиной пока. Но с ним уже, оказывается, в семье еле-еле справляются. Только на суворовское училище надежда.

И какими штампами голова забита у нас! Строгая, но сильная учительница. Строгая и справедливая. Это мне та мама рассказывает, которая у грубиянки училась: когда она была маленькой, у нее с почерком было плохо, и учительница оставляла маленькую маму в классе после занятий, чтобы та полностью переписывала домашнее задание два раза, руку тренировала.  Я, говорит, ненавидела и ее, и весь русский язык, но ведь это же было правильно, почерк же надо было ставить!

Сейчас эта мама страшно довольна школой. Очень много задают, почти каждый день – дополнительные занятия по тем же предметам. Потому что дети не успевают по программе. Но программа сильная, хорошая. Учительница обещала, что уж по русскому она детям такую базу заложит, что до самого ЕГЭ хватит. Мама этим вдохновлена. А поступком моей другой знакомой, которая мальчика забрала, напротив, очень разочарована. Мальчику в обществе жить, говорит она, надо привыкать держать себя в руках.

Олеся, хорошая формулировка))) ПРоблема в том, что я в собственной креативности сомневаюсь. И в собственной компетентности для этого.

coZy, вот еще ;)))) компетентность приобретается за счет разного рода образования ;))) креативность начинает переть ,как только ученик говорит: диктант? изо? физ-ра? а я не хочу! ;))))))))))

на самом деле, мы действительно сейчас ищем второго педагога. пока на должность тьютора. но с перспективой дорасти до педагога. просто монтессори-педагогом вот так с нуля не стать. тем более школьным.

Barbarella, расскажите, пожалуйста, поподробнее о своем опыте организации игровой деятельности детей. Как это происходит, в какие игры вы играете?

SoniMa, прихожу во двор, обнаруживаю там собрание детей (это спонтанно получилось; когда мои дети были младше и такого не было, находила мам-единомышленниц, мы с детьми гуляли и играли). играю с ними, объясняя правила. игры перед этим изучаю дома, чтобы вспомнить. в игры играю любые, из нашего детства.

ох, для меня проблема наставника-мyжчины мега-мега-мега актyальна. трое мальчиков дома, а папа постоянно на работе. даже yже про детские мальчyковые лагеря смотрю инфy, где и на лошадях скакать yчат, и палатки ставить и самозащите yчат.. и просто.. мyжской коллектив.
В Yкраине есть один такой казацкий лагерь для мальчиков... вот прям сильно сильно хочется...

завидyю семьям где папа (дедyшка, дядя и прочие родственники) активно yчаствyет в развитии детей. и даже выходные y таких пап, чтобы не отдохнyть полежать от работы (замкнyтый крyг какой-то), а чтобы с семьей yспеть пообщаться, yспеть быть рядом((((((((

а давайте вспоминать вместе))))
y меня последнее время реально чтот с играми проблема.. память отказывает наверное, старость подкрадывается))) если нет темы такой, давайте заведем. правила вспоминать, и вообще обмен информацией на темy детских и подростковых игр))) восполнять так сказать пробел 90х)))

Valensia,я ЗА!

Valensia, я тоже ЗА!!!

Valensia, Валя, заводи тему!

Вот здесь много про игры написано.

http://deti74.ru/forum/index.php/topic,48129.45.html

А вот здесь как раз обсуждаются игры нашего детства. Велкам!
http://deti74.ru/forum/index.php/topic,18848.0.html

Вспомнилось тут...нас на труде (нынче называется Технология) заставляли зазубривать наизусть схемы для выкройки!!! С подписанными буквами-цифрами. Для меня это был абсолютный взрыв мозга. Надо было по памяти потом на оценку нарисовать. Помню, как плакала и говорила маме, что я НИКОГДА безошибочно это не выучу. Я сейчас уже вообще не помню естественно, что это была за выкройка, выкройка ЧЕГО, но - главное - ЗАЧЕМ??!!! Зачем?
Это к вопросу о бессмысленности огромной части школьных заданий, абсолютной ненужности и неприменимости некоторой информации (знаниями как-то и не назовешь это...)

Merry, ну зачем - это риторический вопрос)
А вдруг Вы бы вздумали стать портным?)
У меня вот на этой неделе объявился ученик, с которым я в 9 классе воевала по поводу своего предмета. Он меня уверял (и очень сильно), что этот предмет ему в жизни его дальнейшей совершенно точно не понадобится. Ушел учиться в 10-11 в другую школу, а сейчас пришел, чтобы я его подготовила к ЕГЭ. А ничего, что он 4 с лишним года ничего не делал?)

Если бы я решила стать портной, то я бы потом на нее и училась и делала бы это с более зрелой мотивацией ("стать закройщицей"). Это если бы я решила сделать это своей профессией. А любители и по выкройкам прекрасно все кроят. Ну уж точно не вспоминают по памяти выкройку, заученную в 6 классе школы. Да и зачем, если есть журналы..интернет... Зачем? А по факту я тогда возненавидела шитье и кройку люто, так люто, что даже не пыталась никогда шить-кроить.

Merry, с уроками труда ( и не только с ними) - наверное согласна, тк знания полученные на этих уроках не пригодятся для поступления в ВУЗы.
А вот с остальными... Я уже привела пример)
Мне в этом отношении нравится американская система, когда в старших классах выбираешь только те предметы, которые тебе интересны или понадобятся для университета

Мне кажется, узковатый подход - пригодятся для поступления, не пригодятся... Мало ли что вообще в жизни пригодится! уроки труда очень важны! Но не менее важна форма ,в которой они проходят. Пока что получается по принципу "заставь дурака молиться, он и лоб расшибет".
Я бы не отдавала ВСЕ предметы на выбор. Некоторые делала бы обязательными, те, без которых будут большие пробелы в формировании человека.

Barbarella, конечно, труд-технология нужны, это же ДОЛЖНО БЫТЬ тааак интересно

Merry, вот это-то и поразительно. Труд и технология - очень нужные навыки развитивают, и интересны по наполнению. Но подача!..

Barbarella, Олеся, а как вы относитесь к тому, что в школе могут работать люди без пед.образования?
Это правда?

Barbarella, Valensia, спасибо за тему и интересные статьи! всё это очень знакомо... да и вообще знакомых тут много вижу, мысли сходятся во многих вопросах, видимо ;)

Merry, лично я положительно отношусь. А вот как это удается разным московским директорам. не знаю. наверное, мало еще знаю про разные ходы ;) что-то может быть действительно разрешено, но "не приветствуется", вроде семейного обучения.

amapola, на здоровье! Заглядывайте почаще, и, главное, высказывайтесь ;)

Merry, а говорить и вправду говорил.
Ведь Болонский процесс, который вынуждает нас ориентироваться на европейские стандарты образования (в т.ч. ступени бакалавр/магистр в в/о, возможность выбирать курсы в в/о (у нас это пока слабо реализовано , подлинного выбора нет), программа взаимной признаваемости академических квалификаций, программа зачетных единиц (образовательных кредитов) согласно которой студенты запросто могут начать учиться в ВУЗе одного города (предполагается: или страны), а закончить в другом (или в другой стране), компетентностный подод в образовании любой ступени) предполагает ориентир и на другие области. В Европе очень даже  принято брать людей "со стороны" преподадвать.

прямо же Закон об образовании в РФ не запрещает преп-ть без педВУЗа.

Вчера встречались классом - круглая дата после окончания школы - много говорили о педагогике,образовании. Все-таки в очередной раз убедилась, что хороший педагог - это прежде всего, порядочный, честный человек, думающий, сомневающийся и принимающий других людей в их естестве, если можно так выразиться.

Очень огорчилась, услышав, как меняется школа без ее "отца-основателя"((( Видимо, все же директора надо выбирать, когда отдаешь ребенка в школу... Думала о том, что мои дети будут учиться там же, где и я (ну, еще до новостей об открытии начальной школы Монтессори  ;)). Теперь точно - нет.

 Barbarella, тьютор - это помощник педагога? Я-то сама надеюсь продолжить монтессори-образование, пока только вводный курс осилила.

Вдогонку моему посту. В соц.сети наткнулась, утащила у подруги.

День учителя

http://zicer.livejournal.com/22940.html

Кто же мы все-таки такие? Что за профессия у нас? Кому мы вообще нужны? Кто он, сегодняшний учитель? Мы так привыкли к ниспровержению и отрицанию самого этого понятия, что и сами позабыли, кто мы и зачем. И сами привыкли повторять ерунду о том, что учителя и вовсе не нужны. Сами поверили в собственную усталость, никчемность, узость. Мы не нужны? Все это выдумки!
Сегодня – правда о том, какие мы на самом деле.

Для начала придется все-таки начать с вопроса, каков сегодняшний ученик. Впрочем, ответ известен, нет? Это современный человек, которому давно наскучили схоластические знания. Он несется вперед, он владеет технологиями. Он непоседлив, неудобен, активен. Он изо всех сил исследует современность. Его ждет столько интересного после (вместо?) школы… Вы часто не знаете, что с ним делать? Как взаимодействовать? А вот мы – учителя – знаем. Представляете? Знаем!

Учителю интересно. Практически всегда. Интересна жизнь, интересен он сам, интересны отношения. Интерес он умеет вытащить практически изо всего – тряпки, пыли, холодильника, прогулки, музыки, куска сыра. Наше детское любопытство не просто не остыло, - оно с годами стало только сильнее. И мы всеми силами стремимся его удовлетворить его, хотя мы действительно ненасытны. Наши главные партнеры – ученики – не менее любопытны, чем мы сами - это и есть счастье нашей профессии. С ними мы готовы свернуть горы!
Учитель умеет взаимодействовать с глубинными механизмами человеческого интереса, его «Я». Он умеет подключать интерес к самым разным механизмам, к разным ситуациям, приложениям.
Учитель – исследователь сегодняшнего дня. Один из немногих. Его интересует то, что происходит здесь и сейчас. Да-да, практически, все происходящее. Для этого исследования он использует самые разные инструменты: свой предмет, класс, самого себя. Учительство – это путь осознания действительности.
Он тратится. Тратится без остатка. Потому что это и есть его жизнь. Такой способ жить он выбрал. Сознательно, по-настоящему. И даже если иногда приходится пожалеть об этом выборе, он тут же и забывает об этом, поглощенный новыми приключениями.
Жизнь учителя – сумасшедшее исследование на грани действительности и фантастики: он владеет волшебными средствами, которые сам и создает. Современные ученики не простят халтуры, и они правы: халтуры в их жизни хватает и без школы. Школа – это место, где они имеют право быть самими собой, и предоставлять такую возможность – тоже профессия учителя. Для него один из самых главных смыслов и есть личностное взаимодействие, ведь без него сегодня и вовсе незачем ходить в школу – знаний хватает и так.
Учитель делает так, чтобы для ученика каждый урок стал таинством, открытием. Как? А просто: он сам верит в это, сам открывает каждый раз заново новые тропы. Для этого учителю приходится перед каждым уроком ставить перед собой проклятые вопросы: зачем я отправляюсь сейчас к детям? Что я сам хочу открыть? Чему хочу научиться? Что отрефлексировать? Право, ведь не за тем же я тащусь в класс, чтобы передать то, что ученики и сами с легкостью могут отыскать в энциклопедии или в интернете? Нет, я научу их созидать, открывать, творить! Я вместе с ними буду делать мир лучше!
И еще: настоящий учитель сомневается. Сомневается все время. В определенном смысле это и есть сущность его профессии. Поскольку он только и делает, что проверяет связи между самыми разными явлениями, событиями, личностями, сомнение – один из его главных инструментов. «Прав ли я? Правда ли то, что мы изучаем? Как это звучит сегодня? Кто это проверял? Почему я так в этом уверен? Что считают мои ученики? Как повернуть этот вопрос иначе? Делаю ли я все, что могу?» - все это бесконечные учительские вопросы.
Современный учитель – настоящий художник. Не беда, что профессия – так называемая массовая, все равно каждый из нас – артист. Мы создаем – часто из ничего – настоящие полотна, произведения искусства. «Нельзя же к каждому уроку готовиться, как к спектаклю», - скажут нам несмышленые критики… Ерунда! Еще как можно! И это то, что мы делаем. А иначе – просто незачем вылезать утром из кровати.
Мы богаче всех на свете – мы занимаемся творчеством постоянно – не от случая к случаю, не в зависимости от вдохновения, а каждый день, нет – по нескольку раз в день. Мы – ловцы этого самого вдохновения. Мы умеем то, чего не умеет никто – делать вдохновение из воздуха, из плохого настроения, из контрольной по химии, из осени. А иначе – опять-таки, просто незачем. Так мы живем, потому что просто не умеем иначе.
А еще мы богаты, ибо находимся в честных человеческих отношениях. Нам верят, и мы верим. Нам не нужны манипуляции –зачем они? Мы ведь и в самом деле понимаем, что только вместе с учениками способны достичь настоящих вершин. Мы можем пережить, нет, переживаем ежедневно десятки жизней – мы с легкостью переходим от отчаянья к настоящему счастью. Мы задаем бесконечные вопросы, потому что нам по-настоящему интересна эта жизнь. Мы проживаем ее снова и снова, каждый раз – на новом витке, с новой интенсивностью. Мы, благодаря нашим партнерам – ученикам, способны открыть такое, что вам и не снилось. И это – по нескольку раз в день. Не нужно сегодня об ответственности – с ней все понятно. Кто же, если не мы, несет ответственность!
Скажете, таких учителей мало? Нет, таких – большинство! Сделайте для нас совсем чуть-чуть – дайте нам возможность быть такими. Ведь речь идет о ваших детях! О нас с вами.
Не требуйте быть жесткими и строгими, дайте жить и исследовать, помогите принять детей такими, какие они есть на самом деле, поверьте сами, что слышать человека намного важнее, чем его оценивать. Поддержите нас в нашем безумстве – скажите, что и для вас это важно. И я вам обещаю : учителя станут именно такими. Ибо такими они и должны быть. Нет, хотят быть!
Нам есть, зачем жить! Мой тост – за учителей! Дай им Бог здоровья и процветания!

И оттуда же

1 сентября как похороны

http://zicer.livejournal.com/21074.html

Собственно говоря, в названии сказано все, что я думаю по этому замечательному поводу.
Эта статья была написана года три назад по заказу одного, ныне покойного, журнала. Темой статьи была адаптация школьника. Публикую в несколько измененном виде в качестве поздравления с грядущим днем знаний.
Итак, давайте вспомним, как устроено 1 сентября. То самое, которое «первый раз в первый класс». Построенные рядами дети, цветы, речи, траурное одеяние, которое возвращается в этом году с нашего молчаливого согласия. Воля ваша, а мне – ну никак не избавиться от ассоциации с похоронами… К кому обращена речь директора школы? Уж конечно, не к тем, кто в первый класс пришел. Речь «виновнику торжества» обычно совсем непонятна. Он, бедный, занят тем, чтобы выжить бы в этой жесткой ситуации. Когда-то в начале 90-х наши коллеги провели любопытное исследование. Оказалась, что под 60 % новоявленных школьников, извините, писаются первого сентября. В честь праздника, так сказать. Так им хорошо там, на собственных похоронах. Цветы, призванные скрасить отрицательные ощущения не слишком помогают. Они, конечно, добавляют пафоса, но при этом окончательно запутывают, как детей, так и учителей. Традиция цветов, принесенных первого сентября, начинает лживую дорожку, обязывающую относиться к школе со странной благодарностью. Не как к институту, созданному для человека и призванному быть комфортным, гуманным, мягким, помогающим наиболее удобным способом познавать мир и самого себя, а как к неизбежному злу, к которому уж лучше относиться с известной долей ностальгической симпатии. Себе дороже. «Когда уйдем со школьного дворааааа»… Счастье – настоящее счастье – будет, когда уйдем. Но пока обманем собственных детей. «О, школа – это прекрасная пора»… Нет, никакая не прекрасная. Возможно, неизбежная пора. Но совершенно точно – тяжелая, часто унизительная, требующая понимания и поддержки. Подумайте: быть может, вы готовы дать эту поддержку, заменив ею тупой восторг и умиление?
Вообще, это особый денек: дальше – больше. Школьнику предстоит впервые узнать, что для того, чтобы разговаривать нужно поднимать руки. А для того, чтобы поздороваться, нужно не сказать «здрасьте», как его до этого учили, а молча встать. Это зачем же все? Врем про то, что «так вести себя интеллигентно и правильно», а на самом деле большинство учителей просто не умеет организовать учебный процесс, не «вырубая» детей. Вот и поднимают они руки уже в 6 лет, и встают, вместо того, чтобы доставлять удовольствие себе и близким разговором, объятиями и пр. Дети строем входят в систему, которая и доведет их до полно личностного нивелирования. Во всяком случае, очень постарается.
Вспоминаю историю, которую рассказывал мне человек, которому сегодня далеко за 70. Его, как и всех нас, задолго начали готовить к первому сентября. Он радостно устремился в школу - поднимал руку, был внимателен на первых своих уроках, слушал учительницу. Вернулся домой счастливым - все прошло наилучшим образом... И вот настало 2 сентября. Рано утром мама разбудила его: "Коленька, вставай" - Зачем же, - недоумевал первоклассник,- "Как же, в школу пора..." А Коленька - в слезы. «Я ведь уже вчера сходил!...»Только теперь он понял, что вся эта затея – всерьез и надолго. И праздник обернулся детским огорчением. На 10 лет. До сих пор вспоминает он ту горечь, которую испытал тогда. Это, конечно, анекдот... Но - ох, значимый анекдот...
В школе ведь все так. Всерьез и надолго. Ну, например, разве это удобно – учиться группой в 30-40 человек, сидя в затылок друг другу? В самом деле, почему в классе обычно такая странная мизансцена? Я имею в виду фронтальное (относительно учеников) местонахождение учителя, посадку «лицо к спине», лишающую учеников возможности встретиться взглядом, ровные ряды парт и пр. С точки зрения дидактики в этом нет практически никакого смысла. Что же это? Ответ для меня очевиден: это наиболее простой способ управлять личностью. Причем в основном, путем подавления. Помните, первый класс? Слова учителя: «Ну-ка подравнялись, правый ряд – закрыли рты, левый – на меня смотреть, полная тишина…. А теперь – тихонечко сели…» Это – как поворот выключателя. Зачем? А затем, что иначе учитель не умеет. Вернее, вести себя именно так от него требует система. Он может только вырубить ток, выключить энергию, лишить ученика его права на собственное поведение, даже на саму концепцию собственного поведения. Глядя в затылок впереди сидящего, отвлекаться труднее. А на самом деле –труднее думать … Учитель превращается в единственный объект для ученика. Есть только он. «Всем сидеть! Молчать! Закрыть рты! Слушать меня!»... Вспомнили? Не страшно?..

С точки зрения адаптации существует несколько вариантов реакции на подобное обращение.
Реакция первая: «я хороший». Этот способ взаимодействия с реальностью предполагает «хорошее поведение», то есть выполнение всех требований того, кто сильнее (в нашем случае – учителя, воспитателя и пр.). В этом случае человек независимо от своих склонностей, желаний и пр. ведет себя «подобающим» образом: молчит, когда хочет говорить, встает, когда хочет сидеть, говорит, когда хочет молчать и пр. Он, конечно, научается делать не то, что хочется, только вот зачем? Многие скажут: легче жить будет… Ой ли?..
Реакция вторая: «я плохой, но делаю вид, что хороший». Это когда я веду себя как хочу, но стоит только на меня взглянуть – вытягиваюсь в струнку, замолкаю, выписываю в тетрадке и т.п. А этом случае мы учимся такому необходимому навыку как вранье. Причем, поскольку большинству учеников все-таки невдомек, почему нужно вести себя именно таким, а не иным образом, главное тут – подчинение, основанное на страхе. Я делаю вид .что хороший, иначе мне попадет.
Реакция третья: «я плохой». Она, прямо скажем, является наиболее редкой. По понятным причинам: непросто противостоять тем, кто по определению не просто сильнее тебя, но и с легкостью может испортить твою жизнь. Однако, встречаются посетители школ и других образовательных учреждений, которые бескомпромиссно остаются самими собой. Поскольку чаще всего это принимается за хулиганство (которым, впрочем, часто впоследствии и становится), жизнь их, мягко говоря, непроста.
И, наконец, еще один способ взаимодействия с описываемой действительностью я люблю очень, хотя и встречается он нечасто: «я хороший, но делаю вид, что плохой» Этот способ, на мой взгляд, является наиболее творческим. Его логика примерно такова: «Мне и самому-то приятнее существовать в тишине и покое в классе, но принуждение меня унижает. Поэтому я буду ему противостоять!» Да здравствуют герои!!!
Заметим, все четыре упомянутых способа являются примерами извращенного поведения. Все они так или иначе предполагают насилие над личностью Среди них нет простого и понятного поведения: я веду себя так, как считаю нужным». Я – такой и имею право таким быть». Сами знаете, что является результатом такого подхода, не правда ли?
В то же время очевидно, что главной целью педагогического процесса является развитие личности, самости человека. Точнее даже развития его умения взаимодействовать с собственной самостью и со всеми факторами окружающего мира. Именно так у человека проявляются и впоследствии развиваются способности строить личные отношения с другими людьми, со знаниями, с окружающим миром вообще. Эти инструменты основаны не на комплексе неполноценности, а на личностной целостности и интересе. Знание и принятие себя позволяет нам находить такие способы образования и самообразования, которые являются наиболее приемлемыми для нашей личности, соответствующие нашим склонностям. Школа же , основанная на насилии, пусть и во имя самых благих целей, уничтожает саму возможность подобных открытий.
Возьмем, к примеру, одну школьную тему. Признаком чего является шум в классе? Классический ответ: признаком того, что ученикам не интересно… А на деле – все наоборот. Когда нам интересно – мы шумим, обсуждаем, высказываем свое мнение. (вспомните любую вечеринку, любую встречу с друзьями). Для того, чтобы принять материал, нам необходимо его обсудить – «присвоить». Кроме этого, на мой взгляд, шум является признаком того, что дети живы… Во всех смыслах. Дети – люди в основном, шумные.
Еще пример, который многие с ужасом вспоминают и одновременно пытаются вытеснить из памяти – организация процесса еды в детских садах и школах. Когда вам предлагают некое блюдо (зачастую не самое аппетитное) и всеми силами заставляют его съесть, вне зависимости от ваших желаний и личного вкуса (опущу в данной статье подробности известных мне и многим читателям извращенных способов насилия с целью добиться поедания обеда). А при этом еще и врут, объясняя, что хорошие (!) дети съедают все до конца. Отдельные экземпляры доходят до такого цинизма, что приплетают к этому тему ВОВ. Зачем?! Неужели снова – чтобы убить все личностные проявления, включая вкус? Как человек будет выбирать в 21 веке – веке выбора, если он лишен с детства самого права выбирать??
Сама система современных образовательных учреждений, к несчастью, устроена антиличностно. Предположим, человек хотел бы посидеть и подумать. Но в этот момент объявлен перерыв – все встают и выходят. Как быть? Или наоборот – скажем, для того, чтобы сосредоточиться кому-то необходимо походить взад-вперед, однако он обязан сидеть «сиднем». Или еще: кому-то в 5 лет легко и просто учить математику сидя 30 минут, а кому-то достаточно 15, а дольше – тупик… Мне могут возразить: «но ведь нельзя же построить систему, которая учитывает склонности каждого». Еще как можно! И разговаривать в классе, и вставать, и идти к предмету разными путями, и работать в разных ритмах. Нужно только осознать, что именно это и является одной из главных образовательных целей – умение взаимодействовать с современным миром, умение выбирать собственный путь, знакомство с самим собой, со своими способами учения. Если практическая педагогика не будет срочно адаптирована к современным условиям (то есть не начнет реагировать тем или иным способом на рамки постмодернизма), системы образования рухнут как карточные домики. Давление на современного человека в детском саду и школе достигло наивысшей стадии. Пора думать и меняться…
Система провозглашает адаптацию чуть ли не главной целью. Именно поэтому она и демонстрирует такое активное давление. Считается, что чем быстрее человек научится выполнять определенные правила – тем скорее он и адаптируется. Все наоборот! Выполнение правил – скорее признак глубокого ухода в себя, подчинения себя системе, нивелирование собственного я, низведение его до некоего усредненного безличного уровня.
Для человека приходящему в принципиально новую систему , каковой является, например, школа, детский сад практически всегда страшновато и неуютно. Причем даже в том случае, если атмосфера этого места дружелюбна. Поэтому главное – дать человеку ощущение комфорта и уверенности. Дать ему возможность почувствовать себя сильным. (ср. с сидением в затылок друг другу). То есть нужно не расшатывать уверенность в себе, а усиливать. Именно из этой уверенности рождается сначала право на себя самого, затем ощущение места как «своего», а после – желания использовать это самое «свое» место на полную катушку – то есть учиться, узнавать новое и пр.
Адаптация – труднейший процесс, с подводными течениями и камнями. Идти в нем приходится наощупь, опираясь друг на друга. Исследуя вместе с ребенком и действительность, и наиболее подходящие для него способы взаимодействия с различными ситуациями, и меняя по ходу саму эту действительность. Единственный, кто может быть мерилом успеха или провала этого процесса – только сам его участник, то есть ребенок. А это значит, что и полагаться нам следует на него. Хотя нам и страшно довериться, остаться без иллюзии собственной уверенности в происходящем, без знаний, опереться только на него. И зная: это тяжелейший процесс, и очень сложная работа. А что поделать? Такую профессию мы выбрали…

coZy, тьютор это не помощник. Вообще в монтессори-классе все педагоги - тьюторы. Потому что каждого ребенка сопровождают индивидуально. Бывает, что какая-то групповая работа проектируется специально "под одного ребенка", чтобы его на что-то такое вытянуть, сложно для него. Это тоже планирует и осуществляет тьютор.
Я может неправильно выразилась, в данный момент нам нужен помощник-тьютор педагога-тьютора (это чтобы понятнее в терминах было), но который естественно будет настроен на то, чтобы впоследствии стать полноценным педагогом.
Ух, какой тут у нас тренинг личностного роста происходит!.. никаих спецкурсов не надо ;)))

coZy, ух ты. статья "День учителя" не в бровь, а в глаз! как здорово написано. и про самую суть!

1 сентября как похороны - тоже хорошо. хотя и несколько сумбурно.
и главное, эти процессы ("не хотим учиться по старому" - "да это самое лучшее! продолжаем разговор...") - идут во всем мире, не только в России...

Barbarella, для помощника-тьютора какое образование нужно: начальная школа и монтессори?

Orlik, ответила в личку.

Barbarella, спасибо.

еще одно поздравление с Днем Учителя

http://www.eurekanet.ru/ewww/promo/21604.html
   
АЛЕКСАНДР АДАМСКИЙ: УРОКИ МОИХ УЧИТЕЛЕЙ
05 Октября 2013

В школьные годы моими учителями были родители. В прямом смысле: папа был директором, а мама – классным руководителем в старших классах.
При этом папа – прекрасный историк, и наши с ним «внеклассные» разговоры о сложностях коммунистической идеологии (вступил в партию в 1942 году на Волховском фронте), о том, что такое режим Сталина (в 1950-м пришлось срочно уезжать из Днепропетровска в далекое село, чтобы не попасть под чистку космополитов), про первые дни войны (с боями выходил из окружения) и про многое другое и были уроками.
А мамины уроки литературы, с бесконечными стихами и навечно в памяти, – «Роман-газета» с «Одним днем Ивана Денисовича».
После таких учителей трудно было найти тех, у кого можно было бы учиться.
Но в середине восьмидесятых я вдруг попал в такую школу, о которой и мечтать не мог.
Моими наставниками стали два великих учителя: Владимир Матвеев и Симон Соловейчик. Матвеев взял меня в «Учительскую газету», а Соловейчик одновременно взял помощником, осуществлять его затеи. Главной была «Педагогика сотрудничества», в октябре 1986. Мы (клуб «Эврика» при «Учительской газете») должны были созвать учителей-новаторов по списку С.Л., организовать встречу и посиделки в Переделкино на даче писателя Анатолия Рыбакова, записывать, а потом расшифровывать их разговоры. Из этих разговоров С.Л. и В.Ф. делали текст «Педагогики сотрудничества». А потом были еще десять лет бесценной дружбы и сотрудничества с самим Симоном Львовичем. Если мне удается иногда написать что-то складное – это он научил. Сначала предлагал переписать, если совсем было плохо. Потом если что-то начинало проглядывать – начинал править. Эти правки и было учение – у него было фантастическое умение сохранить авторскую мысль (если она конечно была) и придать тексту изящество. Потом он поручил нам с Людой Рыбиной делать «Родительскую газету», мы сидели в каком-то закоулке редакции и делали полполосы в каждый номер. А потом везли ему в Переделкино, или он приезжал в редакцию и доводил материалы.
А еще я учился у Симон Львовича терпеть нападки.

Как его терзали! За «абстрактный гуманизм» и вознесение новаторов – еще до его прихода в матвеевскую «училку». А вот когда началась война с Академией педагогических наук – тут уже пошла тяжелая артиллерия в ход.
Он, конечно, очень тяжело переживал травлю и оскорбления. Но считал это платой за возможность сказать свое слово и быть услышанным. И никогда не впадал в уныние - это был главный урок для меня. Он считал уныние предательством тех, кто тебе поверил.
…Владимир Федорович Матвеев – главный редактор «Учительской газеты» в середине восьмидесятых, великий подвижник. Он один противостоял тогдашнему Минпросу. Два поступка стали уроками на всю жизнь. Первый: когда он стоял на трибуне кремлевского Дворца съездов во время съезда, организованного Минпросом. На трибуну до него выходили один за другим делегаты и клеймили «УГ», абстрактный гуманизм, «придуманную кем-то» педагогику сотрудничества, в один голос кричали: «У нас каждый новатор»! В общем, просто шабаш! Матвеев сидел в президиуме, сцепив руки в замок, сосредоточенно слушал. Потом был перерыв, мы пешком пришли в редакцию, рядом с Кремлем, он позвал сотрудников (помню Иру Ханхасаеву, Лену Хилтунен, конечно С.Л.), стал спрашивать, кто что думает. Сам ходил по кабинету – огромный, бесстрашный.
Кто-то сказал: «Это как граница, тут мы, тут –они». Может, это слово «граница» вызвало у В.Ф. какие-то ассоциации, не знаю.
Ничего не сказал, перерыв закончился, мы вернулись в Кремль. Он вышел на трибуну. Тишина полная. Альтернатива простая. Либо покаяться, сохранить газету, себя в газете, да и саму педагогику сотрудничества. Либо перейти в наступление,  начать обличать чиновников, говорить, что школе нужно обновление, что газета поддерживает не группу новаторов, а движение новаторства! Перейти границу! Но тогда пощады не жди – сметут!
Он постоял, поджал губы, вскинул руки замком вверх и выдохнул: «Друзья мои!» - такая у него была привычка начинать выступать.
И напомнил им Пушкина, из «Бориса Годунова», сцена в корчме на литовской границе. Короткий кусок, там где  Варлаам говорит: «Я давно не читывал и худо разбираю, а тут уж разберу, как дело до петли доходит».
Граница и петля, два ключевых слова, от них он оттолкнулся и стал громить!
И понес весь этот Минпрос, весь этот зал, всю цековскую свору, по наущению которой его тогда и травили! И про авторитарную школу, и про обновление, и про то, что время Минпроса кончилось!
Не могу сказать, что когда В.Ф. закончил, грянул гром аплодисментов, я вообще плохо помню, что было потом.
В голове стучало одно: «Что теперь будет?». Это было в 1987-м.
А второй поступок Матвеева: когда у него отбирали газету зимой 1988-го. Мы настаивали на борьбе! Выводить учителей на улицу! А Матвеев сказал, что он солдат партии,  и раз принято такое решение – он подчиняется. И вскоре умер.
…
Дорогие мои учителя, с праздником!
Спасибо вам за учебу, за уроки.
Не всегда удается выполнить ваши домашние задания так, как хотелось. 
Стараюсь.
 
Александр Адамский

 

 


   

"Уныние - это предательство тех, кто тебе поверил"(с) А.Адамский
Хорошо сказано. Честно.

http://freeedu.ru/modx/pochemu-shkolyi-ne-sposobnyi-nauchit

В данной статье приводится практически полный текст выступления американского педагога Джона Тейлора Гатто, рядового учителя из самой обычной школы в Гарлеме, после вручения ему премии Учитель Года города Нью-Йорка. И несмотря на то, что произнесена эта речь была еще в конце прошлого века, а точнее - в январе 1990 года, она остается во многом очень и очень актуальной. В особенности - для стран, где движение анскулеров и хоумскулеров только набирает обороты.
Почему школы не способны научить
Джон Тейлор Гатто
Перевод: Евгения Гареева
специально для проекта "Свобода в образовании"

Мы живем во время великого школьного кризисаЯ принимаю эту премию от лица всех хороших учителей, с которыми я проработал бок о бок долгие годы. Это люди, которые стараются сделать свои отношения с детьми честными; они никогда не довольны собой, всегда задаются новыми вопросами, пытаются заново понять и переосмыслить, что же обозначает слово "образование". Учитель Года - это не лучший учитель из всех вокруг: такие люди слишком тихо себя ведут, чтобы быть найденными, - но он типичный представитель людей, охотно отдающих свои жизни служению детям. Моя награда – это и их награда.

Мы живем во время великого школьного кризиса, когда школы практически перестали выполнять свою функцию. Американские дети - на последнем месте среди девятнадцати развитых стран по уровню чтения, письма и арифметики. На самом последнем. Мировая экономика делает нас наркоманами, подсаживая на безудержное потребление. Бизнес попросту развалится, если мы перестанем покупать все эти созданные рекламой химеры, и школы тоже стали важной точкой продаж. Уровень суицида среда наших подростков – самый высокий в мире, и совершающие суицид дети - по большей части из зажиточных семей, не бедные. На Манхеттене половина всех браков распадаются меньше чем за 5 лет. Безусловно, жизнь идет не как надо.

Кризис школ - это отражение большего социального кризиса. Мы, кажется, потеряли свою подлинную сущность. Дети и люди пожилого возраста беспрецедентно изолированы и выброшены из общественной жизни – с ними просто никто не разговаривает, а без слияния и повседневного взаимодействия разных поколений общество не имеет ни будущего, ни прошлого, только сиюминутное настоящее. Можно ли вообще назвать нас "обществом", если посмотреть, как мы взаимодействуем друг с другом?! Мы живем в сетях, а не в обществе, и все мои знакомые из-за этого одиноки. По странному стечению обстоятельств, школа играет значительную роль в этой трагедии просто потому, что она подчеркивает и увеличивает разрыв между социальными классами. Используя школу как сортировочный механизм, мы оказываемся на пути к созданию социальных каст, вплоть до самой низшей, тех бродяг, что слоняются в метро и спят на улицах.

За двадцать пять лет работы учителем я обнаружил удивительный феномен: с каждым годом для крупных мировых компаний значение школы и образования в целом становится все меньше. Никто уже не верит, что ученые вышли из университетов, что политики начинали с уроков обществознания, а поэтические дарования выросли из тщательного изучения английского языка. Горькая правда в том, что школа в действительности ничему не учит, кроме как подчиняться приказам. Для меня это великая загадка, потому что в школах работают учителями, наставниками и руководителями тысячи заботливых, добрых людей, но вся существующая система школьного образования сводит на нет их личную работу. Несмотря на то, что учителя действительно проявляют заботу о детях и прикладывают много усилий, сама система - психопатична, у нее нет совести. Звенит звонок, и юноша должен закрыть тетрадь с недописанной поэмой и перейти в другой класс, где ему придется запомнить, что человек и обезьяна происходят от общего предка…

А мериканская форма принудительного обучения была изобретена в штате Массачусетс примерно в 1850 г. Ей оказывали сопротивление - иногда с оружием в руках - по оценкам, до восьмидесяти процентов населения штата Массачусетс; последним оплотом стал Барнстейбл на мысе Кейп-Код, не сдававший своих детей вплоть до 1880-х, после чего территория была захвачена стражами порядка, и детей отвели в школу под охраной.
Вот вам любопытный факт на осмысление. Офис сенатора Теда Кеннеди опубликовал недавно документ, утверждающий, что до введения принудительного обучения в штате грамотного населения было 98 процентов, а после его введения уровень грамотности никогда не превышал 91 процента, где и остается в 1990-х. Поневоле задумаешься, да?

Вот еще один интересный факт. Движение хоумскулеров выросло до таких размеров, что уже полтора миллиона молодых людей полностью обучаются силами своих родителей. В прошлом месяце образовательная пресса опубликовали поразительные новости: дети, обученные дома, опережают своих официально обучаемых ровесников на 5, если не на 10 лет, по способности думать.

Тем не менее, мне не кажется, что мы избавимся от школ в ближайшем будущем, точно не в моей жизни, но если мы хотим изменить то, что ведет к нарастающей волне невежества, важно осознать, что школьная система по самой сути своей может только очень хорошо "вышколить", но не "научить". Это происходит не по вине плохих учителей и не из-за нехватки вложенных средств, просто в рамках этой системы, нацеленной на дрессировку, процесс полноценной передачи знаний невозможен.

Наши школы были разработаны профессорами Манном, Сирзом и Харпером из Университета Чикаго, а также Торндайком из Колледжа Учителей Колумбии и некоторыми другими людьми. Все они стали орудием внедрения научного управления людскими массами. Школы предназначены, чтобы производить, вне зависимости от конкретного шаблона, неких шаблонных людей, чье поведение можно предсказывать и контролировать.Школы предназначены, чтобы производить, вне зависимости от конкретного шаблона, неких шаблонных людей, чье поведение можно предсказывать и контролировать.

Школы серьезно преуспели в этом деле. Но наше общество подвержено расслоению, и в таком обществе только успешные люди могут быть самостоятельными, уверенными в себе индивидуальностями - потому что община, в которой защищают зависимых и слабых, нежизнеспособна. Результаты школьного обучения, как я уже сказал, не имеют значения. Качественно обученные школой люди не имеют смысла. Они могут продавать батарейки или лезвия для бритвы, вставлять в факс бумагу и говорить по телефону или сидеть бессмысленно перед мерцающим экраном компьютера, но как человеческие существа они бесполезны. Бесполезны для остальных и для самих себя.

Все мелкие социальные проблемы в нашем мире, как я полагаю, в значительной мере вызваны тем обстоятельством, о котором Пол Гудман (Paul Goodman) говорил еще 30 лет назад: мы принуждаем детей к абсурдному взрослению. Реформа школьной системы должна что-нибудь сделать с этим абсурдом.

Это абсурдно и противоестественно - быть частью системы, которая вынуждает тебя сидеть в заключении с людьми точно такого же возраста и общественного класса. Эта система фактически изолирует ребенка от огромного многообразия жизни и взаимодействия с ним, она исключает его из его же собственной жизни и будущего, оставляя в непрекращающемся настоящем - почти так же, как это делает телевидение.

Это абсурдно и противоестественно - быть частью системы, которая вынуждает тебя слушать, как кто-то читает стихи, в то время как ты хочешь учиться конструировать здания, или наоборот, обсуждать с кем-то конструирование зданий, в то время как ты хочешь читать стихи.

Это абсурдно и противоестественно - двигаться из камеры в камеру по звонку каждый день твоей естественной юности, в учреждении, не дающем права на частную жизнь, и даже преследующем тебя в заповеднике твоего дома с требованием выполнить "домашнее задание".

"Но как же они научатся читать?" - спросите вы, и моим ответом будет: "Вспомните уроки в Массачусетсе". Когда детям дают жить полной жизнью вместо жизни в возрастной группе класса, они учатся читать, писать и считать с лёгкостью, если только эти вещи имеют смысл в их окружении.

(продолжение)
Но имейте в виду, что в Соединенных Штатах практически никто не получает уважения за то, что он читает, пишет или считает. Мы - земля говорунов, мы платим чаще говорунам, мы восхищаемся говорунами, таким образом, и дети наши говорят постоянно, следуя общественной модели, которую демонстрирует телевидение и школьные учителя. Очень сложно учить «основам», которые больше не являются основами общества, созданного нами.

Две организации в настоящее время управляют жизнями наших детей: телевидение и школа, именно в таком порядке. Обе они заменяют реальный мир мудрости, мужества, умеренности, справедливости на нескончаемую, непрекращающуюся абстракцию. Столетия назад время ребенка и подростка было бы занято настоящей работой, настоящей благотворительностью, настоящими приключениями и практическими поисками наставника, который может научить тому, чему ты действительно хочешь научиться Столетия назад время ребенка и подростка было бы занято настоящей работой, настоящей благотворительностью, настоящими приключениями и практическими поисками наставника, который может научить тому, чему ты действительно хочешь научиться. Большое количество времени они тратили на общественно-значимые дела, практикуясь в привязанности, встречая и изучая разные уровни взаимодействия между людьми; они учились, как построить жилище и еще дюжинам других задач, необходимых, чтобы стать здоровым мужчиной или женщиной.

Но детям, которых я учу, приходится жить со следующим раскладом времени. Из 168 часов в неделе эти дети спят 56. На все остальное у них остается 112 часов в неделю.

Эти дети смотрят телевизор 55 часов в неделю, судя по последним отчетам. В итоге на то, чтобы расти, остается 57 часов в неделю.

Мои ученики проводят в школе 30 часов в неделю, тратят около 6 часов на сборы в школу, на дорогу из дома и домой, проводят в среднем больше 7 часов в неделю за приготовлением уроков – в сумме больше 45 часов. Все это время они находятся под постоянным надзором, не имеют личного времени или пространства, и их ограничивают в проявлении индивидуальности в использовании своего времени или пространства. Остается всего 12 часов в неделю для создания своего, уникального сознания. Разумеется, эти дети едят, и это тоже отнимает некоторое время - не очень много, потому что мы утратили традицию семейного ужина, но если мы выделим 3 часа в неделю на ужины, мы приходим к чистой сумме личного времени ребенка в 9 часов.

Этого недостаточно. Правда же, этого недостаточно? Чем богаче ребенок, конечно, тем меньше он смотрит телевизор, но и время богатого ребенка редко распространяется на что-то вне каталога коммерческих развлечений или неизбежно назначенных частных уроков в областях, редко когда связанных с его собственным выбором.

И это, представьте себе, тоже завуалированный способ создания зависимых людей, неспособных заполнить свое свободное время, неспособных определить значимое, наполнить смыслом и удовольствием свое существование. Это национальная болезнь - вся эта зависимость и бесцельность, и я думаю, школьное обучение, и телевидение, и уроки, и сама идея получения всеобщего образования имеют к этому большое отношение.

Подумайте о вещах, которые убивают нас как нацию: наркотики, оголтелая конкуренция, беспорядочный секс, порнография с применением насилия, азартные игры, алкоголь, и едва ли не самое худшее - жизни, посвященные покупке вещей, накопительство как философия. Все это - пристрастия зависимых личностей, и именно их постоянно и неизбежно производит наша школьная система.

Я хочу рассказать вам, какое влияние мы оказываем на детей, отбирая все их время - время, которое им необходимо, чтобы взрослеть - и принуждаем их тратить его на абстракции. Вы должны услышать это, потому что любая реформа, не затрагивающая эти ключевые проблемы, станет очередной показухой.

Дети, которых я учу, равнодушны к взрослому миру. Это разрушает опыт, накопленный тысячелетиями. Тщательное изучение того, чем заняты большие люди, всегда было самым увлекательным занятием для юных. Но никто в наши дни не хочет взрослеть, и кто может обвинять их? Игрушки повсюду.
Дети, которых я учу, почти не имеют любопытства, а то, которое у них есть - мимолетно. Они не могут сконцентрироваться на долгое время даже на тех занятиях, которые они сами выбрали. Видите ли вы связь меду звонками, звенящими опять и опять при смене уроков, и этим феноменом исчезающего внимания?
Дети, которых я учу, имеют плохое чувство будущего, чувства того, как завтрашний день неразрывно связан с сегодняшним. Как я сказал ранее, у них постоянное настоящее: тот момент, где они сейчас, и есть граница их сознания.
Дети, которых я учу, не чувствуют прошлого. Они не понимают, как прошлое предопределило их настоящее, как оно ограничивает их выбор, формирует их ценности и жизни.
Дети, которых я учу, жестоки друг к другу, им не хватает сострадания к тем, кто в беде, они смеются над слабостью, и они проявляют презрение к людям, которые слишком явно призывают о помощи.
Детям, которых я учу, непросто даются близость или откровенность. Полагаю, это из-за того, что они, как это часто бывает с усыновленными детьми, не идут на сближение и по привычке прячут секретное внутреннее "я" за внушительной внешней личностью, сотворенной из кусочков и обрывков чужого поведения, заимствованных из телевидения или удобных для манипулирования учителями. Поскольку они не те, кем себя представляют, они маскируют свою слабость, и по-настоящему близких отношений им приходится избегать.
Дети, которых я учу, крайне меркантильны, вследствие того, что их школьные учителя измеряют все "оценками", а телевизионные «наставники» предлагают весь мир даром.
Дети, которых я учу, зависимы, пассивны и робки перед лицом нового вызова. Это зачастую маскируется маской бравады или гневом агрессии, но внизу скрывается вакуум с отсутствием жизнестойкости.
Я мог бы назвать несколько других проблем, которые придется решать школьной реформе, если мы хотим остановить упадок нации, но основные тезисы я уже представил, и вы вольны согласиться с ними или нет. Эти проблемы порождены школами, или телевидением, или и тем, и другим. Простая арифметика - между школой и телевидением у детей больше не остается времени. Это то, что разрушило американскую семью: семья больше не влияет на обучение для ее собственных детей. Телевидение и школьное обучение, на них лежит вина.

Что мы можем сделать? Во-первых, нам требуется активное и постоянное привлечение общественного внимания к вопросу, день за днем, год за годом. Мы должны кричать и спорить об этих школьных проблемах до тех пор, пока они не будут решены, либо пока все не будет разрушено под корень - так или иначе. Если мы сможем наладить - замечательно, если мы не можем - успех домашнего обучения показывает нам иной путь, многообещающий. Вкладывая те деньги, которые мы сейчас тратим, в развитие домашнего образования, мы можем убить сразу двух зайцев - добиться восстановления семьи и восстановления семьей детей.

Истинная реформа возможна, но она не должна стоить ничего. Мы должны еще раз подумать об изначальных посылах обучения и решить, чему мы хотим учить детей и почему. В течение 140 лет наша страна старалась спускать цели, созданные элитными "экспертами" по построению общества, сверху вниз, из отдаленного центра. Это не сработало. Это и не будет работать. И это беспрецедентное предательство демократических принципов, на которых когда-то была построена наша процветающая страна. Российская попытка выстроить плутократию в Восточной Европе рухнула на наших глазах, наша собственная попытка централизованного насаждения ортодоксальности, используя школы как инструмент, шатается и трещит по швам, хотя и не так откровенно. Это не работает, потому что основные предпосылки - механические, античеловеческие и чуждые жизни в семье. Это механическое образование может управлять жизнями, но они будут всегда сопротивляться, используя как оружие социальную патологию: наркотики, жестокость, саморазрушение, равнодушие, - и эти симптомы я вижу в детях, которых я учу.

Сейчас самое время, чтобы оглянуться назад и восстановить образовательную философию, которая работает. Ту, которую я особенно люблю, которая была излюбленной в правящих классах Европы в течение тысячелетий. Я пользуюсь ей настолько, насколько это возможно мне одному, как учителю, насколько я могу отойти от существующего института принудительного обучения. Я думаю, это работает одинаково хорошо и для бедных детей и для богатых.

В основе этой системы образования лежит вера в то, что самопознание есть единственная основа настоящего знания. Везде в этой системе, на любом этапе, вы будете встречать распоряжения оставить ребенка наедине с задачей, в обстановке, когда его никто не контролирует. Иногда задача таит в себе значительные риски, как например задача скакать на лошади галопом или заставить ее прыгать, но это одна из задач, успешно решенных в прошлом тысячами детей лет десяти от роду. Можете ли вы себе представить, чтобы кто-нибудь освоил такое умение, не имея уверенности в своей способности сделать что-нибудь? Иногда задача - это задача создания для уединения, такого же как у Торо (Thoreau) рядом с Уолденским прудом, или у Эйнштейна в Швейцарском здании таможни.

О дин из моих бывших студентов, Роланд Легиарди-Лаура, родители которого погибли, не оставив ему никакого наследства, пересек на велосипеде все Соединенные Штаты в одиночестве, когда он был уже далеко не ребенком. Удивительно ли, что в зрелом возрасте, когда он решил создать фильм о Никарагуа, несмотря на отсутствие денег и предшествующего опыта в съемках, фильм завоевал международные награды, хотя по основной профессии его создатель был плотником.
Сейчас мы забираем у детей все то время, которое им необходимо для развития и самопознания. Это должно прекратиться. Нам нужен новый школьный опыт, чтобы вернуть большую часть этого времени. Мы должны оставлять возможность детям с самого раннего возраста быть независимыми в учебе, пусть и организованной в школе, но в такой, которая далека от общественных институтов. Мы должны изобрести такой учебный план, в котором каждый ребенок будет иметь шанс развивать собственную уникальность и уверенность в собственных силах.

С овсем недавно я взял 70 долларов и отправил 12-летнюю девочку из моего класса с ее не говорящей по-английски матерью на автобусе на побережье Нью Джерси, чтобы позвать шефа полиции поселка Си Брайт на обед и извиниться за загрязнение пляжа бутылкой из-под лимонада. В обмен на это публичное извинение я договорился с шефом полиции, чтобы он в течение одного дня на своем рабочем месте обучал девочку процедурам работы полиции в небольшом городке. Несколько дней спустя двое других моих 12-летних учеников путешествовали в одиночку на Первую Западную улицу Гарлема, где они начали стажироваться у редактора газеты, в следующие три недели мои ученики окажутся в центре болот Джерси в 6 утра, постигая работу президента транспортной компании, который отправляет автопоезда в Даллас, Чикаго и Лос-Анжелес.
"Особые" ли это дети в "специальной" программе? Ну что ж, с одной стороны - да, но никто не знает об этой программе, кроме детей и меня. Они просто славные дети из Центрального Гарлема, яркие и живые, но они были так плохо обучены, когда попали ко мне, что большинство из них не может толком складывать или вычитать. Ни один из них не знал, чему равно население города Нью-Йорка или каково расстояние от Нью-Йорка до Калифорнии.

Беспокоит ли это меня? Конечно, но я уверен, что как только они научатся самопознанию, они смогут самообучаться - и только самообучение имеет истинную ценность.

включить их в реальный мир как можно быстрее, чтобы это независимое время могло быть использовано на что-то другое, а не на очередную абстракцию. Мы должны незамедлительно дать детям время для самостоятельности, потому что это ключ к самопознанию, и мы должны опять включить их в реальный мир как можно быстрее, чтобы это независимое время могло быть использовано на что-то другое, а не на очередную абстракцию. Ситуация критическая, она требует решительных действий для ее изменения. Наши дети погибают как мухи в школьных заведениях, хороших или плохих - все равно. Это не имеет значения.

(продолжение)
Что еще нужно реструктурированной школьной системе? Она должна перестать быть паразитом на рабочем сообществе. На протяжении всей истории человечества никто, кроме нас, не додумался так оберегать детей и не просить от них ничего для пользы общества. Я думаю, на какое-то время мы должны сделать общественную работу обязательной частью обучения. Кроме того, что это дает опыт бескорыстного поведения, это наиболее простой способ передать юным детям настоящую ответственность в русле жизни.

В течение пяти лет я вел свою партизанскую войну, в которой я видел детей богатых и бедных, умных и неблагополучных, и давал им по 320 часов тяжелого общественного труда в год. Многие из этих детей возвращались ко мне годы спустя, возмужавшие, и говорили мне, что один этот опыт помощи другому изменил их жизни. Он подсказал им, как взглянуть с другой стороны, переосмыслить цели и ценности. Это произошло, когда им было тринадцать, в моей программе Школьная Лаборатория, которая стала возможной только благодаря тому, что в районной школе для богатых царил хаос. Когда "стабильность" вернулась, Лабораторию закрыли. Она была слишком успешна для дико смешанной группы детей, и обходилась слишком дешево, чтобы позволить ей продолжить существование. На нашем фоне дорогие элитные программы плохо выглядели.

В большом городе нет недостатка в реальных задачах. Детей можно просить о помощи в их решении в обмен на уважение и внимание со стороны всего взрослого мира. Это хорошо для детей, хорошо для остальных. Это тот учебный план, который учит Справедливости - одному из четырех важнейших достоинств в любой системе идеального образования. Что подходит для богатых и сильных, без сомнения, подходит для остальных из нас - более того, идея абсолютно бесплатна, как и остальные искренние идеи реформы образования. Излишек денег и излишек людей, направленных в эту больную систему, только усугубит все ее болезни.

Независимая учеба, общественная работа, опыт приключений, уважение к частной жизни и достаточное время на уединенность, тысяча различных стажировок длиной в один день или больше - все это мощные, дешевые и эффективные пути начать реальную реформу школьного обучения. Но ни одна крупномасштабная реформа никогда не сможет восстановить наших пострадавших детей, или наше поврежденное общество до тех пор, пока мы не придем к идее открытой "школы" - для того, чтобы сделать семью главным двигателем образования. Шведы реализовали это в 1976, когда вместо поддержки системы усыновления нежеланных детей направили усилия и богатства нации на укрепление первоначальной семьи так, чтобы дети, рожденные у шведов, были желанны. Они не добились полного успеха, но они успешно снизили число отказных шведских детей с 6000 в 1976 до 15 в 1986. То есть это может быть сделано. Шведы просто устали тратить деньги на социальные проблемы, вызванные наличием детей, воспитанных вне семьи, и приняли меры. Мы тоже можем.

Семья - основной двигатель образования. Если мы используем школьное обучение для отделения детей от родителей - ведь это стало основной функцией американской школы с 1850-х годов - и не признаем при этом свою ошибку,Семья - основной двигатель образования у нас и дальше будет тот же кошмар, что и сейчас. Учебный план, предлагаемый в семье, лежит в основе хорошей жизни, а мы далеко ушли от этого учебного плана, время к нему вернуться. Школы первыми из учреждений, стоящих над семьей, должны ослабить мертвую хватку, должны во время обучения способствовать объединению родителей и детей, укреплению семейных уз. Это было настоящей целью, когда я отправлял девочку и ее мать на побережье Джерси на встречу с шерифом полиции. У меня есть много идей для составления семейного учебного плана, и предполагаю, у большинства из вас появится множество идей, как только вы начнете думать об этом. Но что мешает склонить людей на местах двигаться в направлении реформы школы? Самая большая проблема заключается в том, что у нас много людей с корыстными интересами, завладевших эфирным временем и получающих прибыль от существующей системы школьного образования, что бы они при этом ни произносили вслух.

Мы должны требовать, чтобы новые идеи были услышаны, мои идеи и ваши. Мы все пресыщены авторитетными мнениями, передаваемыми посредством телевидения и прессы - объявим декаду долгих общедоступных переговоров, больше никаких "экспертных" мнений. Эксперты в образовании никогда не были правы, их "решения" дороги, служат их интересам, и всегда подразумевают дальнейшую централизацию. Довольно. Время вернуть демократию, индивидуальность и семью. Я высказался. Спасибо.

поразительно.. насколько все точно описано для нашего российского образования сегодняшних дней...
yтащила себе в копилочкy статью))) в очередной раз благодарю, Barbarella

Valensia, а ведь это США, да еще и 1990-й год ;)))
кризис в системе образования - общемировой...

Немного занимаюсь репетиторством (чисто для души). В этом году попросили позаниматься с двумя девятиклассниками из разных школ, подготовить к ГИА. Замечу, что школы  - гимназии.
Я неделю в шоковом состоянии. Пробелы огромные. Незнание основ геометрии (например, что такое диаметр), неумение работать с дробями, простейшие уравнения не могут решить.
Семьи хорошие, дети под контролем.
Ну, скажите мне КАК они переходили из класса в класс??? Как оценивают в школах такие знания?

Barbarella,ведь мир изменился.. кардинально.. а система (в том числе образвания) нет.
мне запали слова в одной из статей тyт перечисленных, про то что монополия yчителя на знания глyбоко подорвана. информации много, она вездесyща, она в достyпна в любой точке планеты.... а школы yчат по старым принципам, а лекции все также надиктовывают по yчебникам... смысл где в этом? поэтомy и кризис. yченик знает иногда больше yчителя сегодня.

АЛЛА_zz,я сейчас как раз подтягиваю соседкy восмиклассницy по биологии и химии.. и чyвства меня раздирают абсолютно такие же как Вас....
но больше меня возмyщает когда мы в ВYЗе подтягиваем и переводим с кyрса на кyрс только потомy что "он деньги yже заплатил", а  потом выдаем диплом потомy что "нy дотянyли же до 5 кyрса, что теперь выгонять чтоли? поздно".. слов нет. рyгаюсь все время на кафедре изза этого факта....

АЛЛА_zz, если не секрет, что за гимназии? Спортивный интерес)) можно в личку

Barbarella, О, Олесь, респект!!! Столько нужных и важных вещей об образовании написала, читаю!

Я в том году немного занималась с 2 детьми из физмат лицея (перед переводными экзаменами). Знаний по физике - ноль. Я вообще в шоке была. Сами дети это обосновали тем, что не повезло с учителем и что уделяется предмету внимания меньше, чем математике и информатике.
Про обычные школы я вообще молчу... (хотя бывают приятные исключения)

Училка, даже статусные школы с высоким рейтингом достижений не гарантируют абсолютное качество образования. Там скорее другая крайность - дается сложный материал, при этом не уделяется внимание более простым, но фундаментальным вещам, что-то упускается вообще, есть некая хаотичность, когда после сложных тем дается что-то очень простое, хотя разумно было бы сделать наоборот. Почему-то абсолютно забыт принцип от простого к сложному. Пока в младших классах среднего звена удается силами родителей что-то компенсировать, в старших, возможно, понадобится помощь репетиторов. И при этом дети-то ведь умные.

+

Училка, ну мимо меня физика и химия мимо прошли. Совершенно. Требовали оооочень сильно, задавали много, проверяли строго. Помню зубрила-зубрила-зубрила. Боялась их ужасно. Имела 5 и 4 соответственно. Но категорически не понимала, в чем интерес, предметы казались мне совершенно бесполезными и до жути скучными.

Merry,  а Вы учились в школе с физматовским уклоном?
Я говорю именно про такую школу, при поступлении в которую дети проходят отбор. И при минимум 5ч предмета в неделю не знать элементарных вещей - для меня это странно

Tata_R, в какой-то степени согласна. но многое все-таки зависит в этом вопросе от учителя ну и от ученика тоже)

Училка, в гимназии, не в физ-мат. Но я вообще не о физике и химии хотела сказать. Не о частном.

продолжаем рассматривать происходящее в нашей Школой с разных ракурсов.....

http://www.pravmir.ru/aleksandr-privalov-obrazovanie-pogiblo/

Александр Привалов: Образование погибло

Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт», давно и пристально следит за судьбой отечественного образования. «Вы хотите поговорить о школе? Уныние — вот, как описывается школа сегодня!», — это первая реакция Привалова на нашу просьбу об интервью.

Эксперт рассказал сайту «Православие и Мир», кому и зачем понадобилось убивать школьное образование, как спасти то немногое, что от него пока еще осталось, и кому это делать.

Александр Привалов

Нарушение принципа

Во всем, что делается в правительстве с образованием, нарушен главный принцип. Он таков: в школе, в школьных делах понимает ровно один человек — учитель. Тот, кто не ходит в класс — причем не иногда, в качестве свадебного генерала — а каждый день или хоть несколько раз в неделю, тот вообще, по-хорошему, должен бы молчать об этих делах. Молчать и вежливо слушать, что добрый учитель скажет. Но сделано ровно наоборот. Единственным, кто не получил никакого голоса в ходе бесконечной реформы образования, оказался учитель. Собственно, этого достаточно, это приговор.

Лет примерно пятнадцать назад захотелось мне для журнала «Эксперт» поговорить на гуманитарные темы с тогда еще живым академиком Александром Михайловичем Панченко. Звоню ему, он подходит к телефону, и я представляюсь и говорю: «Скажите, Александр Михайлович, что с нами происходит?» Если вы хотя бы раз видели его по телевизору, то помните его великолепный могучий бас. И вот он говорит мне по телефону: «Ну что, — своим могучим басом, растягивая слова. — Мы — гибнем». Мне это запомнилось на всю жизнь. Запомнилось в первую очередь потому, что он оказался прав.

В случае с образованием — мы можем констатировать, что оно погибло. Образование как единая система, на мой взгляд, находится за точкой невозврата. И восстановить его, пожалуй, уже нельзя. Если когда-нибудь у кого-нибудь дойдут руки, образование придется делать заново.

Дело в том, что если смотреть на образование — прежде всего школьное — оказывается, что это такая двойственная вещь. Выполняет она две ключевые функции. С одной стороны, образование — это система социализации конкретного индивидуума. Ходит в школу маленький человек. Его там через какие-то шестеренки пропускают, он выходит индивидуумом, социализированным именно в этом обществе — готовым для жизни, дальнейшего продвижения именно в нем.

С другой стороны, система образования — это, конечно, нациеобразующая институция. Знаменитая фраза Бисмарка о том, что битву при Садовой выиграл школьный учитель, об этом и сказана. Без прусской школы не было бы прусской армии, не было бы прусского государства: прусская школа сделала нацию, которая оказалась способна на такие-то деяния. Такой вот штуки, как школа, которая была бы готова воспроизводить нацию, в России больше нет.

Прелести экономии

У меня нет ощущения, что школы не стало случайно. У меня есть ощущение, что она была сознательно реформирована таким образом, что в итоге оказалась разрушенной. Потому что, когда идет броуновское движение — чисто случайное, что в голову взбредет, то мы и воротим,-то исходя из простых соображений теории вероятности, должно быть что-то на пользу, а что-то во вред. Но здесь, в образовательной реформе, если и есть какие-то плюсы, то их надо очень специально искать. И я их, честно говоря, не вижу.

Я бы рад был присоединиться к модным сегодня конспирологам и сказать, что реформа — это заговор мировой буржуазии или еще чей-то. Но самое плохое в том, что и этого я сказать не могу. Потому что даже и заговора там не видно. Единственное, что прослеживается в этом бесконечном реформировании (вообще, это совесть надо иметь: более десяти лет непрерывно реформируют; лучше бы уж взяли и убили сразу!) — так вот, единственный замысел, который прослеживается с начала до конца — это замысел экономии.

Правительство рассматривает образование как затратную сферу. Оно не рассматривает образование как сферу производительную, даже больше — как единственную производительную сферу, безусловно необходимую стране — ведь без нее никакие другие производительные сферы не могут существовать. Но для правительства затраты на образование суть всего лишь затраты. Для него это исключительно потеря денег.

Поэтому перед теми орлами, которые завоевали монополию на распоряжение этой сферой, перед нашими дорогими реформаторами образования поставлена была, насколько я понимаю, такая задача: значит, ребята, денег на это образование идет немерено, а на самом деле никому оно так уж особенно и не нужно. Поэтому сделайте, пожалуйста, так, чтобы все было прилично — чтобы было как у людей, чтобы с современными словами, что вот образование на грани фантастики, по последнему слову науки двадцать первого века — но при этом, чтобы было подешевле.

И они взяли под козырек: «Не вопрос! Сделаем так, что будет и дешево, и двадцать первый век!» Причем, заметьте, что очень важно — под это дело реформаторы получили совсем неплохие деньги. Наше государство, которое не видит особой пользы в образовании, тем не менее, несколько лет подряд повышало на него ассигнования. Предполагалось примерно следующее: мы вам сейчас даем деньги, и вы на эти деньги, будьте добры, обеспечьте дальнейшую «эффективность». Или, говоря простым бухгалтерским языком, сделайте так, чтобы потом денег на вас шло поменьше. Собственно, именно это и было сделано.

Денег будет поменьше. Траты федерального бюджета на образование будут уменьшаться с каждым годом довольно быстро — они уже уменьшаются. Нам говорят, это потому, что были приняты перемены в бюджетном кодексе и прочих такого рода законоположениях, которые огромную часть затрат на общее образование переносят на регионы. На бумаге, несомненно, так оно и есть.

На бумаге получается, что затраты на образование федерального центра плюс затраты регионов, плюс все остальное,-то есть то, что тратят на эти цели бизнес, частные лица, не важно, все вместе, — общие затраты на образование будут расти. Но регионы справедливо замечают, что денег у них нет. Не только на образование — вообще нет. Поэтому уже с этого года, а с будущего тем более, каждый губернатор будет ежедневно ломать голову над тем, что ему недофинансировать. Строительство дорог? Биржу труда? Ему недофинансировать программу отопления бедных районов, программу газификации или ему недофинансировать образование?

Выбор этот смертелен. Ничего нельзя недофинансировать, а денег-то нет. Поэтому когда нам рассказывают, что совокупные затраты на образование будут расти, нам просто врут. Не добросовестно заблуждаются, а именно врут. Потому что реформаторы лучше меня знают, как обстоят дела с финансами в регионах.

Плоскость и герметичность

Почему надо было делать образование дешевле? На мой взгляд, мысль за этим может стоять следующая. Собрались эти люди в своем кругу, посмотрели друг другу в глаза и честно признали: страна деградирует. За девяностые годы отмерли десятки отраслей промышленности, еще десятки отмирают прямо сейчас. Страна сжимается, хозяйство страны уплощается. Есть исключения, конечно. Но если говорить в целом, то количество отраслей, подотраслей, ещё живых направлений научных исследований всё время уменьшается. А, значит, уменьшается и количество знаний, необходимое для функционирования этого механизма.

И вот эти люди спросили себя: кого же мы будем обманывать, продолжая из последних сил поддерживать систему, которая обучает основам ядерной физики каждую шпану? Мы зачем это делаем, мы кого надуваем? Тогда ещё не было «арабской весны», но и до всякого Туниса нетрудно было догадаться, что если готовить прорву излишне хорошо образованных молодых людей, то эти молодые люди, выйдя из учебных заведений, поймут, что заниматься им в своей стране абсолютно нечем. И тогда они устроят какую-нибудь революцию. «Хотим ли мы этого?», — спросили себя. «Наверное, не хотим». А что надо делать? Раз уплощение страны остановить мы не можем и не умеем, значит, систему образования надо привести в соответствие с реальностью.

С этой линией мысли можно не соглашаться — я, например, не совсем с ней согласен. Но нельзя отрицать, что в ней есть логика. Но даже если так, все равно, с образованием можно было обойтись мягче. Можно было сесть и подумать: как на уменьшающиеся средства сделать систему образования, которая будет, тем не менее, сохранять возможности восстановления? Сохранять возможности восстановления самодостаточности страны.

Понятно, что в современном мире полной самодостаточности нет ни у кого. Все друг от друга зависят, все что-то такое друг у друга покупают, друг другу делегируют. Но если страна не сохраняет какого-то куска, в котором она сама себе хозяйка, у нее безнадежное положение. Либо мы сохраняем возможность какие-то куски делать самим, а какие-то куски в будущем, может быть, присоединить к этому-либо мы деградируем. Причем, если в системе образования деградируем быстрее, чем в других сферах, то всё. Вопрос снят. В ближайшие четыре-пять тысяч лет ничего тут не будет.

Надо было бы созвать умных людей, сесть и придумать что-то менее катастрофическое. Но именно этого и не произошло. Было сделано прямо обратное. Была создана феноменально герметическая система принятия решений в образовании.

Наверное, даже решения о размещении стратегических ядерных сил принимаются менее секретно, чем все эти годы принимались решения по реформе образования. Каждый раз, когда призывали общественность поучаствовать в обсуждении, это делали исключительно издевательски. Блестящим примером этому является большой закон об образовании, который приняли в декабре.

С одной стороны, он висел на сайтах, специально подготовленных для обсуждения, для принятия замечаний от граждан. Висел он там чуть не два года — столько не надо, это безумие. Потому что все, кто имел что сказать, сказали за первые же недели. Но как было организовано это обсуждение? Во-первых, сделали так, что люди, оставляя замечания, не имели возможности посмотреть, что уже было сказано. Поэтому не было возможности создать общественное давление в конкретных точках. Во-вторых, итоги обсуждения подводили сами авторы законопроекта. Какие они хотели замечания принять, такие и приняли. Какие не хотели — те и опустили. И главное, возразить было нечего. «Ребята! — могли спросить авторы закона. — Мы же вынесли проект на всенародное обсуждение? Вынесли. Вы обсуждали? Обсуждали. Чего вы еще хотите?»

В итоге получилось плохо. Действительно, удалось создать все основы для удешевления школы. Но, повторяю, я считаю эту задачу ложной. Мне очень нравится любимая фраза моего постоянного собеседника Евгения Александровича Ямбурга, известного не только в Москве школьного директора: «Сэкономите на школах — разоритесь на тюрьмах». Для меня это очевидно. Для Ямбурга очевидно. Для любого человека на улице это очевидно. Для реформаторов — нет.

Стандарты и гарантии

Итак, создано базовое условие — решено экономить на школах. Что дальше? По Конституции Российской Федерации всеобщее среднее образование в нашей стране — бесплатное. Но Конституция — это обобщающий документ. В нем не сказано, что конкретно называется средним образованием, бесплатность чего гарантирована. И в результате гигантских усилий в этой самой герметической кабинке, где делается реформа, принимаются новые государственные стандарты школьного образования. И в них, по сути, не сказано ничего.

Говорят они только, что выпускник, допустим, старших классов должен иметь такие-то и такие-то компетенции. Причем, прописаны они с большим запасом. К примеру, выпускнику средней школы после прослушивания курса словесности полагается иметь лингвистическое чутье, редакторские навыки, еще какие-то навыки… Да, таких людей нельзя в редакциях московских журналов найти! А этого якобы требуют от каждого выпускника каждого класса каждой школы. Хитрость тут в том, что требования максимально неконкретны.

Если бы в стандарте было сказано, что выпускник школы, прослушав курс, например, географии, должен знать основные объекты Северного морского пути, уметь объяснять его экономическое, политическое, военное значение — это было бы проверяемо. Но когда стандарт говорит, что человек после курса географии должен уметь географически мыслить — что я смогу проверить? Должен он знать Северный морской путь или не должен? Не написано. Должен уметь показать его на карте? Не сказано.

Стало совершенно неизвестно — с того момента, как стандарты приняли — что на самом деле гарантирует государство, гарантируя дитю бесплатное среднее образование? Что хочет, то и гарантирует. Что даст, за то и спасибо.

Учитель, чиновник и педагогические измерения

Руководство страны говорит: надо повышать статус учителя. Это значит, что надо повышать ему заработную плату. Но основная-то идея — экономить на всем. Значит, что надо сделать? Правильно! Сократить количество учителей.

Сначала происходит простая подтасовка. Вместо того чтобы говорить о величине учительской ставки, говорят о его зарплате. Никто не спрашивает, сколько учителю нужно ставок взять на грудь, чтобы хотя бы штаны носить целые иногда. Ему говорят: будет тебе зарплата как средняя по региону, но уж ты будь добр, уж ты давай… По «дорожной карте» развития образования, которая опубликована в начале текущего года, — собственно, она опубликована 30 декабря, под елку, а прочли ее в начале января — прямо написано: насколько будет уменьшаться количество учителей, насколько будет увеличиваться средняя нагрузка на оставшегося учителя.

Если бы у реформаторов была цель — экономить сегодня, но дать школе шанс восстановиться в будущем, они сохранили бы очаги «живых» школ, где действуют заслуженные педагоги, и не мешали им. Еще князь Кропоткин разумно замечал: люди лучше учреждений. Система образования в Российской Федерации, на мой взгляд, очень нехороша, но в ней по-прежнему очень хороши отдельные люди. И, в принципе, можно было бы им дать шевелиться — что, собственно, и было в девяностых.

Девяностые годы для образования были, с одной стороны, временем страшным, потому что денег вообще не было. Но с другой стороны — они остались временем, которое многие вспоминают с восторгом, потому что людей не трогали. Да, денег практически не платили, но и не мешали. Педагоги могли делать то, что умели. Многие блестящие до сих пор сохранившиеся школы — они оттуда, из девяностых. Когда людям, у которых загорелись глаза, никто не мешал. Они работали. Они что-то сочиняли. С кем-то советовались. Делали. А теперь этого не получится, потому что очень расплодилась образовательная ветка вертикали власти.

Этих чинуш образовательных очень много. По-моему, уже если не больше, чем самих учителей, то сравнимое количество. И им надо все время доказывать, что они недаром едят свой хлеб. И вот они приходят в школы и натурально мешают учителям жить. «А вот покажите нам план уроков, который вы разработали в августе». «А почему у вас написано, что на уроке 42 в марте вы будете говорить о том то, а вы об этом не говорили, а говорили на уроке 41?». «А не угодно ли вам выйти вон и больше ни в какой школе никогда не работать?»

Это все горькое безумие, но оно объяснимо. Эти чиновники — видимо, часто глядя в зеркало — никому не верят. Никому. А верят они исключительно в то, что сами называют «педагогическими измерениями». Вот недавно было двадцать лет Высшей школы экономики. Это основной идеологический центр всей реформы образования. И в парадном интервью ректор этой школы Ярослав Иванович Кузьминов вторым по важности достижением возглавляемого им университета назвал развитие этих самых педагогических измерений. Что это такое? На мой взгляд, их суть объясняется очень просто. Педагогические измерения — это искусство судить о качестве образования, не глядя ни на ученика, ни на учителя, а глядя исключительно в бумажки.

Чиновники не верят людям. Ну как это я спрошу у тебя, хорошая ли школа в соседнем квартале? Кто ты такой? Кто я такой? Я себе тоже не верю. Поэтому давайте-ка мы создадим такую кучу бумажек, чтобы по ним о качестве школы в соседнем квартале можно было бы судить, якобы, бесстрастно и объективно. И эта гора бумаг в школе растет с каждым годом. И уже давно перестала быть шуткой фраза, что школа — это то место, где дети мешают учителям заполнять бумажки для департамента образования.

Конечно, чиновники были всегда — не менее наглые и не более грамотные. Большевистские чиновники первых лет революции — это та еще песня, и царскую систему образования они тоже тогда развалили. Но есть одно «но»: в царской России хоть и было по тем временам очень неплохое образование, но оно было, по сути, элитарно. В его рамках обучалось даже не пятьдесят, а от силы процентов пятнадцать-двадцать юношества. То есть, по сравнению с советской системой всеобщего образования, остатки которой гибнут сейчас, охват был намного меньше.

Задачи на усложнение

При всех ее минусах советская школа была действующей системой, которая обеспечивала некий базовый уровень образования практически всем. Разумеется, ближе к концу Советского Союза, эта система уже сильно проскальзывала. Но, тем не менее, большую часть населения она пропускала через свои шестеренки, и из этого много чего следовало.

Например, следовало что люди — наши, советские поколения — имеют общий канон. В нас вдолбили немалую сумму общих знаний. У нас есть общие цитаты из Грибоедова и Островского, общее знание о «Войне и мире». В современной школе от этого канона остаётся всё меньше. Ей вообще сегодня несопоставимо труднее, чем было школе в советские времена. Задачи, которые стоят перед ней, все более и более отличаются от советских задач в сторону усложнения.

Первое — сами дети. Материал, который поступает в школу сегодня, эти детишки, более нездоровые. У них масса врожденных хворей, самым разным образом ограничивающих их возможности.

Второе — неимоверно выросло, по сравнению с советскими временами, и продолжает расти социальное расслоение. Для школы это бич. Одно дело, устоявшаяся схема, когда в Вест Энде Лондона живут люди одного социального слоя, а в Ист Энде — люди другого слоя. В современной Москве этого нет. Социальные расслоения проходят через большинство школьных классов, и это каторжное усложнение работы учителя. Затем, катастрофически быстро меняется национальный состав. Во многих школах той же самой Москвы большинство детей, приходящих в первый класс, плохо или совсем не говорят по-русски.

ЕГЭ кардинально изменил подход к школьному образованию. Он сделал школьное образование плоским. Детей все последние годы не учат, а натаскивают на бессмысленное дело. Ну, бессмысленный этот тест! Он, может быть, и хорош сам по себе: когда дитё прилежно учится, оно между делом заполнит любую такую бумажку, поставит в ней галочки и даже не вспомнит о ней назавтра. А когда вся учеба сводится к заполнению этой бумажки, то очень быстро выясняется: никаких содержательных разговоров с ребенком никто вести уже не успевает, да и не хочет.

Когда детей учат ставить галочки, это катастрофа. Потому что главная функция школы состоит совсем в другом — в том, чтобы привить ребенку способность к обучаемости. А дети, которые сегодня выходят из большинства школ, в дальнейшем не обучаемы. Это по-человечески потерянные люди, их безумно жалко. Вот для чего классическая гимназия в царской России с упорством, многим кажущимся диким, продолжала заставлять детей учить не только латынь, но и древнегреческий. Потому что школе остро необходима заведомо трудная работа. Человек с блестящими природными способностями прочел учебник по физике и запомнил — учить его не надо. Но древнегреческий надо учить при любых способностях. Более того: чем выше твои способности, тем труднее заставить себя сидеть ровно и работать.

И когда нам сегодня говорят, что школа должна учить, исходя из интересов детей, что нельзя давать те же домашние задания детям — я не против. Но тогда скажите об этом открыто, вслух: ребята, школа — это такое место вроде камеры хранения. Вы туда сдаете дитё утром. Оно не бегает по улицам, не нюхает клей в подвалах, не нападает с ножиком на себе подобных. Оно сидит тихо до вечера. И все. И больше ни о чем нас не спрашивайте. Если вы ничего другого не умеете, скажите это вслух. И, может быть, вас скорее на ваших постах сменят.

Эти задачи усложняются волнообразно, а свободы рук и финансовых возможностей для их разрешения становится все меньше. Это очень и очень скверно. Что я должен сказать всякому нормальному человеку? Всякому нормальному человеку я должен сказать старую максиму: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Живые люди сами по себе, без государства, не могут спасти единую систему образования. Но они могут и должны спасать отдельные школы, в которые ходят их дети.

Путь спасения

Как родителям спасти школу? Есть некие формальные основания. Дело в том, что в школах существуют так называемые попечительские советы — они имеют некоторые полномочия, а если не имеют, то могут их захватывать. Приходите в ту школу, куда ходят ваши дети, куда должны пойти ваши дети, разговаривайте с учителем, разговаривайте с директором. Они живые люди, они любят, когда с ними нормально общаются, а не взаимно орут. Спросите, чем помочь. Им очень надо помогать. Причем, часто помогать надо вовсе не только и не всегда обязательно деньгами. Есть масса иных способов.

Можете что-то детишкам рассказать как специалист — расскажите. Можете привести того, кто может рассказать — приведите. Можете своими связями «покрышевать» их от департамента образования — сделайте это. Если вы нашли для своих детей школу, которая в принципе вас устраивает — делайте для нее все, что можете.

Перед заключительными этапами реформы, я буквально каждую неделю разговаривал о ней с самыми разными людьми. И они все давали мне одну и ту же оценку. По оценке специалистов, на конец нулевых годов школой в России была каждая седьмая. Или каждая шестая, седьмая, восьмая. Эта цифра зависела от оптимизма говорящего, но все они выделяли какую-то долю школ, где действительно учили. И образование детей во все большей степени становится ответственностью родителей.

Домашняя школа — подполье. Платная школа — неизбежность

Роль домашнего образования сегодня получается гипертрофированной, а это нехорошо. Оно имеет свои плюсы, конечно, но в целом его популярность — от несчастья. Что-то дурное должно случиться со страной, чтобы домашнее образование стало массовым.

Все последние годы лучшие московские учителя норовили отползти от школы. Они брали минимальные нагрузки и уходили в репетиторство, где за один день зарабатывали больше, чем за месяц школьной работы. И те родители, кто все-таки хотел учить своих детей, а не натаскивать их на ЕГЭ, тоже поневоле перемещались к репетиторам.

Но, увы, родители тоже разные. Сказать, что они все одинаково понимают ценность образования для своих детей, значило бы сильно приукрасить действительность. Не морочьте ребенку голову, не надо нагружать его домашними заданиями. Держите его, чтобы он сидел тихо в классе, а потом дайте ему аттестат и отстаньте навсегда — к сожалению, так думают очень многие взрослые. И поэтому я — сторонник сбора всех сил, какие есть. Сторонник того, чтобы родители, которые действительно хотят для своих детей образования, не уходили в домашнее подполье, а объединяли усилия вокруг уцелевших школ. Это надо делать. Школы умрут без вас, а вы без них, так что это обоюдный интерес.

Надо отдавать себе отчет, что среднее образование будет все больше становиться платным — это неизбежно. Не надо по этому поводу слишком уж печалиться. Помните? Еще в советское время говорили: «Кто лечится даром — тот даром лечится». Или: «Кто учится даром — тот даром учится». Нужно создавать цивилизованные инструменты для работы в новых условиях. Нужны образовательные кредиты, нужны меценаты, нужны фонды поддержки талантливых детей.

В общем, нужны вещи негосударственные, но способные смягчать пробелы в государственной политике. Смягчать не фронтально, а именно по конкретным направлениям, для конкретного способного ребенка, в конкретном квартале, где набралось два десятка не просто умных, а активных умных отцов и матерей, которые сбились в кучу и держат на плаву местную школу.

В 1981 году мне довелось съездить в Польшу. Там тогда была страшный кризис; в Варшаве было два предмета в свободной продаже: из непродовольственных товаров — цветы, из продовольственных — уксус. И поляки рассказали мне чудесный анекдот: «Какой выход из создавшегося положения? Выходов два — один более вероятный, другой менее вероятный. Более вероятный заключается в том, что с неба спустятся ангелы и все нам устроят. Менее вероятный — что мы сами что-нибудь сделаем». Этот анекдот — про нашу сегодняшнюю школу и про нас.

Записал Михаил Боков

Barbarella, отличная статья! С ней очень перекликается вот это
http://www.spbvedomosti.ru/guest.htm?id=10293947@SV_Guest

Сергей  Евгеньевич  РУКШИН
23.11.2012
Дошли до точки невозврата


Нашего собеседника журналисты обычно терзают вопросами про Григория Перельмана и Станислава Смирнова – как он умудрился взрастить двух филдсовских лауреатов (такого никому в мире не удавалось) или как его ученики завоевали больше 80 медалей международных олимпиад, причем более 40 – золотые (непобитый в мире рекорд).

Но мы с Сергеем Евгеньевичем, заслуженным учителем России, доцентом РГПУ им. Герцена, заместителем директора физико-математического лицея № 239, автором более ста научных работ по педагогике, математике, техническим наукам, создателем и руководителем городского Центра для одаренных школьников, говорили о другом.

В августе Сергей Евгеньевич был избран в новый состав Общественного совета Минобрнауки РФ.

Соответственно, должен быть причастен к обсуждениям «наверху» проекта нового многострадального закона об образовании.


– Сергей Евгеньевич, в Госдуме идет во втором чтении обсуждение нового закона об образовании...

– Мы отметили десятилетие реформ в образовании. А сейчас входим в трагический виток, вот-вот минуем точку невозврата.
В 1983 году президент Рейган сказал в своем докладе о состоянии образования в США так: «Если бы хоть одно иностранное государство предприняло попытку навязать нам ту убогую систему образования, которая у нас предлагается, мы должны были бы расценить это как объявление войны».

Эти слова гораздо лучше подходят сейчас нам. Происходит это отчасти из-за того, что право определять направление реформ в образовании монополизировала каста «знающих, как надо»: большинство документов разрабатывают узкий круг людей, связанных с Высшей школой экономики, возглавляемой ректором Ярославом Кузьминовым. Я терпеть не могу конспирологические теории, но не могу не замечать, что один из основных разработчиков реформ, сотрудник ВШЭ, является представителем Всемирного банка по вопросам образования в РФ. А в 2005 году я был в США на международном семинаре и там встретился с Элен Вулфенсон, женой бывшего президента Всемирного банка. И она сказала: «По нашему мнению, Россия недостаточно богата, чтобы позволить себе хорошую и широкодоступную систему образования». Неужели мы должны руководствоваться мнением именно этих людей о том, какая система образования нужна нашей стране?

Когда люди, напрямую ассоциированные с Всемирным банком, разрабатывают и хвалят реформы, впору вспомнить Уинстона Черчилля: если ваши политические противники хвалят вас, задумайтесь, на правильном ли вы пути.

Фактически никто из профессионалов в области образования не имеет права голоса не только при написании судьбоносных для страны документов, но даже при их обсуждении.


– Ну вот! Совет же специально собирали...

– Да, по постановлению правительства, все федеральные и государственные законопроекты, целевые программы, финансируемые из бюджета, должны иметь экспертные заключения общественных советов при министерствах.

Но то, что получается, называется «прямой конфликт интересов». Группу реформаторов возглавляет Ярослав Кузьминов, а решения и документы, которые пишет его команда, должны проходить экспертизу в Общественной палате РФ, где в комиссии по образованию председательствует ... все тот же Кузьминов. То есть, с одной стороны, он руководит созданием этих реформаций, с другой – одобряет их от имени общественности. Как у Твардовского в поэме «Теркин на том свете»: «Это вроде как машина «скорой помощи» идет: сама режет, сама давит, сама помощь подает».

Есть еще один фильтр – Общественный совет при Минобрнауки, в который я и вхожу. Однако из документов, которые сейчас проходят обсуждение в Госдуме, ни один не имеет визы Общественного совета. Мы не обсуждали ни закон об образовании, ни судьбоносную программу развития образования в РФ до 2020 года, причем суммы, которые пойдут на эту программу, сопоставимы с военным бюджетом.


– А что ж вы не обсуждали?

– Не обсуждали потому, что Общественный совет заседает по повестке, а повесткой нам норовят дать что-нибудь совершенно не первоочередное.
А история с Программой развития образования до 2020 года вообще анекдотична: в понедельник в девять вечера члены совета получили документ в 300 страниц, заключение на который предлагалось дать, не собираясь и не обсуждая, к утру среды... Большинство членов совета отказались давать это заключение. Тогда министр внес программу без визы Общественного совета – и правительство приняло.


– Вы говорите: «направления реформ». Какие направления вас особенно нервируют?

– Первое. В их основании совершенно ложная посылка о том, что мы развиваем сферу образовательных услуг. Ставим образование в положение бедной замученной женщины легкого поведения, которая вынуждена навязывать свои услуги, чтобы как-то заработать на жизнь.

Образование – это категорически не услуга. Это системообразующий институт нации и государства. Гражданами России нас делает образование и воспитание, а не купленные услуги. Когда-то Бисмарк сказал, что франко-прусскую войну выиграл не прусский солдат, а прусский учитель, воспитавший прусского офицера, фельдфебеля, инженера и солдата.

Вопросы образования – это вопросы национальной безопасности. Путин поставил задачу: создать новую инновационную экономику. Но кто ее будет создавать? У нас растет количество техногенных катастроф, рушатся мосты, разрушаются электростанции, спутник «Фобос-грунт» не на грунте Марса, а на грунте Мирового океана.

Это связано с тем, что у нас недостаточно высококвалифицированных научно-технических кадров. Во многих отраслях опытным разработчикам больше 60 лет, а следующее поколение – мальчики 20 – 30 лет. Вместо серьезной работы в этом направлении мы учреждаем кафедры теологии в МИФИ и собираемся кропить ядерные реакторы святой водой.

Второе. Мы совершаем трагическую ошибку, говоря, что образование должно давать не знания, а компетенции, благодаря которым специалист будет знать, где нужные знания взять. Госпожа Простакова из фонвизинского «Недоросля» с ее «географию пусть извозчики знают» как раз обладала компетенциями: знала, где находятся нужные ей знания – у извозчика. А теперь представьте себе дежурного на атомной станции, который не обладает нужным знанием, а просто знает, где его взять. Или хирург у операционного стола, на котором лежит ваш ребенок! Не будет у него на это времени! Компетенции – это всего лишь дополнение к профессиональным знаниям и навыкам.

Третье. В новый закон мы вбиваем гвоздями все те глупости, которые были сделаны за 10 лет реформ. Более 60% населения не одобряют ЕГЭ, но он входит в закон. Нам говорили, что ЕГЭ будет введен только по результатам эксперимента, но они до сих пор не опубликованы. Заседание коллегии министерства называлось не «анализ эксперимента по ЕГЭ», а «анализ эксперимента по введению ЕГЭ». Непрерывная череда ежегодных скандалов, связанных с ЕГЭ, уже набила оскомину.

Четвертое. Стандарты. Вдумайтесь: предлагается профильное обучение в старших классах, но химия, физика и биология, необходимые в комплексе будущему медику или металлургу, – в разных профилях. Недостающее ему придется доучивать в вузе, и тем самым мы отсрочиваем подготовку специалистов.

Пятое. Переход на бакалавра-магистра. Бакалавр – это человек, который владеет только основами теоретических знаний. В качестве наиболее ядовитых последствий этих перемен сообщаю: в большом количестве педагогических вузов страны не будет специальности «учитель» – не будет учителей математики, физики и т. д. Будут бакалавры и магистры образования.

Шестое. Вузы. Только что прошел по стране скандал с оценкой эффективности вузов. Но среди критериев нет ни одного, который оценивал бы качество выпускников. Под сокращение пошли вузы, которые являются системообразующими в регионах. Какое бы «не блестящее» образование ни давала новокузнецкая педагогическая академия или барнаульский мединститут – именно такие вузы обеспечивают учителями и врачами большую часть территории России. Вы можете себе представить в отсутствие системы распределения выпускника московского сеченовского мединститута, который поедет в глухую деревню?

И все под фальшивым лозунгом «Неужели вы хотите, чтобы вашего ребенка лечил плохой врач или учил плохой учитель!». Прежде чем улучшать качество образования, мы рискуем оставить без учителей и врачей большую часть населения.

Седьмое. Наука. Совершенно не заботятся о малом наукоемком бизнесе. Весной прошлого года была внесена веселая поправка в Налоговый кодекс: если предприятие, на свои деньги развивающее науку, хочет получить налоговые льготы, оно должно подать в налоговую отчет с описанием своей интеллектуальной собственности. А налоговая имеет право передавать отчеты другим научным и техническим организациям для экспертизы. Хочешь льготу – сливай свои ноу-хау?!

Восьмое. Развал преподавательского и учительского корпуса. Обсуждается «стандарт учителя» – у нас что, других проблем нет, у нас огромная очередь желающих работать учителями? Помните, у Рязанова в фильме «Гараж» был персонаж жена Гуськова, которая постоянно стенала: «Почему опять Гуськов?!».

Проект стандарта учителя таков, что ему не может соответствовать никто. Учитель должен не только знать педагогику, психологию, методику, но и уметь работать с инвалидами в инклюзивном классе, с трудными подростками, с детьми, для которых русский не родной. Кроме того, чтобы получить первую и высшую категорию, он должен писать научные работы, учебники, защищать диссертации, выступать на научных конференциях. Это не задача учителя! Такие, как мой ученик и коллега директор лицея № 239 Максим Пратусевич, у которого все это есть, – скорее исключения. Но ведь достойными учителями могут быть и педагоги в школах на окраинах, где нет победителей международных олимпиад! Почему прежде не введут систему аттестации чиновников Минобра?!


– Потому что «опять Гуськов».

– Систему образования с остатками независимости и с энтузиастами хотят сделать доступной для манипулирования чиновниками. Ведь все показатели, которыми пытаются оценивать работу учителей и вузовских преподавателей, – сугубо формальные. Зато хороши тем, что цифирьку, не имеющую отношения к реальной работе, чиновник может получить, не отрывая зад от кресла.

Дальше. В 2013 году исполнится 80 лет становлению в нашей стране системы поиска особо одаренных детей. В 1933 году именно в Ленинграде была создана система такой работы – научная станция, которая потом стала частью Дворца пионеров. Именно в нашем городе складывались первые в стране олимпиады по математике. Что происходит сейчас: фактически новый закон ликвидирует систему лицеев, гимназий и спецшкол. Будет единая школа с возможностью профильного обучения в старших классах.

Мы уничтожаем питательную среду, которая позволяла ребенку недалеко от дома получать высококачественное и общедоступное образование. Нет у нас столько педагогов, чтобы во всех поселках городского типа и сельских школах учили одинаково прекрасно. У нас их с трудом хватало на тонкий слой лицеев и гимназий. Мы, уничтожая этот слой, не просто режем курицу, которая несет золотые яйца, мы еще и сжигаем курятники. Мы уничтожаем один из важнейших социальных лифтов – образование! Ломоносовых не будет – не смогут оплатить дополнительные образовательные услуги!

А в других странах одаренные дети пользуются колоссальной поддержкой. Возьмем Китай: экономика демонстрирует невиданные темпы роста; школьники – победители международных олимпиад в командном и личном зачете; таланты можно набрать уже потому, что выборка огромная – можно бы почивать на лаврах. Но нет, Китай проводит интенсивный поиск одаренных. В США крупнейшие спонсоры работы с одаренными детьми – ФБР, Агентство по национальной безопасности, военная академия Уэст-Пойнт, Военно-морская академия, то есть ведущие организации в системе обеспечения национальной безопасности. А куда смотрят наши Академия ФСБ, ФАПСИ, ракетно-космические войска? Им не нужны уже грамотные специалисты по атомной энергетике, защите информации, запуску ракет?

Недавно состоялась демонстрация модельной методики работы с одаренными детьми. На индивидуальную работу с такими детьми учителю выделяется 7,5 часа! В год! Что, по этим методикам будет выращен хоть один Перельман или Смирнов? Если и да, то они получат у нас вузовское образование, которое пока еще хорошее, и уедут в аспирантуру за рубеж. Мы на экспорт их выращиваем! У меня есть одна забавная награда – благодарность помощника президента США по науке и технологиям «За выдающийся вклад в выступления американских команд на международных олимпиадах». Я не команду американскую готовил – это некоторые мои ученики, которые эмигрировали с родителями, завоевывали медали для американской команды. И теплые слова Билла Гейтса, сказанные мне во время его визита в Москву в благодарность за воспитание ведущих разработчиков, которые работают у него в США, – это ли было целью моей педагогической работы?


– Основная масса учителей понимают, что происходит?

– Они замордованы. Учитель думает, как бы набрать баллы для аттестации – он работает с бешеной перегрузкой. Кстати, в новом законе есть пункт: размер нагрузки на ставку определяет не закон об образовании в РФ, а локальные акты. А если директор или муниципалитет решат, что ставка учителя
должна быть 30 часов в неделю? Или 36? Мы ведь и сейчас лукавим с учительской зарплатой: считаем не оплату одной ставки, а начисленную зарплату, так что некоторые учителя получают «среднюю по экономике региона» за двойную нагрузку, 36 часов в неделю.


– Хоть что-то хорошее в законопроекте есть?

– В оглавлении и преамбуле даются хорошие обещания. Но они не могут быть выполнены теми средствами, которые есть в наличии.
И министерство изолгалось: собственное расследование  Общественного совета показало, что, с одобрения начальника одного из министерских департаментов, в списки победителей финалов всероссийских олимпиад много лет вносились фамилии детей, которые в них вообще не участвовали. Соответственно, они получили денежные премии и льготы при поступлении в вуз. В обход людей, которые годами и трудами этого права добивались! Министр публично признал, что были приписки и незаконные предоставления льгот. Публично, перед камерой в РИА «Новости». Но виновные не наказаны, все при своих должностях. И когда эти же самые люди уверяют нас, что новый закон и стандарты обеспечат широкодоступное образование высокого уровня всем школьникам, стоит ли им верить?


– И что делать?

– Если мы в виде исключения выполним этот закон (а то у нас принято не исполнять), то надеждам России на научно-технический рывок придет конец.
Нашему образованию и науке нужно дать передышку. Мораторий хотя бы на два года на какие бы то ни было реформы. И произвести ревизию итогов десятилетних реформ, без этого мы ничего не изменим.

Страшную вещь скажу. В апреле 2010 года состоялся Госсовет, по итогам которого президент дал премьер-министру поручение создать в стране две сети федеральных лицеев. Президентские в федеральных округах, чтобы одаренный ребенок мог получить образование, не уезжая далеко от родителей, и сети лицеев при ведущих вузах для особо одаренных детей, чьи выдающиеся способности проявились в раннем возрасте. Новый закон, как видим, прямо игнорирует это поручение. В какой стране можно внести в думу закон, который противоречит прямому указанию президента, поручению президента и премьера и решению Госсовета?

Если бы руководство страны признало реформы в образовании ошибкой – насколько бы оно повысило свою репутацию в родительских кругах и во всем научно-педагогическом сообществе! Это важнейший политический шанс, который Россия не должна упустить, – консолидация нации вокруг проблем образования и науки для обеспечения инновационного высокотехнологичного развития страны.


– О личном: как вы живете с осознанием того, что воспитали мирового уровня величин?

– Спокойно. Я два вечера в неделю отдаю одаренным детям и два-три утра в неделю – воспитанию будущих учителей. Это отрезвляет. Мне 55 лет...


– ...только что исполнилось. И к тому еще 30 лет работы в педагогическом вузе, 20 лет работы в знаменитом лицее «Два. Три. Девять». Поздравляем.

– Да, а официальный рабочий стаж – 37 лет, но преподавать в кружке я начал, еще когда учился в выпускном классе своей физматшколы № 30. И числился во Дворце пионеров лаборантом, потому что преподавать можно было только с 18 лет. А первую свою лекцию о работе с одаренными детьми прочел педагогам в институте усовершенствования учителей, когда мне было 16 лет. На объявлении написали: «лекцию читает доцент матмеха ЛГУ С. Е. Рукшин». Я говорю: «Я не доцент!». Через месяц исправили на «ассистент»: «Я не ассистент!». Исправили на «аспирант»: «Да я не аспирант, я первокурсник!» Ответили: «Нет уж, пусть будет написано «аспирант», иначе учителя нас не поймут!». Так я пять лет числился «аспирантом», пока действительно им не стал.

Если я о чем и скорблю, то не о премиях, званиях и орденах, а об упущенных возможностях: насколько больше я мог бы сделать, если бы у меня была поддержка. Казалось бы, в интересах государства дать возможность мне, моим коллегам – Игорю Рубанову в Кирове, Игорю Федоренко в Краснодаре, Леониду Самойлову в Ульяновске, Александру Ковальджи в Москве и многим другим – интенсивно учить людей, которые нужны государству. Готовящийся закон об образовании этой возможности не дает.


– Сергей Евгеньевич, вы ведь еще и директор по развитию ООО «ТВЭЛЛ», которая занимается атомной энергетикой и утилизацией опасных отходов. Столько занятий – откуда время берете?

– Скорее надо говорить не как на все времени хватает, а как его не хватает. Зато на все! Пара чашек крепкого чая Пу-Эр десятилетней выдержки – и сна как не бывало!


– Как поддерживаете, так сказать, душевное равновесие? Откуда силы? Спорт?

– Мои занятия спортом остались в юности: я кандидат в мастера спорта по боксу, имел разряд по подводному плаванию. Сейчас скорее помогают хобби – я слушаю классическую музыку, неплохо знаю архитектуру и скульптуру, даже водил экскурсии по городу Осло и знаменитому парку скульптур Г. Вигеллана. Занимаюсь переводами стихов – с английского, армянского... Даже публиковался. Но главное: у меня счастливое хобби, совпадающее с профессией, — я учу одаренных детей и их будущих учителей.

 

Tata_R, спасибо за статью!
вот именно, одна надежда - на очередное неисполнение закона... хотя бы в некоторых ее частях...

Сэкономите на школах- разоритесь на тюрьмах...

почитаю ночью...

Девочки, прочитала статьи. К стыду своему спрошу, что там в новых законах прописано? Чего бояться?

Вот читаю статьи, критикующие наши реформы в образовании, и вспоминаю кое-какие факты из собственного педагогического опыта. Я - недоученный, недомученный, несостоявшийся кандидат педагогических наук. Так вот мне приходилось часто учавствовать в разных педагогических семинанах, конференциях. Так вот, все высупающие на таких докладах со своими научными изысканиями критикуют пед. систему прошлых лет, и внедряют, внедряют, внедряют эти самые новые педагогические технологии, компетентностый подход, и другие нововведения, которые позволяют нам следовать Болонской конвенции (с ее кредитами и бесконечной писаниной для учителей). Так вот все слушают, рукоплещут, соглашаются, и никто даже не сомневается в полезности такого педагогического движения.

Хотя на практике мало что внедряется, конечно (кроме бесконечной писанины для учителей). Вот, например, почти в каждой диссертации уже не одно десятилете твердят о межпредметных связях, об их необходимости. Но где это внедрено на практике? Где? Где соответствующие учебники, методматериалы, гибкое учебное расписание? Как это может быть реализовано (не на бумаге, а на практике)? Один талантливый педагог, который преподает все предметы сразу, их талантливо взаимосвязывает? Или должна быть тесная взаимосвязь между учителями, каждый должен знать, как и какой материал преподает каждый другой преподаватель, договариваться?

Или, например, все (новаторы педагоги) кричат о педагогике сотрудничества. Все сотрудничают со всеми, ученики помогают друг другу и т.д. Но опять же , прийди в любую школу - классическое построение парт, ученики сидят затылками друг у другу. Как? С кем там сотрудничать? общаться? С затылком? Никто и никогда не переставляет эти парты, несмотря на тонны написанных диссертаций, что так нужно и полезно. Не нужно это педагогу, не нужно никакое сотрудничество! Ему нужна тишина на уроке! Даже в частных школах та же ситуация. Ну сделайте вы по-новому, ну сделайте с творческим подходом, чтоб было интересно на ваших уроках. Вы же не так задрюканы как гос. школа. Но нет же! Все стандартно.

   

ТА Ещe МАМА, лично я понимаю, что за межпредметные связи должны отвечать составители учебников. Проходят, например, по истории зарождение христианства, должны по литературе изучить Библию, по биологии - теории происхождения человека, в том числе и теологическую, по географии - современное распространение христианства. Изучили по физике электрические заряды, по химии - строение атома. А то сейчас по химии учат электроны, а по физике дети еще вообще про электричество не слышали. В пятом классе упоминают Библию и Жития Святых, а история христианства - в 6 классе. И т.д. и т.п. В голове у детей отрывочные знания, каша, причинно-следственные связи не прослеживаются. И не педагогов в этом вина. Они учат по тем учебникам и планам, которые есть.

ТА Ещe МАМА,  Наташ, мне кажется, что частные школы еще более зажаты рамками. Они боятся лишиться лицензии, это очень просто. Недавно читала учителя Татьянинской школы (известная частная школа в Москве). Так с какой болью она пишет об инклюзивном обучении с аутистами. Какие потрясающие результаты в сравнении с собой они показывают! О проверяющие видят только то, что дети не выполнили пункты 3-10, и , следовательно, не могут быть аттестованы. Не справляются -идие в коррекционную школу. Это очень большая проблема этой конкретной школы, они рискуют потерять лицензию.

Астрочка, ну, конечно. сначала они связываются с _любыми_, не отбранными детьми, а потом за это же получают по шапке ;) замечательно!

ТА Ещe МАМА, соглашусь.... кандидатские пишутся, в школах ничего не меняется, а инновационные школы закрываются...

Barbarella, да, я считаю это очень большой проблемой. Вот рейтинги школ по егэ. Ведь первые места в рейтинге лицеев-гимназий -это, во многом, результат жесткого отбора как при поступлении, так и отсеивания в процессе, хотя и уровень преподавания, наверное, тоже имеет значение.
И место в третьем десятке нашей школы. Это очень высокий результат, потому как дети не отбираются, дети действительно с ограниченными возможностями. Но, к сожалению, я вижу теперь, КАК достигают таких результатов. Муштра, муштра, муштра, порой, со срывами детей.
А вот если бы лицеи -гимназии при отсутствии отбора на входе показывали высокие результаты-это было бы показательно.

соглашусь
Правда жизни

Грустно это все до слез...полная безысходность...У меня старшие хоть уже в среднем звене...как то выползают на остатках-обломках-осколках старой системы (в основном за счет педсостава пенсионного возраста - старой школы)...А малышке три года всего - вообще не представляю, куда её приведу....

А вот еще статья, теперь про ВУЗы. Авторство теряется на просторах интернета.
Я ее нашла здесь: http://www.pvsm.ru/c-3/39755

"

Мне нравилось учиться в универе. Я учился на матфаке и участвовал в ACM-овских олимпиадах. Закончилось все красным дипломом бакалавра и полуфиналом мира, но я решил, что этого мало. Тогда я перевелся в лучший вуз столицы и закончил там магистратуру (попутно работая программистом). Второй красный диплом лег в папку рядом с первым.

Прошло несколько лет, и как-то я решил переучить двух знакомых девушек на программистов. Они как раз заканчивали престижную специальность хорошего технического вуза. Я видел, что они умные, они знают физику, математику, чертят лучше меня, но при этом на рынке труда стоят гораздо меньше, чем заслуживают.

Люди, проучившиеся 6 лет в лучшем техническом вузе страны не умеют почти ничего из того, что востребовано на рынке труда. Как будто и не было этих шести лет вовсе.

Как же так?! Но универ же такой классный, мне же нравилось учиться. Неужели образование так быстро испортилось? И я начал вспоминать все случаи, когда в вузе мне давали реальные практические навыки. И чем больше я вспоминал, тем сильнее мрачнел. Мое хорошее мнение о вузах испарилось.

Пока вы в вузе – вы не можете оценить, что нужно, а что нет. Что преподают качественно, а где дают только иллюзию знаний. А когда закончили, вам обычно уже все равно. Прошлого не вернуть. Но я опять стоял с ним лицом к лицу. Я знал, что дело не во мне, знал, что работает, а что – нет. Я смотрел на преподавателей другими глазами.

Частенько слышал, как преподаватели обвиняют студентов в лени и в том, что те учатся и работают одновременно. То, что это вообще взаимоисключающие параграфы, похоже никого не смущает.

Каждый, кто говорит, что он «выше практики, ей должны учить только в ПТУ», запомните:
— Сударь, вы – неуч! Из тех, кто прикрывает свое невежество унижением других.


Мне бы хотелось поговорить с вами о нашем образовании. Как так получается, что школьное образование является у нас одним из лучших в мире, а выпускники наших вузов — одними из самых худших? Почему же выпускники наших вузов не могут конкурировать с иностранными?

Что же происходит с нашими школьниками за 5 лет в вузах, что они успевают так чудовищно отстать от своих сверстников из других стран? Давайте попробуем выяснить, что же такое вуз, что в нем происходит, какова его задача и как он с ней справляется.

Больше чем в бога в нашей стране верят только в высшее образование. «Учись, а то дворником работать пойдешь», «Без диплома никто на работу не возьмет», «Закончишь престижный вуз и получишь престижную работу». Многие из вас слышали эти фразы, кто-то в них до сих пор верит, а кто-то все еще слышит.

Что же дает высшее образование? Статистика показывает, что люди с В/О получают лишь на 20% больше, чем люди без оного. Такое приложение сил при поступлении, 5 лет учебы и такой мизерный результат. Заставляет задуматься, не правда ли?

Это какое-то всенародное помешательство. Люди, которые не смогли поступить в вуз, думают, что они неудачники, что, конечно же, не так. Но это слишком распространенная в обществе мысль, чтобы ее игнорировать. Люди, которые смогли поступить в вуз, думают, что они элита и их счастливая жизнь теперь предрешена, надо только окончить вуз: хорошая работа, дорогая машина, командировки за границу и все в таком духе. Это тоже иллюзия.

Фактически, университет у нас – это детский садик для взрослых. Можно ходить на пары, а можно и не ходить. Можно учиться, а можно и не учиться. Студенты гордятся тем, что могут за пару дней, имея конспект сдать любой экзамен. Для них это служит доказательством их ума. Большая ошибка.

Мой опыт работы показывает, что при максимальном напряжении, реальную работу можно ужать ну в два раза максимум. Если вы приложите все усилия и будете работать по 8-9 часов в день, то сможете сделать работу в два раза быстрее, чем в своем обычном темпе.

Отсюда вывод: если вы сдали все экзамены за две недели, то максимум там было делов на месяц. Т.е. вы целый семестр «учили» то, что смогли бы выучить всего за месяц. Год учебы (два семестра) — за два месяца. А пять лет вуза – за год.


Университет – это легитимная, в глазах общества, возможность на 5 лет отложить поиск работы и вдоволь побездельничать. При этом, нормально, если ты живешь с родителями или ешь доширак в общаге. Твои сверстники такие же бездельники, как и ты, так что ничего не разрушает этот идеальный мир.

Студенчество – золотое время. Почему бы ему не быть золотым, когда ты уже взрослый, а тебя кормят, поят, одевают, дают жилье. Вот это жизнь. Правда еще на пары иногда заставляют ходить и с экзаменами пристают, но это так – можно и потерпеть.

Представьте, что вам в наследство осталась старая квартира. Вы можете подремонтировать ее и сдавать в аренду, получая стабильный доход всю следующую жизнь. А можете продать ее и прокутить деньги лет за 5. Вот только 5 лет пролетят быстро, и вы опять у разбитого корыта.

Если все идет легко – это повод задуматься, не упускаете ли вы что-нибудь.

Университет
Чему же учит университет? Это очень сложный вопрос, поэтому попробуем для начала ответить на вопрос попроще: чему же пытается учить университет? Получается это у него или нет — это уже другой вопрос.

Насколько мне удалось выяснить, университет видит свою задачу в трех вещах:

1 Дать вам общее высшее образование. Другой культурный уровень, понимаете! Все то, что вам пригодится: история, обж, культура, экономика, основы права, физкультура,…

2 Наука. Все студенты пишут курсовые, дипломные работы. Если вы поступили в магистратуру, то должны заниматься научной работой.

3 Профессиональное образование. Выпускники наших вузов работают директорами банков, заводов ну, или, в крайнем случае – высококлассными специалистами на каком-нибудь предприятии.

Выглядит великолепно, только золотистой корочки не хватает.

А что не так?

А давайте зададимся вопросом: зачем люди идут в вузы?

Помните простую фразу: не будешь хорошо учиться – пойдешь дворником работать. Можно даже подумать, что все кто идут учиться – не хотят работать дворниками. А чего же тогда они хотят? Они хотят полную противоположность работе дворника.

Люди идут учиться в вуз, чтобы иметь высокооплачиваемую высококвалифицированную работу! Чтобы была возможность купить дом, машину. Иметь все, хоть и не всегда (одно из определений среднего класса).

Люди думают, что учеба в вузе дает высокооплачиваемую высококвалифицированную работу. Она не дает. Но вуз про это молчит (даже если священник знает, что бога нет, в его интересах об этом молчать), а мы продолжаем верить, что «вот выучимся – устроимся на хорошую работу». 5 лет в вузе не приблизят вас к вашей «хорошей работе» ни на сантиметр. Потому-что:

1. Преподаватели вузов не могут научить вас быть профессионалом, ведь они сами мало что умеют.
Честно ответьте себе на вопрос: почему те, кто вас учат, работают бюджетниками в вузах на своих небольших зарплатах? Потому, что они не могут претендовать на квалифицированные должности на рынке труда. Им не хватает ни опыта, ни квалификации. Кому хватает — те уходят. Преподаватели, читающие предмет по книжкам, растут именно отсюда.

Как думаете, успешный финансист пойдет работать топ-менеджером в банк, на зарплату в $30,000 или доцентом в вуз, на зарплату в $300? Чаще всего в вузах преподают профессионалы-неудачники, которые не смогли найти себе работу вне вуза. Они остаются жить при нем: получают общагу и минимальную зарплату. На это и живут.

Сразу оговорюсь, что есть в вузах и хорошие преподаватели, и очень хорошие. Но их даже не меньшинство, их – единицы. Хороший преподаватель должен не только доступно и понятно преподавать свой предмет, но и сделать упор на практическую применимость этих знаний. Не научить применять знания все равно, что учить бесполезным вещам – пустая трата времени, своего и чужого.

2. Преподаватели вузов превозносят науку и презирают профессиональную реализацию.
Корни этого следует искать в том, что все преподаватели не состоялись как профессионалы. И единственный способ найти себе оправдание – это то, что профессиональная реализация – это недостойное занятие (по ссылке тонкий троллинг). Если вы пропускаете пары, потому что ездите на научные конференции, то вы – молодец. А если вы пропускаете пары, потому что работаете: «вуз не для вас», «переводитесь на заочное» и т.д. Я наслышался этих фраз.


Преподаватели — как монахи-затворники. Профессия – это все суета сует. Вот мы посвятили себя служению богу науке, и целый день читаем молитвы пишем научные статьи. Цель может и благородная, но абсолютно бесполезная в реальной жизни.

3 Ошибочный эталон для сравнения.
Очень часто студенты сравнивают себя со школьниками и гордятся тем, что знают гораздо больше. Это иллюзия продолжается, пока человек не задумается о работе, и не обратит свой взор в другую сторону. Ведь если бы студенты сравнили себя с людьми, уже работающими в их будущей профессии, тогда бы увидели, что приближаются к цели миллиметровыми шагами.

Не надо в вузе равняться на всех. Потому что если делать «как все», то и результат будет «как у всех». В группе большинство студентов — случайные люди, у которых нет больших перспектив. Может их запихнули в институт родители, они косили от армии, всякое бывает.

Их удел в большинстве своем или работа не по специальности или штатная низкооплачиваемая должность в какой-нибудь гос. конторе. Не нужно себя сравнивать с сокурсниками. Лучшим критерием ваших знаний и успехов будут ваши сделанные проекты, ваши успехи на работе. Соотносите себя не с «серой массой», а с рынком.(цитата понимающего преподавателя вуза)

4 Профессиональное обучение составляет лишь маленькую часть того, что преподают в вузе.
Когда вы придете на работу, вас спросят, что вы уже умеете делать, а не чему вас учили. Вашего начальника будет интересовать, что вы знаете и умеете из того, что необходимо на должности, на которую вы претендуете. Почти как в вузе: вам ставят вполне конкретную задачу, но не объясняют, как ее делать и ждут результата в конкретные сроки. Удачи вам!

Если вам читают в вузе историю, а работать вы будете оператором в банке – это приближает вас к цели или удаляет от нее? Формально вы знаете больше. Значит – приближает? Но фактически, с каждым семестром, у вас остается все меньше и меньше времени, чтобы получить ценные профессиональные знания, а их объем остается прежним. Т.е. реально – отдаляет.

5. У вуза нет цели «сделать из вас высококлассного профессионала».
Очень сложно попасть в цель, когда ты в нее не целишься. Вас превращают во всесторонне развитого специалиста. Такое «второе общее среднее образование». Забыв только упомянуть, что человек, который учит все – не знает толком ничего.

Помните три цели вуза: наука, общее образование и профессиональное образование. Как думаете, что пришлось сократить, чтобы добавить науку и общее образование? Правильно: профессиональные дисциплины. И вы все еще думаете, что цель вуза – сделать из вас профессионала?

6. Если человек учит больше двух предметов одновременно, он зря тратит свое время
После школы это утверждение кажется ошибочным. Но на работе понимаешь, как оно справедливо. В школе уроки такие короткие, не потому что это эффективно, а потому что школьник – еще ребенок, и он просто не способен концентрироваться больше часа. Но частые переключения задач мешают мозгу эффективно думать. А на работе, с вас будут требовать, как со взрослого, и тут частые переключения между задачами начнут сильно снижать вашу эффективность.

Почему, вы думаете, вы так быстро готовитесь к экзаменам? Вы просто не переключаетесь на другие задачи. Отсюда и резко возросшая эффективность. Представьте, что вы сидите на диете всего 6 часов в неделю, и как, скоро вам придется ждать результата?

7. В вузе человек только поверхностно знакомится с предметами
Допустим, вы что-то учите два семестра. У вас две лекции и две практики в неделю. Серьезный подход по меркам универа. А сколько же это будет часов? 4 пары по 2 академических часа (1.5 обычных) – это 6 часов в неделю.

В первом семестре мы учимся 4 месяца: сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь. Во втором еще 4: февраль, март, апрель, май. Итого: 8 месяцев по 4.5 недели в каждом и 6 часов в неделю. 216 часов в год.

Да будет вам известно, дорогие мои студенты, что в месяце 180 рабочих часов и любой ваш годовой курс можно усвоить всего за 1.5 месяца, а при желании (или необходимости) всего за месяц.

8. Вам преподают самые общие, малополезные и устаревшие знания

Каждое знание имеет разную ценность в зависимости от проблемы, которую вам предстоит решить. Если вы тоните, то умение плавать гораздо полезнее курса математики, не так ли? А если устраиваетесь на работу кассиром, то умение считать важнее знания истории Руси.

Самые полезные навыки для вашей профессиональной реализации – это, безусловно, практический опыт, знание последних достижений в вашей профессии. Преподаватель вуза – чаще всего никогда не имел реального опыта в вашей будущей профессии и не знаком с последними достижениями. А если где-то про них и прочитал, то понятия не имеет об их ценности, как и когда их применять.

Даже если вы выучите 100 ненужных предметов, они не заменят 10 необходимых.

9 Практические навыки в 10 раз ценнее теоритических знаний.
В жизни и на работе нам часто приходится что-то ДЕЛАТЬ. Если вы знаете, как делать, или думаете, что знаете, это еще не значит, что вы можете это сделать. Вы знаете, что курить вредно, и смогли бросить курить? Вы знаете, что заниматься спортом правильно, и можете каждый день им заниматься? Вы знаете, что английский полезен для карьеры и, конечно, смогли выучить его?

Значение в жизни имеет только практика. Чем больше у вас знаний в ущерб навыкам, тем меньше от них толку. Как же вы поймете, что какие-то знания неверны, какие-то вы не знаете, как применять, а какие-то и вовсе не работают в реальном мире? Вы никогда не думали об этом? Добро пожаловать в реальный мир.

Вы можете выучить правила дорожного движения на «хорошо» и «отлично», но ездить вы все равно не сможете. Теория – это хорошее подспорье для практики. Представьте, что вы строите стену: кирпичи – это практика, а раствор – это теория. Без раствора (теории) стена будет неустойчивой, но без кирпичей (практики) от вашей теории вообще нет никакого толку.

Так что, господа, разделите ваши 5 лет в вузе на 10! Полгода – вот истинный результат ваших многолетних «усилий». Хотите доказательств? Когда вы устроитесь на работу, и проработайте полгодика, вы поймете, что ваши вузовские знания – удвоились.

Наука

Можно подумать, что цель вуза выпускать ученых для науки. Но ученых у нас как раз достаточно. С этим проблем нет, проблема есть с финансированием науки. Ученым нужны исследовательские институты и лаборатории, чтобы они делали действительно что-то полезное, а не только статьи писали.

Полетел бы Гагарин в космос, если бы на Байконур не было денег? Нет, конечно. То-то и оно.

А где брать деньги на финансирование научных исследований? Из бюджета. А в бюджет как они попадают? Из налогов, которые платят компании и их сотрудники.

Чтобы наука была успешной, на каждого ученого вуз должен выпустить 10 профессионалов, способных конкурировать на международном рынке. А вуз плодит и плодит ученых. Вуз просто ничего больше не умеет. А от ученых без финансирования – тоже толку никакого. Вот и выходит, что вся учеба в вузах – пустая трата времени и денег.

Нужен вуз, который бы выпускал профессионалов. Люди, закончившие его, были бы довольны своей жизнью. Работодатели бы были довольны уровнем подготовки специалистов. Все бы были довольны.

Вуз неэффективен, смиритесь с этим

Я спросил одного кадровика, почему все непременно требуют высшего образования. Он ответил:
— Чтобы была гарантия, что человек в состоянии пять лет бесплатно заниматься неинтересной ему фигнёй.

Почему вуз бесполезен, чтобы помочь вам стать высококлассным профессионалом:

1. У него отсутствует цель сделать из вас профессионала
2. Только треть всех предметов идет на вашу профессиональную подготовку
3. Большая часть этих предметов преподается только теоретически и/или устарела
4. Преподаватели часто никогда не работали по специальности
5. Вы уделяете внимание 10 предметам одновременно и не можете как следует разобраться ни в одном.
6. Вуз не поощряет, если человек смог устроиться работать по специальности до окончания вуза
7. Преподаватели не хотят верить, что профессионалы нужнее ученых.
http://www.pvsm.ru/c-3/39755

подписываюсь под каждым словом о высшем образовании, как человек очень близкий к верхyшке айсберга.

Valensia, вот такие мысли у меня. С одной стороны, считаю ВО важным, особенно как место, где "дозревает личность". С другой - святая правда в статье написана... ну кое-где, может, не так категорично - смотря на кого нарвешься... но в целом...

Barbarella, я - патриот. патриот до глyбины дyши, до кончика ногтей на ногах. но чем "дальше в лес", тем больше я подyмываю о том, чтобы мои дети НЕ yчились в ВYЗах нашей страны((( при том, что y них бабyшка доктор наyк российского масштаба в своей сфере, и она в один счет может "протолкнyть" внyчков даже в московские yниверститеты. НО даже она, побывав недавно на конгрессе в одной из стран мира поняла кое что (наконец-то!!! не однy тройкy лет с ней на этy темy спорю) и заявила что теперь бyдет копить на настоящее образование своим внyкам, образование вне нашей страны!

как преподаватель ВYЗа, могy подтвердить фактами почти все, что в статье изложено. хотя сейчас берyтся за головy. и практиков привлекают к yчебномy процессy (за это ведь отчитываться надо, баллы, еденицы плюсyются кафедрам) и новаторские идеи принимать стали (ох, как тяжело в свое время мне далось добиться y ректора разрешения на авторский кyрс ведения и преподачи лекционного материала). Но то что последние стандарты сyщетсвенно сократили профильные кyрсы 100%. если сравнивать цифры, то 10 лет назад мой кyрс состоял из порядка 54ч лабораторных, то сейчас они сокращены до 8ч за семестр, да еще и в паре с дрyгими смежными лабораторными. что можно дать за 8 часов??? плюс еще тотальный переход на дистанционкy. принимаю не пойми что не понятно y кого по электронке и скайпy. да, продвинyто. да, за этим бyдyщее образования. но мне стыдно выдавать им диплом. просто стыдно. рyкy на сердце положа, да пошел бы он ... этот Болонский процесс. добили последнее хорошее, что y нас было(((

Valensia, про Болонский процесс согласна...
просто он нашей стране нужен был лишь для вступления в ВТО...
Т.е потребность в этих переменах не стала насущной, а значит. уть - недопонята и спускается на тормозах. ДА и возможно ли у нас вот так раз - и поменять концепцию? Передать ответственность за образование самому студенту? Все с малолетства привыкают "впаривать"... как будто они не ради себя учатся. И Болонский процесс, так криво внедряемый, никак не поможет росту осознанности студентов.

На Урале начался эксперимент по раздельному обучению школьников

razdelnoe-obuchenieПервые на Урале классы девочек и мальчиков набрали в 34-й школе Каменска-Уральского. Гендерное разделение первоклассников - требование времени. Оно вызвано не столько стремлением к эксперименту, сколько желанием родителей. Причем ни бюрократических бумаг, ни дополнительных расходов эксперимент не потребовал.
Школа эта современная, единственная на новый микрорайон Южный на окраине Каменска, где в просвете улиц виден лес. В районе все друг друга знают, и родители компетентно оценивают достоинства педагогов и качество школьных программ. Судьбоносные вопросы здесь решаются голосованием.

- Родители, извините за казенное выражение, - заказчики наших услуг. Они сами выбирают программу и педагога, - рассказывает директор школы Наталья Говорухина. - Когда родители дружно записали своих 24 сорванцов к Татьяне Семеновой, мы предложили организовать раздельное обучение мальчиков и девочек. Так и получилось у нас два первых раздельных класса. Кому не понравилась идея, их дети пошли в три смешанных класса.

Татьяну Семенову, которая не раз становилась Учителем года, считают легендой, которой под силу приучить к школе шалунов.

В ставропольских школах эксперимент по раздельному обучению оказался на грани срыва
Через неделю после первого звонка ее ученики уже демонстрируют "чудеса дрессировки". По команде "первый "В" сюда!" мальчишки, как цыплята, слетаются к учительнице со всех концов школьного двора, тянут руки, чтобы ее "заляпать". К постоянному фоновому шуму она привыкла: "Что тут сделаешь? По природе мальчишки менее чувствительны к шуму, чем девочки".

Один из ее профессиональных секретов - в особом, учительском голосе, ослушаться которого никому в голову не придет. "У меня само собой получается ставить голос на особую ноту - как у певца", - признается она. Так, ученику, который натянул куртку на голову, она едва ли не ласково говорит: "Молодец, Никита, твоя мама сейчас бы тобой гордилась! - и всем: - Стоим красиво, не позоримся". У такого учителя не забалуешь.

- Нам так повезло, что мы к ней попали, - взахлеб радуется одна из мам. - Наше интернет-сообщество школьных родителей считает эту учительницу просто волшебницей. У нее прекрасно учатся даже самые гиперактивные мальчишки.

Татьяна открыто признается в любви к своей профессии. В школу она пришла в 19 лет, в 1991-м - на копеечную зарплату, когда хуже учителей жили только библиотекари и бродяги. Тогда единственная на микрорайон 34-я школа стала самой большой в городе - по одиннадцать классов в параллели, учеников зачисляли в первый "Л" и первый "М". Ее самые первые ученики уже приглашают ее на свои свадьбы. А ей до сих пор каждый день приносит радость.

Фото: Александр Кожохин / РИА Новости www.ria.ru Физиолог: Нельзя собрать группу школьников, у которых все одинаково
- С мальчишками мне гораздо интереснее. Я сама мама мальчика, и мне они, наверное, ближе. Они активные, более искренние, естественные, постоянно придумывают что-то новое. А я люблю перемены: все бы шла да ехала, - смеется она. - В начальной школе главное - не отбить желание учиться. В угол я учеников не ставлю, оценок у нас еще нет, и я придумала "похвалишки" - жетончики с надписями "умница", "молодец", "чистая тарелка" - для тех, кто хорошо ест. Один из пап у меня спрашивает: "А "поругашки" тоже будут?" Может, и сделаем...

Если Татьяна - блестящий практик, то Евгения Наумова, учитель девочек, подкована в теории. Незадолго до гендерного эксперимента она защитила магистерскую диссертацию как раз по раздельному обучению (хотя ей и говорили, что тема отчасти фантастическая, и разве что ее внуки смогут учиться раздельно).

- Я бы хотела, чтобы моя дочь так же училась с девочками: ей в первом классе все время мальчишки на уроках мешали. Нам повезло, что родители согласились на раздельное обучение. Оно более эффективно, потому что детей разделила сама природа, - с энтузиазмом говорит Евгения. - Например, у мальчиков внимание держится всего 30 секунд - им надо постоянно давать что-то новое, а мы с девочками работаем на аккуратность: по пол-урока пишем палочки, добиваясь совершенства. Потом мальчишкам нужно соревноваться и побеждать. А девочки постоянно нуждаются в одобрении...

Первый мальчишеский класс занимается в кабинете "Светофор" - с дорожной разметкой на полу, шведской стенкой и общей атмосферой спортивного праздника. Девчонки учатся за углом. Стены в "девчачьем царстве" выкрашены розовым, всюду картинки и цветы: в их классе спокойно и радостно.

На уроках труда девочек учат редким у современных подростков навыкам - готовить, шить, вязать. Физкультура у них тоже девчачья, под негромкую музыку - упражнения на гибкость, хореография. Мальчишек же готовят к экстриму: уроки проводятся на скалодроме, зарядка - на свежем воздухе.

- У нас не монастырь: обучение раздельное, но воспитание совместное. Деление по половому признаку нацелено на эффективную учебу. Социальные навыки при этом не страдают, - объясняет директор Наталья Говорухина.

Вне уроков оба класса вместе - на переменах, во время 40-минутной динамической паузы, на экскурсиях, классных часах. Учителя замечают, что их общение уже богаче, чем у сверстников. Общение с противоположным полом отличается от обыденных занятий. Мальчишки уже спрашивают: "А когда мы к девочкам пойдем? Я для них в подарок цветочек сделал и картину нарисовал".

Учителя географии, химии и других предметов ждут не дождутся, когда экспериментальные, "раздельные" дети пойдут в пятый класс. Гендерную разницу в восприятии материала педагоги прочувствовали на своем опыте. Скажем, механика и двигатели внутреннего сгорания, которые мальчишки с энтузиазмом изучают, для девочек - темный лес: им нравится оптика.

- А вне классов в мальчиках воспитывают мужчин и джентльменов, что очень важно сейчас, когда все уже вволю наигрались с унисексом вплоть до стирания границ между полами. Так что раздельное воспитание отчасти компенсирует ущербность от отсутствия мужчин-учителей в школе, - говорит Наталья Говорухина.

Все без исключения опрошенные взрослые завидуют "раздельным" первоклашкам: "Эх, если бы нам в свое время можно было так учиться". А в школе уже предвкушают выпускной вечер первых экспериментальных учеников: "Это будет настоящий бал-на-весь-мир!"

Источник: rg.ru

Barbarella,спасибо!
думаю я бы с удовольствием отдала свою дочку в раздельный класс
она у меня "девочка-девочка"

Barbarella, очень интересная статья. Мне такое близко по духу. Еще и мальчики спрашивали - бывает ли такое.

Про вузы. Видимо мне повезло, сразу после окончания начала работать и не сказала бы что полученные знания были бесполезны. Ну и преподаватели у нас многие были неплохими практиками на самом деле. То есть помимо преподавания работали по специальности. Хотя конечно с тех пор уж столько лет прошло, может сейчас все по другому?

marissa,вот именно последняя твоя фраза 100% верна. сейчас ВСЁ по дрyгомy в высшых yчебных. мне постоянно пытаются доказать люди "но ведь я такой хороший врач, благодаря моемy вyзy" "нас так yчили" "y меня такие прекрасные воспоминания". тогда была САВСЕм дрyгая система, к соажлению. еще каких-то 5 лет назад она был дрyгая. с бально-рейтинговой системой, тьютерами, дистанционным образованием меняется на глазах абсолютно все.. к сожалению, не в лyчшyю сторонy((( а сеснтября этого года еще встyпили в силy некоторые изменения в основах профессороско-преподавательского состава(((

Аналогично!

И я бы.... в раздельный класс с огромным удовольствием!

интересная идея

http://timeua.info/310113/70887.html

31 января
Елена Зеленина


Третьяков Андрей Аркадьевич — ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института инновационных стратегий развития общего образования (Москва), один из авторов программы «Москва — мировой город образования».

Выступая в Харьковском национальном университете имени В. Н. Каразина по приглашению университетского Центра междисциплинарного прогнозирования общественного развития, он рассказал о том, как в российской столице осуществляется проект инновационного школьного развивающего образования и каким образом это касается Харькова.

Чего не объясняет арифметика…
— Кроме материальной катастрофы, в последние 20 лет наступила моральная катастрофа системы школьного и вузовского образования. И связано это с появлением персональных компьютеров и интернета. Раньше тексты нужно было запоминать, над ними надо было трудиться, а теперь работа с текстами с помощью компьютера облегчилась на порядок, с помощью интернета вы вообще любые готовые тексты можете «скачать», и всемирная сеть пестрит рекламными предложениями: «рефераты, курсовые, контрольные, дипломы». Поэтому традиционная педагогическая технология ныне практически обес­смыслилась.

Как заявила одна родительница в школе: «Это хорошее сочинение, мы за него 300 рублей заплатили. Почему вы поставили тройку?». Подлинность знания подменяется коммерческими фантомами с соответствующими последствиями для системы образования. Одни делают вид, что учат, другие делают вид, что учатся.

Возникает вопрос, а что делать в этой ситуации?

Можно пойти по пути, по которому идет команда НИИ инновационных стратегий развития общего образования. Формировать способности ребенка и его умение жить в обществе.

В частности, на это нацелена Стратегия развития московского образования до 2030 года.

Она предполагает развитие базовых способностей.

Прежде всего, развития коммуникации, потому что коммуникации в наших школах не учили, учили — повторять вызубренный текст. Поэтому дети не умеют ни организовать обсуждение, ни вести его, ни подготовить доклад, а на работе взрослый человек не может вести деловую переписку и переговоры. У него проблема войти в коллектив и завязать отношения.

Вторая проблема — понимание. Понимание, в какой ситуации ты оказался и как себя в ней вести. Свежие исследования показали, что, в отличие от советских учащихся, современные школьники не понимают смысла иносказательных слов, их сознанию недоступны тропы и метафоры. Речь идет как о понимании текстов художественных произведений, так и смысла происходящего в стране и в мире.

Очень важна способность к рефлексии: это умение посмотреть на себя со стороны и понять, как выглядит то, что ты делаешь, в глазах других. Обычно у преступников отсутствует способность к рефлексии. «Ты ее почему изнасиловал и убил?» — «А чё она такое короткое платье надела?». Он не понимает, что спрашивают о его собственном поведении.

Традиционное предметное образование приводит к некоему парадоксу. Дети границ предмета не видят и наивно полагают, что два плюс два всегда четыре, при этом они не понимают, что если в клетку к двум зай­чикам посадить двух лисичек, то это уже будет отнюдь не два плюс два. А если двух зайчиков разного пола посадить в одну клетку, то их станет через некоторое время больше. Арифметика таких вещей не объясняет и чтобы понимать такие вещи, нужна способность мыслить. Она позволяет выявлять причинные связи явлений и не позволяет собой манипулировать.

И, наконец, современной школе следует формировать способность действовать. Не исполнение чужих заданий, а способность к самостоятельному действию: оценке ситуации, постановке цели, поиску средств ее достижения и доведению замысла до исполнения.

Это у современных выпускников школ и вузов качество редкое. Педагоги часто говорят о формировании гармонично развитой личности. Но может ли быть в современной школе сформирована личность? Ведь главное в ней — воспроизведение учебного материала по памяти, не допускающее отклонений. Поэтому говорить о целях образования применительно к ученику или целому классу невозможно. Как могут винтики и шестеренки ставить себе цели?

Детско-взрослое сотрудничество
Естественно, возникает вопрос: как формировать мышление и способности жить в обществе. Поэтому команда под руководством доктора психологических наук Юрия Громыко, к которой я принадлежу, разработала метапредметный подход к обучению, который внесен в Федеральный образовательный стандарт и уже используется в московских школах.

Например, метапредмет «Знак». Он работает со способами выражения в научном предмете. Есть метапредметы «Задача», «Проблема», «Знание». Готовятся метапредметы, которые относятся к способности действовать: «Смысл» и «Ситуация».

Может быть, название «метапредмет» несколько корявое, но оно идет от сегодняшней ситуации, когда основным является естественно-научное знание, и, чтобы его хорошо усвоить, надо понимать структуру предмета, в котором это знание появляется, каким образом это происходит и каковы его границы.

Второй момент. Это участие школьников в проектах. Это сейчас стало модно. Хотя на практике это выглядит очень забавно. Это фактически — рефераты. Как-то я проводил выборы молодежного мэра Новосибирска, так вот, на втором этапе этих выборов был конкурс проектов. Спрашиваю у одного из кандидатов: «Как вы свой проект собираетесь реализовывать?». Ответ: «А никак». «А вы его для чего сделали?» Недоуменное лицо: «Для того чтобы в конкурсе участвовать».

Поэтому для того, чтобы в образовании формировался активный человек, это должны быть настоящие, а не фантомные проекты.

Детско-взрослое на­учно-образовательное производство, молодежная киностудия, детско-взрослый банк, детско-взрослое конструкторское бюро, молодежный оперный театр. Это — не игра. Банк работает с настоящими финансовыми операциями. В КБ разрабатываются проекты новых производств и конкретных изделий. Уже 6 лет в Москве работает сетевая Школа генеральных конструкторов имени П. Кузнецова.

Это советский учёный, последний из генеральных конструкторов СССР, специалист по системам целевого управления и планирования.

Дети в Школе генеральных конструкторов проектируют новые отрасли, новую фармакологию, энергетику, поезда на магнитном подвесе, новую авиацию и т.п. Вот форма вовлечения детей в проекты, которые их действительно развивают.

Вот еще пример — поселенческая школа или школа освоения земель. Ученик выходит со своим проектом развития территории, ему дают территорию и деньги и он проект осуществляет. Понятно, что проект может быть коллективным.

В настоящий момент инновационной деятельностью охвачена 1000 школ, за пять следующих лет все школы Москвы и многие школы России могут стать инновационными. Более того, дополнительным предметом изучения в инновационных школах становятся инновационные модели мировой и российской экономики.

Харьков как большой город образования
— И вот, разрабатывая стратегию московского образования, мы столкнулись с очевидной проблемой: Москва превратилась в некую «черную дыру» в результате концентрации в ней денег и власти, в место элитного потребления и вывода ресурсов за границу. И эта «дыра» высасывает ресурсы со всей страны: финансовые, материальные и человеческие.

Панельные джунгли, постоянные пробки, плохая экология. Поэтому принципиальный уход от этой ситуации — это смена модели взаимодействия Москвы и всей остальной страны.

Модель «черной дыры» меняется на модель ускорителя. То есть не «всЕ — в Москву», а «всЁ — из Москвы». Модель ускорителя — это место генерации новых форм жизни, новых технологий, урбанистики, освоения и заселения территорий.

И в этом «ускорителе» должно тиражировать не существующие устаревшие модели, заимствованные на Западе, а будущее — новые технологические уклады.

Следовательно, Москва как город образования должен стать местом формирования новых технологий, новых стилей жизни, новых форм организации, разделения труда и освоения периферийных территорий.

Учащейся молодежи все это накапливать и распространять по всей стране. В этом смысл Москвы как города образования.

Харьков — бывшая индустриальная столица Украины, город высокотехнологичных производств, эту функцию в значительной степени утратил, по известным причинам, но зато он продолжает оставаться городом образования.

Поэтому очень может быть, что ему — смотреть в будущее и формировать новые уклады. Тем более что Киеву не до того. Там все заняты дележом старого советского наследства. Кстати, тем же самым заняты и в России, но поскольку это — старые технологии, то совершенно очевидно, что будущее — не за этим.

А будущее за теми центрами, которые сформируют у себя научно-технический, образовательный потенциал, инновационную промышленность, связанную с этими потенциалами, сформируют институты долгосрочных инвестиций и таким образом запустят модели переосвоения территории страны. То есть фактически Харьков может превратиться в содержательную столицу Украины, если эту модель будет развивать.

Из досье «Времени»
НИИ инновационных стратегий развития общего образования (Москва) развивает традицию российской философской мысли ХХ века. Это методология
Г. П. Щедровицкого, философия образования Н. Г. Алексеева, теоретическое мышление В. В. Давыдова, религиозная философия Е. Л. Шифферса, естественнонаучная и инженерная программа П. Г. Кузнецова. С 1988 года здесь ведется разработка мыследеятельностной педагогики.
В 2006 году коллектив НИИ становится центром разработки программы «Строим школу будущего» в рамках национального проекта РФ «Образование». В 2010 сформировалась межрегиональная и международная группа образовательных учреждений, использующих мыследеятельностный подход в образовании (Тольятти, Красноярск, Сахалин, Кемерово, Крым, Латвия). Разработанный Институтом метапредметный подход внесен в федеральный образовательный стандарт.
Директор НИИ Юрий Вячеславович Громыко (род. 1958) — российский психолог, педагог, методолог, лауреат премии президента РФ в области образования, профессор Британской школы социально-экономических исследований.
 


Обсудить на форуме
Мнения читателей:

Андрей Третьяков
10 февраля, 13:00
в целом статья не слишком исказила смысл того, что я говорил, но вот уже этого я не говорил точно: В настоящий момент инновационной деятельностью охвачена 1000 школ, за пять следующих лет все школы Москвы и многие школы России могут стать инновационными. Более того, дополнительным предметом изучения в инновационных школах становятся инновационные модели мировой и российской экономики.
Ещё ошибка: Громыко - лауреат премии правительства РФ, а не президента

Интересно!

http://rusrep.ru/article/2013/11/12/school

Корреспондент «РР» отправился учиться вместе с американскими детьми
Американское образование у нас принято либо только ругать (какие же они тупые! как прекрасна была советская школа!), либо только хвалить (у них свобода, у них сплошные нобелевские лауреаты!). Журналист «РР» отправился в частную школу Сан-Франциско, где убедился, что все не так однозначно. В американском образовании есть и плюсы, и минусы. Но самое главное — оно совсем другое, не такое, как в России.
Андрей Константинов


В Сан-Франциско все не так, как у нас: вечная весна (времена года не меняются), океан и холмы, эвкалипты и колибри, довольные обкуренные бомжи на улице Хейт и район Кастро, захваченный геями. Здесь бок о бок живут элита мировой IT-индустрии и немытые хиппи, застрявшие в 60-х. Здесь верят в прогресс и создают технологии, определяющие будущее мира. Мигранты из России, Италии, Мексики, Индии, Китая, Японии чувствуют себя здесь дома.
А в школе, которая, как известно, зеркало общества, тоже все иначе? У нас принято считать, что американские школы никуда не годятся, зато вузы лучшие в мире. Это, конечно, миф, никаких лучших вузов без хороших школ не было бы.
Правда скорее в том, что в американском обществе довольно сильна имущественная сегрегация: образованные-благополучные и необразованные-бедные живут в разных районах, ходят в разные школы, сильно различаются стилем жизни: одни толстые, другие подтянутые, одни питаются фастфудом, другие «органик-фудом» из специальных магазинов, одни смотрят телек, другие работают над собой. Ключ к попаданию в страту успешных — хорошее образование. Начинается оно с приличной школы.


В частные школы ходят 15% американских студентов (здесь так называют учеников). Одна из них — Саша, красавица, отличница и спортсменка. Ее родители — мои одноклассники, перебравшиеся в Штаты в начале 90-х. После долгих лет учебы и практики Сашин папа стал хирургом, и семья смогла купить в рассрочку домик и выбрать школу получше.
— У нас общественные школы не очень: слишком много студентов, мало учителей, — рассказал мне Сашин папа, — поэтому мы решили выбрать хорошую частную школу. В итоге выбрали Drew: ей больше ста лет, там учились дети знакомых докторов, и им понравилось. Еще важно, что они готовы мириться с пропусками занятий, ведь Саша постоянно в разъездах из-за соревнований. Но ей пришлось пройти суровый отбор, совсем как в колледж: стандартный тест, сочинение, интервью, смотрели также на оценки и рекомендации предыдущих учителей.
Сашина школа называется Drew в честь ее основателя (школа создана в 1908 году, для американской ментальности это глубокая и очень почитаемая древность). Говорят, это вполне обычная частная школа, отличающаяся от государственных прежде всего небольшим числом учеников в классах и индивидуальным подходом к каждому из них.
Цена за обучение тоже типичная для хорошей американской школы — 30 тысяч долларов в год. Drew — хай-скул, то есть школа, в которой обучаются только старшеклассники. Это американский стандарт, касающийся всех школ: старшеклассники учатся отдельно. Хотя про стандарты здесь можно говорить только условно, никаких государственных стандартов среднего образования или учебников школам здесь навязать не пытаются. Среднее образование в США включает 12 классов, Саша учится в одиннадцатом.

— Это специальный туалет — такими школы снабдили недавно. Это на случай, если в школу ворвется маньяк-убийца и нам придется запереться в классе, — объясняет Саша.

«У нас каждый сможет почувствовать себя успешным», — обещает директор на страничке школы в Сети. Договориться с ним оказалось проще простого. Санька послала директору имейл с просьбой разрешить посещение мне, якобы ее русскому дяде. Ответ пришел незамедлительно, и на следующее утро я уже входил в школу.
— I'm a russian unkle, я русский дядя, — с глуповатой улыбкой повторял я направо и налево. Со мной раскланивались доброжелательно, но без интереса: дядя и дядя.
Выглядит школа футуристично. Один корпус почти целиком из стекла, второй обращен к улице живой гранью из растений — ее сделал французский ботаник, известный своими вертикальными садами и зелеными стенами. Между корпусами дворик, там болтают, перекусывают и играют в настольный теннис — началась перемена.
Мы проходим мимо воспетых в бесчисленных фильмах шкафчиков — такой шкафчик с замком для хранения личных вещей есть у каждого американского школьника. Санька здоровается с приятелем — черным мальчиком, у которого два папы: вместе с братом и сестрой их усыновила пара геев. Потом с девочкой, которая оказывается русской. В Сан-Франциско часто встречаешь русскую речь, как и китайскую, японскую, испанскую, итальянскую — все эти непонятные нам штуки вроде мультикультурализма, толерантности и политкорректности здесь нечто само собой разумеющееся.


Входим в один из классов. Занятие уже началось, но на нас никто не обращает внимания, хоть я и не упускаю возможности в очередной раз сообщить, что я русский дядя. Задетый таким безразличием, пытаюсь выпросить у кого-нибудь ручку и бумагу, чтобы описать свои бесценные наблюдения, но меня ждет новое (и далеко не последнее) шоковое открытие. Ни ручек, ни тетрадок — вообще ничего бумажного у учеников нет. Все заменяет айпад с электронными учебниками, который выдается ученику в начале года. Учебники мне не понравились: не цветные, мало картинок. Зато доступ в интернет на уроках ничем не ограничен — представляю, как эта идея возмутила бы наших педагогов и родителей!
На стенах в классе вместо портретов великих математиков и писателей натуралистичные рисунки голых людей, слегка беспокоящие зрителя с советским бэкграундом вроде меня. Это работы самих школьников — на урок рисования к ним приходят натурщики. Зато на партах ничего не нацарапано — царапать-то нечем.
В углу класса стоит что-то вроде железного шкафа.
— Это специальный туалет — такими школы снабдили недавно. Это на случай, если в школу ворвется маньяк-убийца и нам придется запереться в классе, — объясняет Саша.
У этого плана спасения есть очевидное слабое место — дверь в аудиторию стеклянная.
Здание частной школы Дру (Drew)
Происходящее в классе совсем не похоже на обычный урок: ученики по очереди подходят к учительнице и о чем-то долго с ней шепчутся. Остальные в это время предоставлены сами себе. Сашка объясняет, что это advising — урок советов, — за ними-то и идут к учительнице. Она помогает каждому ученику сформировать собственную программу обучения, советует, какие курсы ему лучше выбрать в этом семестре.
Выбрать и правда непросто, а главное, есть из чего. Саша включает планшет и показывает мне, по каким замысловатым тропкам может пойти ее личная образовательная траектория. Все предлагаемые школой курсы разбиты на группы. Главной из них Саша считает блок «Наука». Это естественные науки — много химии и физики разных уровней сложности, лабораторные курсы по этим дисциплинам, анатомия и физиология, клеточная и молекулярная биология, «Наука о земле», «Наука о море» и просто «Наука», курс «Эволюция, гены и экология» и просто «Экология».
В блоке «Науки об обществе» курсы по мировой и американской истории, а также история медиа, экономика, основы государственного управления, психология. Блок «Математика» включает в себя по несколько уровней алгебры, геометрии и вычислений. Есть также информатика, статистика и просто математика — видимо, для тех, кто решил уделять этой дисциплине как можно меньше внимания. В блоке «Искусства» есть курсы по скульптуре, живописи, вокалу, фотографии, актерской игре и игре в музыкальной группе, теории медиа, верстке, созданию музыки и фильмов с помощью компьютера.
Самый обширный блок включает в себя разного рода дополнительные предметы: «Писательское мастерство» и «Лидерство», «Документальное кино» и «Низкобюджетное кино», физкультурные предметы, от йоги, на которую пару семестров ходила и Саша, до боулинга, а также множество совсем странных предметов вроде курсов «Язык драконов» или «Гики и фрики».
Есть еще блок, посвященный английскому языку и литературе, а также блок иностранных языков. Но никаких аналогов модных у нас предметов вроде «ОБЖ», «Основы религии» или «Россия в мире» мне найти не удалось.
Выбирая предметы, студент должен взять за время обучения достаточное число курсов из каждого блока — например, нужно изучить как минимум 4 курса из блока «Наука», но при этом обязательно взять 3 базовых курса: по физике, химии и биологии. В результате предметов набирается совсем немного. Сашка показывает мне свое расписание на планшете: в этом семестре она изучает физику, вычисления, американскую литературу и историю XX века (на углубленных уровнях), фотографию (углубленный курс аж 3-го уровня), французский.
Есть и специальный урок по подготовке к поступлению в вуз — он проходит в виде неформальных встреч с «советниками абитуриента» (college counsellors, есть и такая профессия), представителями разных колледжей, рассказывающих о требованиях и оптимальных стратегиях поступления…
Очередь наконец доходит до Саши — ей нравится химия, и она идет совещаться, стоит ли ей сейчас брать продвинутый уровень (в колледжах такой засчитывают как пройденный университетский курс). Пошептавшись минут пять, Санька возвращается, и мы тут же покидаем класс без всяких церемоний, хотя урок еще идет. Дело сделано, учительница не против Сашиного выбора. Ее советы слушать не обязательно, но обычно им следуют. Свободный выбор — это целая культура!


Остаток урока мы проводим в школьной библиотеке, просторной и залитой светом из окон высотой во всю стену. Книг здесь на вид немного — они стоят на полках не корешок к корешку, а выставлены по отдельности, соблазняя потенциального читателя яркими обложками. Зато на каждом столе по тоненькому эппловскому ноутбуку (интересно, что за неделю в Сан-Франциско я ни разу ни у кого не видел Windows). Сюда школьники приходят, если им нужно поработать самостоятельно.
Санька дописывает сочинение по литературе. Задание максимально творческое и расплывчатое: нужно представить антологию из пяти произведений, объединенных общей идеей, и на их материале раскрыть эту идею. Ребята только что прошли Фицджеральда, и Саньке понравилась идея из «Великого Гэтсби» — о трагедии героя, который чужд своему окружению.

Урок проходит в форме свободной беседы — каждый говорит не вставая, когда захочет. Никаких вызовов к доске и оценок в журнал здесь нет — вот это, пожалуй, поражает больше всего.

Два дня назад мы даже сходили с ней на «Великого Гэтсби» в старый, обитый ветхим пурпурным бархатом кинотеатр в китайском квартале. Фильм Саньке не понравился — показался примитивным. Теперь она ищет еще героев, чуждых обществу, — хоть читай ей лекцию о лишних людях как главной теме русской литературы. Но для сочинения подходит только американская классика, в которой я ничего не смыслю.
Почему-то я представлял, что в американской школе все построено на тестах, к которым нужно подобрать готовые ответы. Сашка с таким суждением совершенно не согласилась: по ее мнению, у них сплошные сочинения, проекты и прочие творческие работы.
Для поступления в универ ей вместе со всеми абитуриентами США придется сдавать один из тестов — SAT или ACT (во втором кроме математики, грамматики и литературы есть блок вопросов по естественным наукам). Но этого недостаточно — важны школьные оценки, портфолио творческих проектов, спортивные достижения, рекомендации (у каждого вуза собственные предпочтения).


Начинается сдвоенный урок — история США в XX веке. В аудитории собралась дюжина учеников, но это не класс в нашем понимании. Ничего похожего на понятия «десятый А» или «классный руководитель» здесь нет. Каждый занимается по индивидуальному расписанию, поэтому состав учеников на каждом предмете разный.
Школьной формы у ребят нет, но одеты все очень просто, наряжаться не принято. Здесь вообще все очень неформально: никто, например, не просится в туалет. Если кому-то нужно выйти, он молча выходит. Все садятся куда хотят, в начале урока никто не встает, а молодая учительница начинает разговор с аудиторией, поставив ногу на стул.
Несмотря на столь вопиющую педагогическую запущенность, никто не собирается безобразничать — наоборот, все довольно живо включаются в обсуждение каких-то скучных финансовых и административных реформ времен Великой депрессии. Мальчик (на вид мексиканец) наклеил себе усы из бумажек и сидит с ними весь урок, но этот поступок тоже оставляют без внимания — он участвует в общей беседе, словно никаких усов и нет.
Урок проходит в форме свободной беседы — каждый говорит не вставая, когда захочет. Никаких вызовов к доске и оценок в журнал здесь нет — вот это, пожалуй, поражает больше всего, все остальные отличия школы Drew от привычных мне школ меркнут рядом с этим. Никто не боится говорить, никакого наказания за ошибку — люди просто обсуждают свою историю, между ними нет никакого напряжения и страха.
Оценки (от А до F) здесь ставят за письменные контрольные или лабораторные работы по итогам каждой темы, а также за активность, проявленную за неделю. Сашку еще награждают разными грамотами за отличную учебу, весьма похожими на наши.
Училка говорит эмоционально, много жестикулирует — видно, как ей важно, чтобы было интересно. Вроде всем, кроме меня, интересно: ребята оживленно обсуждают какой-то древний федеральный акт, регулирующий рынок акций. А я-то что — впервые попал в американскую школу и уже заскучал? Неужели невыносимую скуку от сидения за партой не перебить никакими педагогическими новациями?
— Да никому не интересно, половина народу незаметно сидит в Сети или играет в игры на планшетах, — говорит Сашка. Не знаю, по их виду ничего такого не скажешь.
Начинается большая перемена, и толпа школьников разбегается по окрестным кафешкам. С теорией на сегодня покончено, поле перемены у Саньки сплошная практика: сдвоенный урок фотографии и работа с самостоятельным проектом по физике — она строит маленькую гидроэлектростанцию.

(продолжение)

Андрей Демидов, учитель истории и обществознания, один из руководителей независимого профсоюза «Учитель»

Так получилось, что в Москве я работал в «дворовой» школе, а в Питере тружусь в школе частной. И, сравнивая свой прежний и нынешний опыт, могу уверенно сказать: в жизни учителя всегда есть место творчеству.
В школе государственной, не отличающейся каким-то специально отобранным контингентом учащихся, можно было проводить немало интересного. Было бы желание педагогов, готовность администрации идти навстречу и понимание со стороны родителей. Последнего как раз часто и не хватало, но я бы не стал делать из этого трагедию. Дети легко втягиваются в работу по новым стандартам, чего не скажешь о взрослых, которые твердо помнят, что в их время «учили по-другому», но «все выучились и стали не хуже других». Убежденность в своей правоте в сочетании со способностью слышать и понимать другого — эти качества нужны педагогу не только в работе с детьми.
Достоинства частной школы, где я ныне работаю, хорошо описывает фраза одного из моих учеников: «В этой школе никого не интересует, как ты учился раньше. Здесь всем дают второй шанс».
Препятствий на пути к тому, чтобы все школы стали так же хороши, как описанные мной выше (а те, что описаны, стали еще лучше), в основном два.
Первое — бюрократическая удавка. Я не знаю, сколько времени американский учитель проводит за написанием отчетов и заполнением всевозможных журналов, но, по оценкам его российских коллег, эта не слишком осмысленная работа съедает не менее 15% рабочего времени. А введение электронных журналов привело к тому, что теперь учитель должен заполнять и электронный, и бумажный журналы. И это касается как государственных, так и частных школ. Стандарты едины, и проверяющие могут прийти в любой момент.
В результате процветает «двойная бухгалтерия», когда в журнале (отчете) пишут одно, а на практике проводят другое. В итоге и директор, и учитель попадают в положение правонарушителей, которое, строго говоря, тоже свободе творчества не способствует. Кстати, у «американ­ского дядюшки» были бы большие проб­лемы с посещением урока в российской школе, в том числе и по этой причине. Самоощущение преступника (пусть и поневоле) не способствует открытости.
Еще сложнее с проведением нестандартных внеурочных мероприятий. Как признавался директор, организовавший в своей школе «ночь науки», наиболее частый вопрос, который ему по этому поводу задавали коллеги: «Как вам это разрешили»? И это тенденция. Регулирование становится все более жестким, временами доходящим до абсурда.
Вторая проблема финансовая. Я храню вырезку из номера «РР» от апреля 2011 года, где приведена таблица уровня оплаты труда школьного учителя с 15-летним стажем. В пересчете на российские деньги учитель американской школы зарабатывал в 2010 году не менее 113 000 рублей. В России с тех пор зарплата российского учителя несколько повысилась, но реальный потолок при этих самых 15 годах стажа (и высшей категории) не более 40 тысяч рублей.
В США в частных школах учатся 15% школьников. В России, учитывая платежеспособность основной массы населения, этот показатель вряд ли может быть больше 10%. Можем ли мы позволить себе плюнуть на остальные 90%? Ведь, в отличие от США, вряд ли мы можем рассчитывать на приток образованных иммигрантов, которые смогут построить не только игрушечную, но и настоящую гидроэлектростанцию. Я по крайней мере плохо представляю себе индийского программиста, готового приехать в Россию накануне
очередного «русского марша». Где, кстати, по наблюдениям очевидцев все больше и больше «профессиональных русских» школьного возраста.


Борис Бим-Бад, профессор, доктор педагогических наук, академик Российской академии образования
Все российские школы серьезно отличаются от большинства американских содержанием, формами, организацией и методами образования. Это не значит, что их школы эффективнее наших. Или, наоборот, наши лучше их. Нет. Они просто разные.
Развивать способности детей, снабжать их прочными и применимыми в будущем знаниями, включать новые поколения в социум можно в рамках любой системы обучения. Решительно все в образовании зависит от личности данного конкретного учителя. В прекрасной школе плохой учитель легко вредит школьнику, в самой плохой школе хороший учитель помогает детям развить их природные дарования.
В Штатах я был на занятиях очень плохих учителей. И блистательных. У нас тоже знаю отвратительных учителей и пронзительных, ослепительных, гениальных. Школьные системы здесь ни при чем.

«Идея единства и определенности полностью противоположна идее свободы выбора»

Сергей Заир-Бек, ведущий научный сотрудник Института институциональных исследований НИУ ВШЭ
Судить об образовании в стране в целом по одной частной школе не совсем правильно, хотя при всех различиях муниципальных и частных школ в США в них есть и общее, и это общее автор статьи увидел. А общее это — принцип свободы выбора. Дети сами выстраивают свой образовательный маршрут. Просто в хороших школах — и не всегда это частные школы, кстати — этот выбор будет больше, а в школах, где учатся дети из афроамериканских или латиноамериканских кварталов, меньше. Свобода выбора — это вообще основа основ американского общества, и закладывается этот выбор с самого раннего возраста.
У нас в России подобный принцип пытались реализовать уже в 90-х годах, когда появилось много авторских школ. Потом начали вводить профильное обучение, где идея выбора была основополагающей.
Наконец, именно по принципу выбора из альтернатив была реализована концепция последнего государственного образовательного стандарта.
И вот тут оказалось, что к свободе выбора мы в массе своей не готовы. Начались бурные дискуссии о том, что дети могут вообще не освоить некоторые предметы типа физики, химии или географии. Сами школы в растерянности и просят, чтобы были единые учебники, единые программы. Идея единства и определенности полностью противоположна идее свободы выбора.
Правда, в некоторых — хороших, так скажем — школах поддерживают разнообразие, свободу выбора. Есть только одно «но»: такие хорошие школы могут быть либо большими, потому что разнообразие экономически невыгодно в маленьких школах, либо частными, в которых за свободу выбора надо платить родителям. И получается, что для нас свобода выбора в школе пока что признак ее элитарности.
Я всецело за реализацию такого принципа в нашем образовании, но пока что мы движемся ровно в обратном направлении, а некоторые наши законодатели прямо говорят, что разнообразие и выбор опасны для нашей системы образования.

«Можно ли учиться хорошо и глубоко с меньшими усилиями?»

Павел Карпов, директор московской школы № 261
Исходная проблема: можно ли учиться хорошо и глубоко с меньшими усилиями? Советская школа считала и ее российская дочка считает, что нет.
В то же время логистика расписаний, реальное уменьшение учеников в расчете на одного учителя в дополнительных курсах — это очень интересные решения. Просто сейчас у нашей системы и у американской системы образования разные задачи. Они проводят редизайн и улучшения. Мы фактически запускаем заново.
В любом случае эффективность, с моей точки зрения, тем выше, чем больше ученики решают образовательных задач и просто больше тратят своего времени.

Так и его уже задавили.
"Также Александр Попов заявил, что хочет оставить кресло руководителя 31-го лицея в обмен на снятие всех обвинений. «Мне с этим городом, похоже, не по пути», — отметил Попов, подчеркнув, что намерен по окончании всех этих историй вокруг 31-го лицея не только уехать из Челябинска, но и вовсе покинуть страну."
http://chel.dkvartal.ru/news/sledstvennyj-komitet-predyavil-oficialnye-obvineniya-direktoru-31-liceya-aleksandru-popovu-236761352

SweAborg, это довольно старая статья. Александр Евгеньевич работает и по своей воле покидать лицей не собирается. Но давят его со всех сторон.

Статья от 13 сентября. Вы считаете, что уже передумал? Если так - дай то Бог.

ко мне в рyки попала книга Попова 8 нота. каждый рассказ читаю и yдивляюсь. Это ж как мозги должны быть yстроены, чтобы и 31 школой так лихо yправлять-поднимать-выше всех делать, и такие рассказы писать.

Кто знает, какие новости по делу Попова?

SweAborg, позже была статья, не помню где, в которой Попов сказал, что будет на своем посту до последнего.

Merry, все новости здесь http://shtab31.livejournal.com/

Павел Юрьевич Максименко

научный руководитель, Общественное объединение Образовательный Клуб "Эврика"

Интервью в журнале "Директор школы"
http://direktor.ru/blog.htm?id=653

Отойдя в сторону от образовательных коллизий, и удаляясь с каждым днём от них всё дальше и дальше, мне отчётливее и понятнее становится многое, что занимало мои мысли и сжирало моё время последние10 лет (почти).
 

В сущности, вряд ли кому-то будут интересны те выводы, которые сформировались в моём незрелом мозгу за эти годы, но, следуя своеобразному правилу вежливости, мне кажется было бы неправильным уйти не прощаясь,  и мне хочется написать что-то напоследок.

 

Площадка «Директора школы» - к чести редакции - была и, надеюсь, останется и в будущем, одной из самых толерантных и демократичных интернет-площадок в области образования. И было бы просто невежливо, с одной стороны, не высказать своей благодарности, с другой - не поделиться своими соображениями, даже есл ина мой взгляд они вряд ли покажутся ценными кому-либо здесь, как в силу своей очевидности во многом, так и в силу абсолютно другой позиции, на которой я стоял и стою.

 

Если бы сегодня моим детям было 6-7 лет и я обладал бы тем опытом и знаниями, которыми я обладаю сейчас, я бы даже не задумывался над тем, отдавать их в школу или нет. Ответ был бы однозначен - ни в коме случае.

Причин тому несколько, и я постараюсь их кратко изложить - без порядка приоритета.

 

1.В образовательном смысле школа, в самом лучшем случае, бессмысленна абсолютна - школа не способна дать ни хоть какое-то позитивное образование, ни сколько-нибудь внятные знания. Это, повторюсь, в лучшем случае - коии единичны. В худшем же школа может лишь принести вред. Степень это вреда зависит уже от конкретной школы.

2.Функцию социализации, в которую я долго и искренне верил, сегодня школа не способна выполнить в том объёме и качестве, который мне представляется адекватным современной жизни, ибо сама по сбее настолько отстала от современности, что порой воспринимается как музей социальных улик.

3. Количество бессмысленного мракобесия, предлагаемого и нередко навязываемого     детям, столь велико, что иногда возникает впечатление злого умысла. Понимание же, что всё это не умысле, а образ мышления системы (и людей, в этой системе функционирующих), становится ещё страшнее - легче и лучше жить среди врагов, чем в безвоздушном пространстве сегодняшней школы.

4. Формальная конституционная ответственность родителй за образование детей, фактически сводящаяся к осовению ребёнком ФГОС, столь ничтожна и в известном смысле даже унизительна, что воспринимать школу как инструмент для реализации этой задачи просто смешно.

5. Время, пожираемое школой, настолько даль, что даже не понимаю, зачем туда ходить, когла вокргу столько интересного.

 
Теперь пару слов о том, какой в моих глазах предстала система образования.

 
Прежде всего - и для меня это главное - система образования не имеет ничего общего с образованием. Мысль не моя - на прошедшей недавно «Эврике» мне её высказал Владимир Константинович Бацын, и не согласится с этим я не могу. Отсюда становится непонятным, зачем эта система нужна моим детям - получается, что вообще не нужна и можно даже и не знать о её существовании. Она существует исключительно ради себя самой - так мне кажется.

Я даже понимаю, что если затратить некое количество сил и времени, то можно создать школу, которая в коротки сроки войдёт во всей рейтинги, получит все гранты - при этом в ней не будет ни одного ученика! Главное - это собрать команду из 7-10 человек, умеющую быстро и качественно писать требуемые бумажки. абсолютно уверен - и это не гипербола - что сделать такое возможно.

 
Намедни один мой коллега высказал любопытную мысль - школа это пространство социализации учителя. Я бы даже согласился с ним, если бы не относился с величайшим уважением и даже с восхищением к великому званию Учителя. И у меня не повернётся язык назвать подавляющее большинство работников школы учителями, ибо называя их так, я оскорбляю тех Художников учительства, тех Поэтов педагогики, тех Мастеров, перд которыми преклоняюсь и которым безмерно благодарен - прежде всего за то, что они подарили счастье общения с ними моим детям. Это они помогали раскрытию образа Б-га в детях, иначе говоря = они обеспечивали во многом процесс образоВЫВАНИЯ человека в человеке. То есть - и занимались образованием.

 
Большинство же тех, кого я встретил в системе образования, вызывают лишь жалость. Наверное, я мог бы им помочь - но давать рыбу я не привык, а от удочки они категорически отказываются, ибо удочкой ещё и ловить надо, а это - увольте!

 
Понимте, Остап Бендер говрил, что у него с Советской властью одно разногласие - она хочет строить социализм, а он нет, ему скучно строить социализм. Перефразируя его, скажу - мне скучна система образования. Скучна своей неповоротливостью, своей неориентированностью на человека, своим убожеством. Отсутствием в ней искры Б-жьей, если хотите.
 

Наверное, за прошедшие 10 лет я придумал или сделал что-то стоящее для образования вообще - так мне говорили некоторые. но я в этом сомневаюсь - ибо сделанное мною, несомненно важное для моих детей, оказалось абсолютно невостребованным ни сообществом, ни самой системой. В какой-то мере это большая награда для меня - если исходить из известной фразы Тургенева.

 
И, наверное, последнее.

когда я отошёл от образовательных канканов, я почти сразу почувствовал облегчение и ощущение свежести. И вспомнился Пилат, говорившей Каифе - «Душно мне с тобой». Душно, как оказалось, в системе образования - воздух спёрт, несвеж, и слишком отчётлив и запах гнили, и запах мертвечины, и яввственен душок лизоблюдтсва, чинопочитания, да и предательства.

 
И, как оказалось, можно вольно дышать и интересно учиться - но только для это важно отодвинуться от системы подальше. Помните, как у Жванецкого: «Чем хорош запах изо рта? - Не нравится - отойди!»

 
Что я и делаю - отхожу.

 
]когда Маяковский написал свою последнюю знаменитую строфу стихотворения «Домой («Я не буду понят своей страной…»), Осип Брик сказал ему - «Это нельзя публиковать, не поймут, не примут». Маяковский тогда его послушался.

Видимо и мы со своим Клубом «Эврика», прошли как косой дождь стороной, и слава Б-гу! По крайней мере - мы реализовали задуманное, вопреки системе.

 
«И нас, непомнящих обид,

Двадцатый век, плетя интригу,

Внесёт в ООНовску книгу

Как полуистреблённый вид»

 

Barbarella,такие пyнкты замечательные в статье. по полочкам, как говорится)))
Поясни плиз, почемy yходит и откyда Павел Юрьевич Максименко?

Valensia, самой интересно.  на фейсбуке  проф. сообщество друг друга знает и потому особых подробностей нет, поищу.
Но я знаю, почему он оттуда уходит - устал быть в системе и плыть против течения.
Школа эта очень интернсная, вот блог на фейсбуке: https://www.facebook.com/pages/%D0%9E%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%9A%D0%BB%D1%83%D0%B1-%D0%AD%D0%B2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0/283935248294421

захотелось еще два очень интересных рассуждения Павла Максименко разместить

http://ekaterina-alexeeva.ru/blog/item/%D0%BC%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE-%D0%BF%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%BB-%D1%8E%D1%80%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87-%D0%BD%D0%B0%D1%83%D1%87%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C-%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BE%D0%B1%D1%8A%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BA%D0%BB%D1%83%D0%B1-%D1%8D%D0%B2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0.html
Максименко Павел Юрьевич научный руководитель, Общественное объединение Образовательный Клуб "Эврика"

Максименко Павел Юрьевич  научный руководитель, Общественное объединение Образовательный Клуб
Честность и профессионализм - главное, чего нет в нынешней школе.

Последнее время я в силу разных личных обстоятельств много времени думаю над прошедшими 8 годами, отданными мною во многом образованию.

Естественно, немало мыслей возникает и о сути моего перманентного конфликта даже не с администрацией школы, а с самой системой. Впрочем, на мой сегодняшний взгляд, у меня конфликта с системой нет - я конфликтую лишь с теми, кто эту систему воспринимает как нерушимую догму.

Но всё же - несколько разрозненных соображений и зарисовок.

Несколько лет назад мы были участниками одного окружного конкурса авторской песни среди школьников. Выступающих было десятка два, а может и чуть больше. В жюри сидели чиновники округа, какие-то директора и другие работники разных школ и два вполне уважаемых барда.
Прошёл конкурс - очень неоднородный по составу участников - и подвели итоги. Для меня итоги конкурса были показательны. Но интересны не сами итоги, а комментарии двух бардов из жюри потом, тет-а-тет.
"Понимаешь", - сказали мне они тогда - "мы совершенно иначе распределили места, но гран при нужно, оказывается, было дать ученице школы, в которой проходил конкурс, а ещё два призовых места (второе и третье) председатель жюри (человек из окружного управления образования) по сути навязал единолично".

Ещё более интересны бывают подобные театральные конкурсы школ, когда в жюри сидят учителя и т.п., но при этом ни одного хотя бы мало-мальски театрального человека.

Однажды мне довелось сидеть в жюри одного межшкольного конкурса чтецов. Это было нечто! В переговорах членов жюри (учителей) между собой то и дело звучала - "Хорошая девочка, учится там-то (у того-то)"! Или - "очень способный мальчик, родители его много помогают школе". И т.п.
Первое место тогда дали девочке, которая читала из ряда вон безобразно. Жеманно, с непродуманными и абсолютно бессмысленными люфтами и цезурами, с безобразной и какой-то карикатурно-опереточно жестикуляцией. Читала, как сейчас помню, "Жди меня" К.Симонова.
Безусловно, тут можно парировать - это вкусовщина, у всех разные вкусы. Да, наверное...
Но всё же - есть некоторые каноны, если хотите, правила чтения стихов. Я даже не против, чтобы правила менялись и оспаривались, но делаться это должно профессионально. Как бы хорош был некий преподаватель литературы или некий завуч по воспитательной работе, за редчайшим исключением они сами техникой чтения стихов не владеют. Я не ставлю это им в вину ни в коем случае, но с трудом понимаю их способность оценить чтение другого. Собственно - относясь к собственному возражению самому себе - такая же вкусовщина... Только непрофессиональная.

На первом этапе своих образовательных танцев с бубном я махал руками, пытался требовать критерии конкурсных оценок и т.п. Со временем понял свою наивность и бросил.

И сформулировал моё главное противоречие со школой - я не вижу (или, если хотите, не умею увидеть) в школе профессионализма. Причём под профессионализмом я тут имею ввиду не умение преподавать (таких, наверное, достаточно), а умение делать нечто самому.

В этом ключе у меня есть история из собственных школьных лет. Дело было в 9, кажется, классе и нужно было зачем-то обязательно сделать какую-то домашнюю работу по математике. У отца в гостях в тот день был один математик, упоминание имени которого в данном контексте просто неэтично. Он, между закуской и рюмкой, быстренько написал мне решение на листочке.
Я сдал работу и получил её через несколько дней с оценкой "2" перечёркнутой со следующим устным комментарием учительницы - "где ты нахватался такой ерунды, так решить задачу невозможно"!
Честно говоря, я уже не помню ни саму задачу, ни тем более решение - но ситуация модельна. Решить так задачу невозможно не потому, что невозможно, а потому, что судя по всему сама учительница даже представления не имела о подобном решении. Замечу, что она была в школе на хорошем счету и считалась довольно сильным педагогом.

Не так давно наши дети сдавали новую редакцию спектакля "Кадиш". На эту сдачу был приглашён один профессиональный режиссёр, много лет работающий в театральном вузе. Он раскритиковал детей в пух и прах - абсолютно справедливо, на мой взгляд. Но в этой критике был такой заряд образования, так много того, что несомненно полезно, что критика превратилась в потрясающий мастер-класс. Хотя, конечно, мог бы пустить слюни и долго говорить, какие дети молодцы и вообще он никогда таких талантливых детей не встречал. Но, будучи профессионалом, он был честен.

Суммируя - по сути, отбрасывая все частности, скажу: моя единственная претензия к школе это отсутствие честности и профессионализма.

http://www.direktor.ru/blog.htm?id=498

Максименко Павел Юрьевич
научный руководитель, Общественное объединение Образовательный Клуб "Эврика"
Методики и технологии - это что?

После нашего мастер-класса на конференции по театральной педагогике, меня все спрашивали - какова технология, дающая такой результат?
Вначале я пытался отвечать коротко и понятно для самого себя: протсо любовь. Выяснилось, что такая категория не воспринимается образовательным сообществом. Тогда я сказал, что технологии нет никакой - мне опять не поверили. Но её правда нет, ибо, на мой взгляд, там, где начинается технология исчезает образование.
Именно об этом сегодян почти два часа разговаривал с группой участников. И главное6 что я вынес из этого разговора - несморня на 8 лет своиих мытарсв в обраховательном сообществе, я так и выучил язык этого сообщества.
Особенностью всевх этих тупиковых диалогов и полилогов было то, что на вопрос я отвечал правду, но этот ответ никогда не устравивал и они хотели чего-то иного. Чего - я так и не смог понять.
Вопрос: Каким образом Вы достигаете такой лёгкой ориентации детей в современной поэзии, что они на слух могут в большинстве случаев по 4-м строкам определить поэта?
Ответ: Просто читаем много стихов - разных и по разным поводам.
Реакция на мой ответ: это понятно, но ведь этого недостаточно. Так какая у Вас методика чтения стихов?
_______________
Вопрос: Ваши дети легко ориантируются в древнегреческих корнях слов, По какой методике Вы их учили?
Ответ: просто раз в неделю, в свободное время, приходит папа одной из наших учениц и они по слову, по строке, по стиху читают и разбирают древнегреческий текст Нового Завета.
Реакция на мой ответ: И это всё? А какова методика обучения?
_____________________________
Вопрос: Как Вы достигаете эффекта такого вдумчивого анализа стихотворения?
Ответ: просто мы всегда просим детей понимать, то, что слышат, а если они не понимают, то задавать любые вопросы, и мы на них всегда отвечаем.
Реакция на ответ: а какой метод ответов на вопросы?
________________
Вопрос: как Вы добились, что Ваши дети так легко вступают в спор с незнакомыми взрослыми?
Ответ: просто мы много спорим, и они много спорят и с нами, с теми, кто у нас бывает регулярно, потому что далеко не всегда согласны с тем, что взрослые говорят, вот и всё.
Реакция на мой ответ: а каков метод ведения спора?
_________________
После таких обменов репликами мне навязчиво пульсирует в мозгу фраза из "ТРёх мушкетёров" Дюма: "Д'Артаньян чувствовал, что тупеет".
Страсть облекать всё в методики и технологии, на мой взгляд, убивает всё человеческое. Меня справшивали о транслируемости того, что мы делаем. На мой взгляд, сам вопрос довольно бессмысленный. Как можно транслировать моё общение с детьми, общение других людей? Никак! Вот детям понравилось выступление на открытии конференции Авангарда Леонтьева и мы потом долго обсуждали, что он сказал. Как это транслировать?
А после второго, кажется, дня, мы долго ехали на машине, стоя в пробках, и обсуждали один мастер-класс - сначала высказывались дети, потом я высказывал своё мнение, мы в чём-то совпадали, что-то в детских выводах мне показалось любопытным, мы уголдубились в эту тему и так далее. Это как можно транслировать?
На мой взгляд, нужно наконец-то понять, что технология нужна в обучении, в образовании её нет и быть не может. Но все мои попытки донести эту простую мысль оказались тщетными...
Видимо, я катастрофически косноязычен...
 

Почему исчезают авторские школы?

Вертикаль власти, педагогические идеи, политические предпочтения и юридические сложности в «Классном часе Свободы» обсуждают бывшие и действующие директора Вячеслав Лозинг (Кемерово), Сергей Погодин (Нелидово, Тверская обл.), Ирина Совалева (Соловецкие острова) и Павел Шмаков (Казань).
Ведет программу Тамара Ляленкова.
http://www.svoboda.org/content/article/25159780.html

Мне как раз недавно знакомая жаловалась, что не знает как быть. Ей пришлось в жюри как раз на подобном конкурсе быть. Там и чтецы были и что-то ещё такое. Все точно так как в статье: вот эта девочка хорошая, у неё мама педагог, надо ей первое место (а вдруг на второе обидится), а вот у этой девочки родители школе помогают... Так это отвратительно...

Да это всё и раньше было...И когда до ребенка доходит понимание всей этой грязи - он просто перестаёт верить взрослым...До меня дошло в 6 классе и честно - мне после этого было вообще наплевать на места в олимпиадах, я на них ходила только из-за хорошего отношения к учителю или из-за угроз (не явишься - снижу оценку в четверти).  Я, конечно, решала и математику и немецкий отвечала, но знала, что выберут того, кого надо. Потом уже, участвуя в НОУ долго не верила, что реально оценивали именно  твою работу. Дочке объясню это раньше и сама...слишком больно это было узнать от препода.

а мне открылась истина в видео про исчезновение авторских школ. Наш 31 лицей - это звено в цепи...

Согласна.

Типичный рейдерский захват. Вот поэтому не стоит писать все свои концепции и программы подробно и по-настоящему. В России.

Очень жалко такие школы. Особенно директоров, которые вкладывают всю душу в своё детище, а оказывается, что это никому, по большому счёту, не надо.
Как-то летом на 74.ru во время обсуждения очередного репортажа о Попове, на мой комментарий о том, что в школе много победителей очень значимых олимпиад, было написано :"Да кому они нужны эти ваши олимпиады! Толку то от них..."

АЛЛА_zz, проблема в том, что заказчиком образования выставлен родитель. Но фактически он им не является, т.к. ни на что не может повлиять!
Если бы родитель был истинным заказчиком, то у нас благополучно процветали бы разные школы - кому не нужны олимпиады, учились бы в одних школах, кому нужны - в других, кому нужно альтернативное образование - в третьих. Но у нас заказчик госудраство, а ему надо чтобы все одинаково и не выпендривались.

Barbarella, согласна с каждым словом. Как Вашей школе живется в таких условиях?

Рустам Курбатов, директор "Лицей Ковчег XXI" Школа - уравнение без корней
http://rustam-kurbatov.livejournal.com/169334.html
15 ноя, 2013 в 14:57
Курбатов РИ

Вот писали наши девятиклассники  ГИА. Задание: «Словосочетание «сказал радостно», построенное по принципу примыкания, заменить на синонимичное, построенное по принципу управления». Такое впечатление, что группа академиков и член-корреспондентов, для которых это «управление-примыкание» и есть вся жизнь, потому что в жизни они навряд ли что-то делать другое могут, так вот эта корпорация почтенных людей держит под контролем всю территорию страны. И всё население.
Они думают, что это и есть образование, и хотят, чтобы все остальные думали также.

Скажите, ну где и зачем это может быть нужно? Где пригодится это «примыкание-управление»? Кому? Юристу, экономисту, врачу? И если практического смысла нет, может это нужно для развития каких-то особых психических свойств личности, каких-то, простите, понятийных структур?

Или это наш ответ на глобальные вызовы цивилизации? Или так мы понимаем модернизацию Российского образования? Или, может, это по статье «гуманизация»?   Думаю, пока мы будем заниматься на главном школьном предмете – русском языке – этими «примыканиями-управлениями», нас не только Китай и Корея обгонит по уровню жизни, но и Венесуэла с Гондурасом.

***
В школе все мы решали уравнения. Это были специально составленные уравнения, и всегда можно было найти решение. Но в жизни бывают уравнения без решений…. Мне всё больше кажется, что сама Школа – это уравнение без корней.

Левая половина не равна правой ни при каких значениях. С одной стороны, выполнение государственной программы, всех этих ЕГЭ и ГИА - того, что Оно, государство ждет от нас. С другой – понимание, что такое настоящее образование, здравый смысл; любовь к детям - в конце концов.

В чем смысл этого самого образования с обычной, не министерской точки зрения? Желание видеть ребенка здоровым, умным, добрым. Счастливым человеком.

Проектный метод, новые учебники, интерактивные доски, уроки-погружения – ни при каких значениях этих переменных уравнение не сходится. Нет корней.

Выполнять государственную программу - не профессионально. Все равно, что лечить таблетками строго по инструкции, зная, что применение   препарата вызовет лет через десять тремор и склероз сосудов.

Одно из двух: или любить ребенка или выполнять государственную программу.

***

Что ж делать?
Ясно, что государство от своего не отступится. Ну хорошо, Единый экзамен – так Единый экзамен. Пусть только оно четко озвучит свои претензии: что, по его мнению, должен знать выпускник школы. И пусть проверяет нас строго – но проверяет результат, а не процесс. Ну нельзя же, в конце концов, контролировать и то, и другое. «Надо определяться», - как говорил Михаил Сергеевич Горбачев.

Выделим в выпускных классах на предметы, по которым существует ЕГЭ, столько часов, сколько нужно: два-четыре-шесть… И будем готовить, тренировать, натаскивать… Поставим каждому выпускнику компьютер с программой по подготовке к ЕГЭ и научим его как зайца стучать по клавиатуре.

Богу – божье, а кесарю – кесарево… Стандарт-то какой? Государственный? Так и выполним его для Государства.

Но остальное время – будем честно работать. Делать интересные дела, решать головоломные задачки, смотреть фильмы, беседовать с людьми, писать тексты, читать хорошие книжки, ездить на экскурсии, ставить опыты… Как много можно в школе делать вещей интересных и полезных! И, что примечательно, эти слова почти синонимы: всё, что по–настоящему интересно для ребенка – полезно для его развития.  Будем спокойно и тихо работать, делать свое дело, а перед экзаменами – готовить детей к экзаменам.


***

Это требует и от нас, и от родителей, скажем громко, гражданской позиции. Не бояться сказать, что мы хотим учить и воспитывать своих детей тому и так, как мы считаем нужным. И взять на себя ответственность.

Это нехоженый путь, не шоссе государственной программы, и никто не дает гарантий. Может, будут ошибки, может, заблудимся, даже - зайдем в тупик.  Но хуже не будет.

Сказать: «Я буду учить и воспитывать своего ребенка не по государственной инструкции» – гражданский поступок, как выйти на площадь или поставить подпись под письмом протеста. Не все на это способны.

Только в нашей стране это плохо заканчивается. Примеров масса.

Barbarella, ой я не знала, как переделать "сказать радостно". Посмотрела правило, теперь знаю. Видимо, за полной бесполезностью это знание выветрилось начисто из головы.

SweAborg, Вы знаете, есть вещи, которые под силу делать каждому. Например: у школ подушевое финансирование. Здесь грохнула как-то тема про 104 школу ЮНЕСКО. Из материалов стало понятно, что историю с травлей мальчика, происходившую при подстрекательстве учителя, директор школы пыталась занять, вместо того, чтобы наказать виновного. И что же? Пишут в соседней темке про 104 школу: "а мы в 104 школу собираемся!"
Голосуйте ногами, господа. В допустимых для вас пределах.

Merry, тоже не знала, полезла в правило, поняла, что жаль времени.

Merry, тоже не знала, полезла в правило, поняла, что жаль времени.

Merry,Мария, а мне расскажи))) как же переделать в yправление? y меня похоже не то что выветрилось, но и не было этого в школе((( как же я без этого знаняи жила то, эх?
сказал с радостью?

Valensia, надо переделать так, чтобы присутствовал падежный вопрос. Я так понимаю, например, "говорить (с чем? - творит.падеж) с радостью". Я так поняла.

Barbarella,я честно говоря удивлена,что вы собираетесь в 104.Что то отзывы о ней,что нет там "сильных" педагогов, и взнос высокий,что по сути это обычная школа (когда то была моделью ЮНЕСКО). Племянник там учится..что то не оч у них в началке все было..учителя менялись,дети никого не слушали в итоге,что сами родители радовались тому,что пришла учительница и орет на них,но зато появилась дисциплина...

Taina, я не собираюсь в 104 школу. Это была цитата из темы про 104 школу. Т.е. рядом тема "Что делается в челябинских школах", а люди все равно смело идут в 104.

Barbarella,понятно..значит не так поняла))

Merry,да, также подyмала. Радостно рассказал - рассказать с радостью.
все эти правила..... вынос мозга для меня сейчас. вспоминаю все это с сыном на yроках и жyтко(((

грустно. с каждым днем все больше и больше!
"В чем смысл этого самого образования с обычной, не министерской точки зрения? Желание видеть ребенка здоровым, умным, добрым. Счастливым человеком."
в этом же вижу смысл образования. а грустно от того, что солидарных мало.

VictoryDay, а у меня вокруг солидарных много. Собственно круг общения такой. Но они так же сетуют и соглашаются, что школа ужасна, но делать ничего не готовы.
Barbarella, не факт, что те, кто собираются в 104 школу читали темку про травлю мальчика.

SweAborg, хехе. Они пришли на форум специально, чтобы узнать больше информации. И такую важную темку в упор не видят ;))) я бы поняла, если бы она на третьей странице была, но она в топе. Я считаю, это закрывание глаз. Почитают, почитают - и пойдет, "ведь все равно она ближайшая к дому", "эта учительница в этом году набор не ведет" и т.п.
Об этом Natalika уже в двух темах написала - родители живут по принципу "... в глаза, скажут - божья роса" (извините, другой поговорки не смогла подобрать). Описывают, как над их ребенком издеваются, сначала в садике, потом в школе - и все равно ведут туда своего ребенка! Почему? Потому что иначе придется совершать много телодвижений, а это хлопотно! Ну а если самим родителям лень, то тут остается только пожать плечами. Получайте то, что заслуживаете.
Получить же ИНОЕ ( ну хотя неорущего учителя и доброжелательную обстановку в классе) сможет тот, кого это всерьез беспокоит и кто готов шевелиться. Под лежачий камень вода не течет!

Barbarella, а что за тема? Я ее не видела, правда я и не собиралась в 104 отдавать, хотя она и рядом с домом. Но вроде хорошие отзывы о ней слышала

а по закону кстати как раз надо отдавать рядом с домом, хотя меня это тоже не радует...

tata_bogd, рядом с домом может быть несколько школ. и потом, если уж на законную. стезу становиться -то добиваться увольнения таких учитей тогда. не давать попирать самоуважение ребнека. и т.п. каждый выбирает вариант, более удобный для себя.
но многие выбирают - ничего не делать.

marissa, вот это http://deti74.ru/forum/index.php/topic,36748.0.html

Barbarella, равнодушие во всех сферах преобладает и у родителей, и у учителей... и одно порождает другое

tata_bogd, верно. но, "рубашка" в виде ребенка ближе к чьему телу? тому и надо шевелиться. (конечно же, бывает и обратное - когда учитель болеет за ребенка больше и пытается достучаться до родителей, но это реже бывает и это более оптимистичный вариант развития событий)

Barbarella, месяца 2 назад, может меньше читала статью про учителей в журнале psychologies (к дню учителя наверное) и там мне понравилась  фраза Симона Соловейчика...такому бы учителю мою дочь доверила :))): «Он артист – но его слушатели и зрители не аплодируют ему. Он скульптор – но его работ никто не видит. Он врач – но пациенты очень редко благодарят его за лечение и, в общем-то, не хотят лечиться. Он отец и мать – но не получает причитающейся каждому отцу доли сыновней любви. Где же взять ему сил для каждодневного вдохновения? Только в самом себе, только в сознании величия своего дела. Будни захлестывают учителя – план, журнал, отметки, родители, директор, инспектор, мелкие разговоры в учительской, а ему надо все это оставить у порога и войти к детям с возвышенно настроенной душой»
только где найти такой идеал и какими силами сделать такого из неидеала - не знаю...

Про 104 - девочки, я не оправдываю руководство школы, и тем более этого учителя..
Но мы учимся в этой школе 2 год, описанных ужасов не наблюдаю, с учительницей - очень повезло. А учитель, я считаю, в началке главнейший и первейший элемент.. основа. В среднем звене будем думать - оставаться или нет..
Причем первоначально мы попали к другому учителю.  Директор, на основании моей просьбы , что моему ребенку нужен учитель ДОБРЫЙ , а не строгий, перевела нас в другой класс до начала занятий.  Перед тем как поступить, я не поленилась навести справки про всех учителей, которые набирали первоклашек.. причем спрашивала непосредственно  как у родителей после уроков, так и по всем остальным каналам узнавала..
Еще раз мое ИМХО, идеальных школ не бывает.. Но у каждого родителя есть выбор, только не все им хотят (и, возможно, могут) воспользоваться 

согласна абсолютно...
для меня - это норма, меньшее - даже и не рассматриваю..

tata_bogd, не знаю, кто как, а я молюсь, когда иуд на занятия. Потому что если только на себя рассчитывать в этом непростом деле - ну тогда точно ничего не получится! А как другие "входят в состояние" - не знаю.
про пациентов, не желающих лечиться - в точку ;))))

ооооо я вам могy рассказать как весной добились с yзким крyгом незакрывающих глаза родителей yврльнения такой вот деспотички (рассказ про Тyлy) и ЧТО СЕЙЧАС ПООИСХОДИТ В КЛАССЕ. и как родители орyт на нас. половина причем из того крyга так и yшли в дрyгие места. остальные дyмают. потомy что, как оказалось страшнее такой yчительницы могyт быть РОДИТЕЛИ, которые считают нормой оставление без еды в классе одного, битье линейкой, выставление перед доской перед всеми... и тп и тд. а что "нас yчили так и нашим детям та же надо"... просто yжас творится в головах родителей.. просто yжас....
они теперь решили все выжить yчителей, в отместкy. завyч прямо говорит " к вам никто идти не хочет изза родителей" не тех кто возмyтился тиранy yчителю, а тех кто ее помнит и возносит и никого принимать кроме нее не хочет. бред. что в головах y людей?

Спасибо, почитаю

Почитала и очень удивилась. Во всей теме ни слова про 104 школу.

marissa, вот
http://deti74.ru/forum/index.php/topic,48002.0.html

Лена, почитала только начало. Кошмар какой! А нам рекомендовали эту школу, у некоторых знакомых там дети. Все хвалили

В свое время у меня была такая первая учительница. Травила с привлечением класса не меня, а другого мальчика. Мать  боялась перевести в другой класс или школу, потому, что ей бабушка сказала не дергаться.

ШКОЛА БЕЗ КОМПЬЮТЕРОВ В СИЛИКОНОВОЙ ДОЛИНЕ

http://top.thepo.st/247369/SHKOLA-BEZ-KOMPYUTEROV-V-SILIKONOVOY-DOLINE

Технический директор eBay отправил своих детей в школу, расположенную в Лос Альтос в Калифорнии. Так же поступили сотрудники и других гигантов Силиконовой долины, таких как Google, Apple, Yahoo, Hewlett-Packard.
Однако, для обучения в этой школе используют привычные, не связанные с новейшими технологиями, инстрyменты: ручки, карандаши, швейные иглы, иногда даже глину и др. И ни одного компьютера. Ни одного экрана. Их использование запрещено в классах и не поощряется дома.
По всей стране школы торопятся оснастить свои классы компьютерами, а многие политики заявляют, что не делать этого – просто глупо. Однако противоположная точка зрения получила широкое распространение в самом эпицентре высокотехнологичной экономики, где некоторые родители и педагоги дают понять: школа и компьютеры не совместимы.
Речь идет о Вальдорфской Школе Полуострова, одной из 160 вальдорфских школ страны, которые придерживаются философии обучения через физическую активность и творческие задания. Те, кто использует этот подход, считают, что компьютеры подавляют творческое мышление, подвижность, человеческие взаимоотношения и внимательность.
Вальдорфской педагогике уже почти сто лет, однако ее распространение здесь, в эпицентре развития цифровых технологий, вызвало активные дебаты о роли компьютеров в образовании.
«Я полностью отрицаю идею о том, что помощь компьютера необходима в младшей школе», - говорит Алан Игл, 50 лет, чья дочь Энди, является одним из 196 учеников Вальдорфской начальной школы. Его сын Вильям, 13 лет, учится в соседней средней школе. «Идея о том, что iPad сможет лучше научить моих детей писать или считать, просто смешна».
Мистер Игл на короткой ноге с технологиями. Он имеет ученую степень по информатике университета Дартмута и работает в компании Google, где пишет тексты выступлений для генерального директора Эрика Шмидта. У него есть iPad и смартфон. Но он утверждает, что его дочь, пятиклассница, «не знает, как пользоваться Google», а сын только учится это делать. (Начиная с восьмого класса, в школе разрешается ограниченное использование электронных устройств.)
Родители большинства учеников имеют непосредственное отношение к высоким технологиям.Мистер Игл, как и другие родители, не видит в этом противоречия. «Технологиям свое время и место, - утверждает он. - Если бы я работал на студии Miramax и делал отличные фильмы для взрослых, я бы не хотел, чтобы мои дети смотрели их до того, как им исполнится 17».
В то время как остальные школы региона гордятся своими оснащенными классами, вальдорфская школа имеет очень простой старомодный вид – доски с цветными мелками, книжные полки с энциклопедиями, деревянные парты с тетрадями и карандашами.
В прошлый вторник в 5 классе Энди Игл и ее одноклассники вязали на деревянных спицах небольшие образцы из шерсти, восстанавливая навыки вязания, полученные в младших классах. Этот вид деятельности, как утверждает школа, помогает развитию способности решать сложные задачи, структурировать информацию, считать, а также развивает координацию. Но видимая конечная цель: связать носки.
В 3 классе учительница упражняла учеников в умножении, попросив их быть быстрыми, как молнии. Она задавала им вопрос , сколько будет четырежды пять, и они все вместе кричали «20» и сверкали своими пальчиками, выводя нужное число на доске. Полная комната живых калькуляторов.
Ученики второго класса, стоя в кругу, повторяли за учителем стихотворение, одновременно играя с мешочком, наполненным фасолью. Цель этого упражнения – синхронизировать тело и мозг. Здесь, как и в других классах, день может начаться со стихотворения о Боге, говорящем о Божественном без связи с какой-либо конфессией.
Учительница Энди, Cathy Waheed, бывший компьютерный инженер, пытается сделать процесс обучения практическим и переживаемым до кончиков пальцев. В прошлом году дети изучали дроби, разрезая различные продукты ( яблоки, пирожные ) на части: половины, четверти, и шестнадцатые.
«В течение трех недель мы «проедали» наш путь к пониманию дроби», - говорит учительница. «Как вы думаете, удавалось ли мне удерживать их внимание пока пирог не был разрезан так, чтобы хватило по куску на всех?»
Некоторые эксперты считают, что стремление оснастить классы компьютерами необоснованно, т.к. нет точных данных о том, что компьютеры повышают успеваемость.
Дает ли обучение через дележ пирога и вязание лучшие результаты? Сравнить довольно сложно, отчасти потому, что, будучи частными школами, вальдорфские школы не проводят стандартных проверок в младших классах. Сторонники вальдорфского метода первыми скажут, что их ученики младших классов могут и не показать высоких результатов, потому что их не натаскивают на стандартные задания по математике и чтению.
Когда речь идет об эффективности вальдорфского образования, представители Ассоциации вальдорфских школ Северной Америки ссылаются на исследование, по данным которого 94 % выпускников вальдорфских школ в 1994-2004 гг. поступили в колледжи, в том числе и такие престижные заведения, как Оберлин, Беркли и Вассар.
В этих цифрах нет ничего удивительного, если учитывать, что речь идет об учениках, в семьях которых высоко ценится образование, и родители ищут для своих детей особые частные школы и имеют возможность платить за них. При этом очень трудно дать оценку самому методу «низкотехнологичного» обучения без учета остальных факторов. Например, родители учеников вальдорфской школы в Лос Альтос говорят, что в такую школу приходят хорошие учителя, которые прошли серьезную подготовку по вальдорфской методике. Этот факт объединяет их в творческий круг единомышленников, чего в других школах может и не быть.
Поскольку нет eдиной подтвержденной теории, то разговор сводится к субъективному суждению и родительскому выбору, основанным на разном понимании таких понятий как «вовлеченность детей в учебный процесс», «стремление к получению знаний», «пробуждение интереса к обучению» . Сторонники оснащения школ новыми технологиями утверждают, что компьютеры помогают удерживать внимание ученика, делают обучение легче , и что дети, которые выросли с компьютерами и другими технологичными устройствами, не смогут без них сосредотачиваться и удерживать интерес.
По мнению Энн Флин, директора по образовательным технологиям Национального совета по школьному образованию, компьютеры необходимы. «Если школы имеют доступ к новым технологиям и могут их себе позволить, но при этом не используют их, они лишают наших детей того, чего они могут быть достойны», - заявила Флин.
Пол Томас, бывший учитель и профессор Университета Фурмана, написавший 12 книг об образовательных методиках в государственных учреждениях, не соглашается с ней, утверждая, что для образовательного процесса лучше, если компьютеры используют как можно меньше. «Образование– это прежде всего человеческое переживание, получение опыта - говорит Пол Томас. – Технология только отвлекает, когда нужны грамотность, умение считать и способность критически мыслить».
А родители вальдорфских учеников утверждают, что удержать внимание ребенка может только настоящий учитель с интересным планом урока.
«Вовлеченность в образовательный процесс – это прежде всего человеческий контакт, контакт c учителем, со сверстниками», - говорит Пьер Лорен, 50 лет, бывший сотрудник Intel и Microsoft. Трое его детей учатся в вальдорфской школе, а его жена Моника так прониклась вальдорфской системой образования, что в 2006 году сама пошла работать учителем.
Когда сторонники оснащения классов компьютерами заявляют, что компьютерная грамотность необходима, чтобы противостоять вызовам современности, вальдорфские родители удивляются: зачем спешить, если все это так легко освоить?
«Это супер легко. Это примерно так же, как научиться чистить зубы, - говорит мистер Игл. – В Google и подобных местах мы делаем технологии настолько тупо простыми, насколько это возможно. Не вижу причины, по которой ребенок не сможет освоить их, когда станет старше».
В вальдорфских школах в Сан Франциско, в Гринвуд в Милл Вэлли также много детей, родители которых стоят близко к производству высоких технологий.
В Калифорнии 40 вальдорфских школ – довольно много, вероятно, из-за того, что распространение вальдорфского образование началось именно отсюда, считает Люси Вуртс. Она вместе со своим мужем Брэдом Вуртсом помогала в организации школы в Лос Альтос в 2007 г. Мистер Брэд Вуртс - исполнительный директор компании Power Assure, помогающей компьютерным центрам снизить потребление электроэнергии.
Вальдорфское образование недешево: ежегодная плата в школах Силиконовой долины составляет 17750 $ в год в детском саду и в средней школе (до восьмого класса) и 24400 $ в год в старшой школе, хотя, по словам миссис Вуртс, родители могут рассчитывать на финансовую помощь. Она добавляет, что типичный родитель ученика вальдорфской школы - высокообразованный человек с либеральным образом мышления, имеет довольно большой выбор элитных частных и общественных школ и придает очень большое значение образованию. И такие родители считают, что когда будет действительно нужно познакомить своих детей с последними технологиями, у них всегда будут для этого требующиеся навыки и необходимые возможности у себя дома.
Сами же ученики не считают себя обделенными высокими технологиями. Энди Игл и другие ученики пятого класса время от времени смотрят фильмы. Другую девочку папа, инженер Apple, иногда просит протестировать новые игры. Еще один мальчик по выходным играет с программами-симуляторами полетов.
Ученики говорят, что даже разочаровываются, когда видят своих родителей или родственников, опутанных разными устройствами. Орад Камкар, 11 лет, рассказал, что недавно ездил в гости к двоюродным братьям и сестрам и оказался в окружении пяти человек, которые играли со своими гаджетами, не обращая на него и друг друга никакого внимания. Ему пришлось трясти каждого из них за руку со словами: «Эй, ребята, я здесь!»
Фин Хейлиг, 10 лет, отец которого работает в Google, говорит, что ему нравится учиться с карандашами и ручками больше, чем с компьютером, потому что он сможет увидеть свой прогресс в развитии спустя несколько лет.
«Через несколько лет я смогу открыть свои первые тетради и увидеть, как я раньше плохо писал. А с компьютером это невозможно, там все буквы одинаковые, - говорит Фин. – Кроме того, если уметь писать на бумаге, то можно будет писать даже если на компьютер прольется вода или отключат электричество».
Эта статья была опубликована в печати 23 октября 2011г. на первой странице Приложения к Нью-Йорк Таймс с заголовком: A Silicon Valley School That Doesn’t Computer («Школа без компьютеров в Силиконовой Долине»).

Источник: The New York Times
Ссылка: http://www.nytimes.com/2011/10/23/technology/at-waldo..

Спасибо, Олеся, еще раз перечитала статью. Заставляет задуматься

Авторская школа Сергея Мокана
(текст взят с сайта Лены Даниловой, оригинал - http://semia.md/ru/index.aspx)
Хочу продолжить разговор о школах, которые учат по-другому. Начало разговора здесь и здесь.

Конечно, такие школы есть не только в Европе и в Америке. Есть они и на пространстве бывшего СССР. Есть в Москве, есть в Киеве, есть в других городах. Но я начну с совсем уж далекой от Москвы глубинки – с Молдовы.

Итак, авторская школа Сергея Мокана. Материал полностью взят с сайта: http://semia.md/ru/index.aspx

Все, что вы хотели узнать об Авторской школе Сергея Мокана

Сергей Мокан работает с детьми, требующими (впрочем, как и все дети) индивидуального подхода к обучению и развитию. Использует при этом методы успешных педагогов (Р. Штайнер, М. Щетинин, метод «развивающего дискомфорта), адаптируя их к конкретным условиям. Кафедра педагогики и психологии Кишиневского Госуниверситета обозначила такую форму обучения как «авторская школа».

Сергей, как возникла идея создания такой школы?

В самом начале преподавательской деятельности я заметил интересную штуку: во время урока учитель и ученики играют определенные роли, все выглядит благочинно и правильно. А как только раздается звонок — все снимают маски и проступает естество. То есть, процесс обучения — это какой-то спектакль! Пусть не глупый, не бесполезный, но все же спектакль, игра. Это нормально. В образовательном смысле. Наверное. Но никак не в воспитательном. Тем более — перевоспитательном.

Тот объем знаний, который ученики должны усвоить в программные сроки — не каждому взрослому по силам. Не учитывается, что дети все разные по интересам и уровню интеллекта, а их собирают в классы всего по одному критерию — по цифре возраста. И все только потому, что это удобно взрослым.

Потому возникла необходимость сделать нечто более соответствующее здравому смыслу. В одесском НИИ педагогики (в тот период я работал в сельской школе в одесской области), изложил свои мысли, мне сказали «Почему бы и нет?» и дали 3 года на эксперимент.



В чем заключались ключевые отличия вашей программы от прежней?

Я предложил объединить детей разного возраста в относительно камерном пространстве, под руководством одного человека, готового взять на себя полную ответственность за результат. Причем так же, как в вальдорфской системе, этот человек преподает большинство предметов. На тот момент в моем классе было около 20 детей разного возраста, и при таком количестве эксперимент удался. Трех лет не понадобилось, уже на втором году стало ясно, что система более чем жизнеспособна и эффективна.

Но ведь сложно быть таким универсальным преподавателем!

В образовательной среде такой подход считается чуть ли не святотатством. Каждый учитель-предметник требует от ученика точных знаний своего предмета. Учитель, например, очень талантливый образованный филолог, говорит ребенку: «Как ты не можешь запомнить эти элементарные правила?! Как ты без этого сможешь жить?!». То же самое ему говорят и физик, и историк… То есть, получается, школа, в первую очередь, — для учителей, для часов, научных степеней, зарплат и пенсий, и уже потом для ребенка и его развития. По-моему, если от ребенка требуется такое многостороннее знание, то и взрослому человеку, увлеченному, совершенствующемуся, это должно быть по силам.

Получается, от вас требуется постоянное самообразование?

Да не то слово! Это ж на ушах постоянно, не разгибаюсь! :) ) И это не какие-то пожелтевшие тетрадки, методички, в которых все отработано, все по накатанной. Тут совершенно иной подход. Моя задача — сделать так, чтобы он научился чего-то хотеть в принципе. Подавляющее большинство детей ничего не хотят. Спроси его: «Чего ты хочешь, что тебе интересно?» — пожмет плечами! Потому я работаю на то, чтобы у ребенка возник интерес, вкус к знаниям. Это самое главное и самое сложное.

Какие методы вы применяете для воодушевления?

Образом жизни и личным примером. Ребенок должен находиться постоянно с учителем, чтобы эта система работала. Потому и формат обучения такой: он живет здесь либо постоянно, либо рабочую неделю, в зависимости от имеющихся проблем.



Какой распорядок в школе?

Утром надо встать в 7 или раньше. До половины девятого — зарядка, эффективные, отработанные годами, упражнения. Когда ребенка приводят и говорят — пусть побудет, мы посмотрим, понравится ему или нет, я сразу говорю — «Естественно, не понравится!». Еще бы — телевизора в доме нет! А еще заставляют зарядку делать, работать, убирать за собой, постоянно что-то делать. Мы закупаем специально дрова, которые нужно пилить, ходим в походы, учимся работать с инструментами, и т. д. И тогда идет возращение в реальность. Из виртуального мира интернета, соцсетей и компьютерных игр в настоящую жизнь.

После зарядки дети обливаются водой из колодца, причем если минус 10, то можно не обливаться, а если теплее — обязательно! Это нормально, у детей это считается прикольным, потом упражнения для разогрева, и завтрак. К завтраку у них уже изрядный аппетит, и никто не ковыряет ложкой в тарелке.

Еда не вегетарианская?

Нет. Этот вопрос мне часто задают. Отвечаю на него и на все потенциально возможные: здесь у нас не секта, нет никакой религии, никаких культов!

Что происходит после завтрака?

Дальше идут занятия, попеременно: левополушарный урок — правополушарный, география-рисование, или математика-танец. В течение дня один предмет научный и несколько творческих. Потом по настроению — можем погулять или подвигаться в баскетбол, волейбол. Класс потому и называется «класс индивидуального обучения», что если ребенок хочет порисовать — он рисует, хочет размяться — играет, устал, недомогает — может днем поспать.

Условия приема.

Родители приводят ребенка, и мы решаем вместе действительно ли он нуждается в таком формате обучения, сможет ли он находиться здесь и жить в этих внешне некомфортных условиях. Если да, его принимают под мою личную ответственность. Класс относится к государственному лицею Петру Мовилэ. Там дети посещают лабораторные работы, пишут контрольные срезы, сдают экзамены, получают аттестаты, а со мной — ЖИВУТ! Обучением в таком формате я занимаюсь 20 лет: 4 года в Украине и 16 лет в Кишинёве. До этого было учительство в школе, 8 лет преподавания в колледже. То есть, 31 год довольно близко с детьми).



Не возникает ли у детей проблем по возвращению в обычную среду, в школу?

На первый взгляд может создаться иллюзия, что дети здесь находятся в «парниковых условиях». Отнюдь. Им приходится много и всесторонне работать. В буквальном смысле «добывать» знания из разных источников. Умение работать с информацией, взаимообучение и взаимоконтроль — ведущие принципы. При переходе в другие учебные заведения ученики не испытывают образовательных трудностей. Готовы к встрече с социумом. И, пожалуй, избирательнее в выборе друзей. Что радует.)

А отношенческих проблем не возникает. Потому что у нас в школе работает простая схема, такая же, как у туристов и в многодетных семьях: когда мы под общим одеялом и я чувствую, что сосед раскрыт, я его либо укрываю, либо он тянет на себя, а ты тянешь на себя и вы оба мерзнете. И я учу детей вести себя по первому сценарию. Не из эфемерного гуманизма, а просто потому, что так удобнее, практичнее, — ты даешь добро и тебе добром отвечают. В обществе, в котором каждый тянет одеяло на себя, такие дети оказываются изначально в лучшем положении, им везде открыта дорога.

Чем еще ваши ученики отличаются от выпускников других школ?

Главное — они не слабые. Они инициативны, как правило, ставятся харизматичными личностями, лидерами, которые не пасуют перед сложностями, так как здесь они учатся постоянному преодолению. Большинство продолжают обучение за рубежом.

Многих волнует вопрос — детский сад планируете открыть?

Иногда родители старших детей, живущих в школе, просят присмотреть за младшими. Так «поселилась» у нас девочка 11 месяцев. Я носил ее на себе, на все занятия, и она быстро начала прогрессировать, сильно превзошла сверстников. С другой стороны, когда в компании появилось что-то такое пушистое, у подростков тоже стали проявляться положительные качества. Родители стали обращать внимание на резкое изменение отношения своих старших детей к младшим. Разумное смешение возрастов — положительный, эффективный принцип. Но тут проблема с кадрами, сложно найти хороших детских воспитателей.

Недостаточно любят детей?

Любят»… Какое-то общее слово, которым многие прикрываются. Воспитание детей требует не только любви. Это ремесло. Это очень трудоёмко! Сантиментов тут особых не надо. Порой думаешь: ну вроде столько у тебя интуиции, навыков, опыта, — ну чем ты меня удивишь?! И на тебе, все равно удивляет))! И ломаешь голову, как подойти к этому конкретному ребёнку. Это всегда вновь, всегда индивидуально.

Сложно работать с детьми переходного возраста?

Да караул! Был мальчик, в личном деле которого было написано «социально опасен». Но в положении, которое было необходимо для начала деятельности, указано, что я не имею права отказаться от ребенка, каким бы сложным он ни был. Это было мое предложение. В изначальном положении мой класс в лицее П. Мовилэ вообще назывался «класс индивидуального обучения для педагогически запущенных детей».

А как реагируете, если например, начинают хамить?

Мне не хамят. Почему то так получается. А если поначалу такое и происходит, я спокойно спрашиваю — почему? Всегда надо разобраться в причинах. Если ребенок хамит, у него есть на то основания. Хамство — это его способ выражения протеста, и если понять и устранить причины, то его не будет.

У нас ведь нет такого, что учитель — царь и бог, его надо уважать, почитать и бояться. Я ведь живу рядом с этими детьми. Родители не проводят с ними столько времени, сколько я. Чтобы сутками, в одном пространстве… тут придуриваться бесполезно! Дети любую фальшь почувствуют, любую спесь собьют. Уважение и авторитет достигается только личным примером. А для этого надо уметь управлять собой. И если я говорю ребенку — делай вот так, то автоматически подразумевается, что сам я это могу сделать.

У нас многое делается через преодоление. Например, вчера организовали 15-километровый поход в заброшенные штольни. Некоторым было непросто с непривычки, ведь квартирные дети практически не двигаются. А я еще специально выбирал путь нелегкий, через бурелом, чтоб было интереснее идти)) И через такое преодоление дети развиваются и нравственно, и физически.

Какие еще мероприятия проводятся в процессе обучения?

Походы, экскурсии. Зимой обязательно едем в Буковель на лыжах кататься, летом — сплавы на катамаране по Днестру. Скалолазание. Раз в неделю ездим куда-то на производство или в музеи, после чего стараемся свои настроения выразить в творчестве.

В классе есть и мальчики и девочки, нет опасности в их совместном проживании?

Нет, здесь, между учениками ничего не происходит. Личные отношения, как в семье. По аналогии: я довольно долго занимался танцами, и когда между двумя номерами за кулисами нужно быстро переодеться, отрубаются все половые различия и стеснение. Мужчины и женщины безразличны друг к другу, так как идет рабочий, творческий процесс. Здесь то же самое.

Стоимость обучения.

150-200 евро в месяц. Если ребенок здесь не ночует, а его привозят ежедневно, то 100 леев в день.

Есть ли у вас последователи?

Да кто захочет окунуться в эту нелёгкость)) Была одна инициативная мама, которая решила открыть подобную школу на молдавском языке. Я ей всячески помог в плане опыта, информации, она нашла помещение, даже разрешения на открытие добилась, но ничего не получилось. Не нашла преподавателей. Каждый нормальный человек хочет прийти, отработать день, пусть даже очень хорошо отработать, но вечером уйти домой. А так, чтобы в этом всем вариться постоянно — нет, не выдерживают. В данном случае работа и образ жизни приравниваются.

интересное и очень теплое видео о московской вальдорфской школе.
http://vk.com/wall-31171557_205

Создатель уникальной новаторской школы "Лицей Ковчег XXI" в июне проведет бесплатный вебинар о принципах работы НЕСКУЧНОЙ ШКОЛЫ! Кому интересно-присоединяйтесь!

КАК СДЕЛАТЬ НЕСКУЧНУЮ ШКОЛУ? Вебинар. Вход свободный!
http://kurbatov.onwebinar.ru/ Перепост приветствуется!
9 июня
НЕСКУЧНАЯ ШКОЛА!
Найдите семь отличий.
* Признаемся, нет у нас никакой программы.
Вопрос о содержании образования.
* Десант – это не страшно.
Альтернатива тестам и настоящие результаты.
* О вкусной и здоровой пище.
Как говорить с ребенком на его языке?
* Каждый урок – маленькое открытие.
Как учить ребенка думать?
* Молчать нельзя разговаривать.Работа в парах и группах.
* Прощай, оружие!
Как работать без оценок?
* Усиление горизонтали.
Школьная демократия – это серьезно.
10 июня
ВСЕ ДЕЛО В ВОЛШЕБНЫХ ПУПЫРЫШКАХ
Семь секретов начальной школы.
* Письмочтение.
Как учить писать и читать одновременно.
* Литературный театр.
Во что можно играть на уроках чтения?
* Вокруг света за 8 часов.
Проекты по естествознанию.
* Живая история.
Истории, рассказанные бабушками и дедушками.
* Где тут делают Говорящую книгу?
Еще один способ научить ребенка читать.
* Уроки свободного текста.Нужно ли знать правила, чтобы грамотно писать?
* Все дело в волшебных пупырышках.
11 июня
СВОБОДНЫЙ ПОЛЕТ НАД ЕДИНЫМ ЭКЗАМЕНОМ
Какой должна быть школа для подростков.
* Тест или текст?
Что можно считать настоящими результатами нашей работы?
* Школа «на вырост».
Опыт свободного посещения в старших классах
* Ученики доброй воли.
Школа, где старшие ученики учат младших.
* В свободном полете.
Школа без уроков и расписания.
* Школа без схоластики.
Может ли школа научить каждого ученика думать?
* Десятистрочия.
Почему мы не пишем тематического планирования?
* Школа без домашнего задания.

новый способ заинтересовать детей учебой ;)

Classcraft – как превратить учеников и студентов в воинов, магов и лекарей и мотивировать их учиться лучше

Эффективные игровые механики в образовании. Школьный учитель физики придумал ролевую игру, благодаря которой его ученики превращаются в воинов, магов и лекарей и начинают учиться лучше.
После трех лет разработки и улучшений Шон Янг (Shawn Young), школьный учитель физики, представил миру школьную ролевую игру Classcraft, по которой уже учатся более 7000 детей в 25 странах мира.

Класс Янга состоит из воинов, магов и лекарей — воины могут есть в классе, маги — телепортироваться с лекций, а лекари — получать подсказки на экзаменах. Игра, которая больше всего напоминает известную ролевую игру Dungeons & Dragons, по словам Янга, способна помочь отстающим ученикам.

Игра обновляется во время урока.

Пока Classcraft бесплатен, но осенью в нем будет введена условно-бесплатная система оплаты, напоминающая многие мобильные игр и такие проекты, как League of Legends или Runescape. Это должно привлечь внимание образовательной системы — особенно когда ее сотрудники осознают, что ученики будут покупать доспехи и питомцев для своих Classcraft-персонажей в iTunes.

Если вы геймер, то урок физики в классе Шона Янга покажется вам раем. В начале урока ученики проверяют параметры своих персонажей на экране в центре комнаты. После звонка происходит случайное событие, которое затрагивает одного или нескольких игроков, – это может быть катастрофа вроде гибели одного персонажа или что-то странное, например, кто-то начнет петь.

Это помогает ученикам сосредоточиться — они входят в класс и уже хотят знать, что произойдет в этот раз.

“
Шон Янг
В ходе урока ученики могут получать очки опыта (за хорошую работу) или урон (если не смогли справиться с заданием или плохо себя ведут). Очки опыта ведут к повышению статуса персонажа и получению новых способностей.


Все происходящее в классе учитель может отслеживать с помощью Classcraft, а школьники для взаимодействия могут использовать ноутбуки. С сентября они смогут использовать также смартфоны – выйдет приложение для iOS, за которым последует Android-версия.

Меньше уроков и больше шоколада

Несмотря на то, что в игре есть правила, можно подходить к их соблюдению весьма изобретательно – как делают ученики Янга.

Одна из возможностей в игре — это телепорт, позволяющий покинуть класс на две минуты. Они накапливают несколько штук таких телепортов и уходят на 10 минут. Это немного раздражает, но в то же время является частью игры.

“
Шон Янг
Кроме того, некоторые дети с персонажами-воинами используют их способность есть в классе, чтобы приносить на уроки шоколад.

Награды, которые можно получить в Classcraft, тоже часто выходят за рамки обычных школьных правил, но именно это делает их настолько привлекательными.

Потеряв все единицы жизни, ученик «умирает» и сталкивается с наказанием, которое определяется случайным образом, — это может быть требование остаться после уроков или переписать пять страниц текста. Обычно они реагировали так: «Ты плохой, ты пытаешься оставить меня после уроков». И всеми силами старались этого избежать. Теперь же они говорят: «Это игра, это круто, я приду». Нет необходимости даже проверять, придут они или нет. Они точно придут.

“
Шон Янг

Сотрудничать и менять классную комнату

Идею Classcraft Янг обдумывал несколько лет. До этого он испробовал самые разные способы добиться от детей сотрудничества — Янг считает его одной из самых важных форм взаимодействия и полагает, что современная система образования недооценивает командный дух.

Наша система оценок основана на индивидуальных достижениях, но по-настоящему полезно видеть ценность победы твоей команды в противовес личным успехам, работать вместе, чтобы повысить общий уровень.

“
Шон Янг
Янг отмечает, что когда кто-то погибает в Classcraft, вся команда наказывается потерей жизней. В игре всеми силами поощряется сотрудничество, и это полностью преображает уроки.

Учитель истории

Рикардо Хигуэра (Ricardo Higuera) обучает истории семиклассников в сельском уголке Термал, который находится в Южной Калифорнии. Хигуэра использует Classcraft в течение последних 4 месяцев и заметил, насколько хорошо игра сказывается на успеваемости его учеников.

Раньше многих учеников совершенно не беспокоила проваленная контрольная. Теперь она беспокоит их гораздо больше, так как сказывается на уровне их персонажа и позициях их команды. В целом после начала игры я заметил резкий рост интереса к учебе. Поскольку у нас достаточно короткие перемены, у меня всегда были небольшие проблемы из-за опозданий, но теперь дети спешат на занятия.

“
Рикардо Хигуэра


Хигуэра уже решил, что будет продолжать пользоваться Classcraft в ближайшие годы, но пока он остается единственным учителем в своей школе, использующим игру. Другие учителя не очень хорошо понимают смысл этого всего и не уверены, что игру стоит использовать на уроках.

Мне кажется, что Classcraft идеально подходит для моей возрастной группы и предмета. Средняя школа, средневековая история… Представляете, насколько круто играть в подобие World of Warcraft, изучая самураев, рыцарей и ацтеков? Я сам чувствую себя ребенком, снова и снова играющим с друзьями в Dungeons & Dragons.

“
Рикардо Хигуэра
Ученики Рикардо Хигуэры создают своих персонажей. Image Credit: Classcraft
Ученики Рикардо Хигуэры создают своих персонажей. Image Credit: Classcraft

Результаты

У самого Янга пока нет количественных результатов, но многие учителя, использующие Classcraft, сообщают об успехах, которые довольно поразительны — в некоторых случаях через пару месяцев после внедрения Classcraft средние оценки повысились на 20-25%.

Это, по мнению Янга, связано с увеличением вовлеченности в учебный процесс, вызванной тремя факторами: важными наградами, непрерывной обратной связью и поощрением сотрудничества на уроках.

Первый раз я начал игру в середине учебного года. У меня тогда были два ученика, которые совсем не работали и сильно отставали. Как только на уроках начался Classcraft, они стали работать как сумасшедшие. Очень много — ненормально много — потому что они хотели повысить уровень своих персонажей в игре.

“
Шон Янг
Несмотря на ужасное начало, эти дети успешно закончили учебный год.

Некоторые дети никогда не разговаривали между собой, а теперь помогают друг другу после уроков. Игра поощряет активное участие в уроках, выполнение заданий, сотрудничество и помощь. Она награждает за это — именно так ты повышаешь свой уровень в игре.

“
Шон Янг


Морковка на веревочке

У Classcraft нашлись и критики. Так, например, Фрэнк Ночез (Frank Noschese), учитель физики из Кросс Ривер (Cross River, N.Y.), смотрит на геймификацию образования иначе — ему кажется, что награды в игре дают неправильный стимул и ученики начинают учиться лучше только ради них, а не ради самой учебы. Ночез также сомневается, что игра способна помочь тем детям, которые не заинтересованы в оценках.

Некоторые дети просто не могут весь день находиться в школе, шесть часов сидеть за партой на девяти разных уроках. Их просто нужно учить по-другому.

“
Фрэнк Ночез


Несмотря на свою критику, Ночез отзывается об идее Янга положительно.

Любой учитель, который пытается попробовать что-то новое, — большой молодец.

“
Фрэнк Ночез


Условно-бесплатная модель

В настоящий момент команда иллюстраторов Янга рисует тысячу элементов снаряжения для персонажей — ботинки, магические щиты, зелья. Как часть награды ученики будут получать золотые монеты, которые смогут потратить на покупку снаряжения и изменения внешности своего персонажа.

Также они смогут покупать эти монеты через iOS-приложение или iTunes, что является довольно смелой и новаторской идеей в области образовательных продуктов.

Действительно, идея того, что дети будут платить за свое обучение, вызывает удивление. Янг признает, что некоторых учителей это ставит перед этической дилеммой: стоит ли использовать на уроках продукт, который стимулирует детей тратить деньги?

Поэтому Classcraft предложит платную версию для школ, которая будет стоить 4 доллара в год за каждого ученика. В этом случае у учеников также будет доступ к настраиваемым возможностям, но распределением золота будет управлять учитель.

Будет доступна и полностью бесплатная версия Classcraft, но в ней будут сильно ограничены возможности — не будет настраиваемых персонажей, питомцев, приложения для iOS и интерактивных форумов для каждого класса. При этом игра полностью сохранит свою основную функциональность.

Условно-бесплатная модель — это вызов для традиционной модели финансирования школ.

Я работаю учителем семь лет и сильнее всего меня раздражают бюрократические ограничения на нововведения в духе «Да, конечно, мы заложим это в бюджет на следующий год» — притом что идея у вас есть сейчас.

“
Шон Янг


Для Янга важно, чтобы игра была доступна и в бедных странах — именно из этих соображений родилась условно-бесплатная модель.

Условно-бесплатная действительность

Для Хигуэры и многих других учителей в бедных странах условно-бесплатная или полностью бесплатная модель — это единственная возможность продолжить использовать Classcraft.

Я был бы счастлив сказать, что наш директор купит платную версию, но он не сделает этого. Слишком мало наших учителей будут использовать ее, чтобы сделать такую покупку целесообразной.

“
Рикардо Хигуэра


Хигуэра уверен, что его ученикам очень понравится возможность настраивать своих персонажей и покупать дополнительные вещи, но сомневается, что у многих будет такая финансовая возможность.

Но Classcraft все равно классный и я надеюсь продолжить им пользоваться долго, как я, нет, мы сможем его себе позволить.

“
Рикардо Хигуэра


Большой сентябрь

Эта осень будет важной для Янга и Classcraft. Выходящее в сентябре iOS приложение позволит системе работать на iPad учителя, немецкий и испанский переводы добавят глобальности системе, которую Янг с самого начала хотел видеть интернациональной.

В игре уже участвуют ученики от 8 до 20 лет, с улучшением системы их число только возрастет. Условно-бесплатная модель позволит присоединиться к игре любому учителю из любой страны, вне зависимости от бюджета школы.

И хотя игра не предлагает комплексного решения всех проблем, связанных с обучением детей, она предлагает новаторский способ увлечь учебой тех детей, которых учеба до этого не очень интересовала.

Очень быстро компьютерные игры стали культурным феноменом. Все играют в игры, все любят игры. Я думаю, что для учеников, получающих плохие оценки, потому что не заинтересованы в учебе, Classcraft может многое изменить.

“
Шон Янг

интересно оформлен сайт московской частной школы "Пассионар"


"Пассиона́рии — в пассионарной теории этногенеза люди, обладающие врождённой способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды. Судят о повышенной пассионарности того или иного человека по характеристике его поведения и психики." (с) Википедия


Вот, например, что написано в разделе "Подход":
Не просто индивидуальное обучение
_____________________________________________________

  Во-первых, индивидуальный подход. То, что фактически подразумевается под этим на сегодняшний день, есть лишь дифференциация или индивидуализация. К примеру, придумываются трехуровневые учебники, или один курс для сангвиников, а другой для флегматиков и т.д. Можно создать двадцать курсов английского в зависимости от темперамента, IQ, возраста, мотивации. Но это лишь дифференциация, но никак не индивидуальный подход. Чем больше дифференциация, тем более мелкие ячейки в нашей сетке. Можно сделать сколь угодно мелкие ячейки, но это все равно остается та же сеть. Удочка – это принципиально другое. Индивидуальный подход – это создание новой методы для каждого ребенка.

  Во-вторых, дети, которые идут «без проблем», т.е. быстро и толково двигаются по предлагаемому нами материалу, нас пугают. «Нормальный» ребенок должен дискредитировать выработанную нами технику и заставить нас думать и искать. А халява, предоставляемая нам «умненькими», пугает нас как бесплатный сыр. Вспомнить одаренных и талантливых детей, которые стремительно двигались вперед – это приятно, но с благодарностью за подаренные открытия вспоминаешь трудных, «неповоротливых», сопротивляющихся детей, которые позволили нам воскликнуть «Эврика!». Программа, методика преподавания, учебный план и учебники - все это категорически несовместимо с индивидуальным подходом.

   В-третьих, такой поисковый подход предполагает импровизацию, а не некую методу. На деле, импровизация отрицает всякую технику, а метода убивает свободу поиска. Импровизация – это сердце преподавания, а всякая метода, и в особенности, авторская – это махровый догматизм, игнорирующий неповторимость личности.

   В-четвертых, вера в метод так велика, что  если только метод хорош, то и учитель, пользующийся им, кажется освященным. Учитель скрывает  свою личность, часто убогую и вредоносную для ребенка,  за модной методой - но ребенок воспитывается и обучается личностью, а не победоносным методом Занкова или Монтессори.

  В-пятых, навязывание учителем  своей, "правильной" методы в противоположность якобы нерациональным способам мышления ребенка - если оно, это насилие,  удается - лишает ученика своей точки зрения и появляется навязчивая зависимость ученика от учителя, то есть точкой  зрения ребенка становится его педагог.

   В-шестых, не надо думать, что мы некоторое время бьемся над созданием методы, а потом работаем по ней. Нет, все наоборот – процесс построения уникального подхода и суть само обучение.

http://passionar.ru/individualnoe_obuchenie_shkola

или вот, минусы. в нашей школе абсолютно те же самые минусы ;)))

Изнанка красивой вышивки


Чтобы информация о нашей школе не превратилась  в рекламную PR-акцию, необходимо рассказать об изнанке красивой вышивки - ведь каждый момент организации нашей школьной жизни может быть интерпретирован и как плюс, и как минус. Зная и то, и другое, нужно лишь понять - ваше ли это, наша школа?

         Индивидуальный подход. Всем нам, учившимся в массовой школе, хорошо известно, что можно пропустить целую тему, а то и непонравившийся  предмет, кое-как получив три с минусом и, облегченно вздохнув, двигаться дальше. При нашем же индивидуальном подходе, ребенка вернут к непонятому и будут работать с ним до полного прояснения. Массовая же школа с ее программой и календарным планом двигается словно паровоз по расписанию, не обращая внимания на опоздавших пассажиров. Механизм учета в виде оценок от  3 с минусом  до 5 с плюсом, позволяет кое-как учесть индивидуальность ребенка. Наш же подход, на этом фоне, выглядит весьма недемократично и жестко – у нас нет оценок. Массовая школа по злому добра, мы же по доброму злы. 

        Маленький и разновозрастной коллектив. Такой состав  позволяет заботиться о младших и получать заботу старших.  Младшие, с восторгом и завистью видят, как старшие синхронно переводят мультфильм «Beauty and the Beast», мечтая, поскорее научиться этому. Коллектив из 15 – 20 детей с тремя-четырьмя преподавателями обеспечивает психологически комфортную атмосферу, в противоположность казенным  классам массовой школы, которые, будучи предоставлены  самим себе, стремятся к жестким отношениями и доминированию маргинальных ценностей. Но у нас весьма непросто найти себе друга и обрести alter-ego, что особенно заметно в подростковом возрасте.     

         Нет традиционной дисциплины. Есть категория детей, которые хорошо работают лишь при сильной стимуляции: оценки, награды, наказания и поощрения, возмущение преподавателя и прочее – мы так не работаем. Разделяя мнение А.С.Макаренко «Дисциплина – не средство, а результат воспитания», мы не  кричим и не ругаемся, не ставим  двоек и, вообще, каких-либо оценок, не вызываем родителей, дабы пожаловаться. В такой обстановке, дети, требующие прессинга, «кнута или пряника», особенно не "процветают".  Сюда же нужно отнести и родителей, которые, зная, что их не будут ругать или требовать справки от врача, приводят  детей на полчаса позднее или, вконец, пропускают, если им вдруг не хочется рано вставать. Никто не будет Вас подстегивать – будем работать в тех условиях, которые вы предлагаете.     

 

          Прессинг окружения. Другой способ и другие результаты обучения приводят к тому, что сравнение с соседом по массовой школе вселяют панику.  «Ах, они там уже решают уравнения! Ох,  у них такие аккуратные тетрадки!»  Неважно, что наши  дети говорят по-английски или на голову выше в математике, чем ребенок вашей подружки, зато в массовой школе красивые записи, корректное оформление и Природоведение. На Вас, избравшего нашу школу, и ребенка будут смотреть как на белых ворон, вы постоянно будете испытывать прессинг окружения, которому нужно противостоять. На это регулярно жалуются родители. Это видно невооруженным глазом, в отличие от обратной стороны индивидуального подхода. Наиболее сильное воздействие оказывают бабушки и дедушки. Порой, доходит до того, что родители скрывают от своих родителей, т.е. бабушек и дедушек, что их внуки и внучки учатся в такой необычайной школе.

       Семейственность. Наша организация занятий предполагает, что дети не сидят друг другу в затылочек для исключения взаимного общения и сосредоточенности лишь на учителе-надзирателе-командире (армейско-тюремный принцип), а расположены vis-a-vis вокруг стола. А сам учитель не возглавляет группу, расположившись у доски, которой-то у нас и нет,  а растворен в ней, группе детей. Такая диспозиция предполагает дистанцию не более 1,5 метров, а то и менее полуметра, последнее характерно для 5-8 летних детей, которые зачастую залазят на колени педагога. Психологи давно подметили связь дистанции общения с его стилем: 2-10 метров – социальная дистанция,  характерная для классов массовой школы (громкий и отчетливый голос, корректность, подчиненность и психологическое дистанцирование); 1,5 – 0,6 метра – личностная дистанция (демократичность, легкость, непринужденность); менее 0,6 метра – интимная зона (душевность, доверие, поддержка). Сообразно всему сказанному, наши дети не получают опыта работы в массе, больших коллективах, а скорее пестуют свой нонконформизм.

http://passionar.ru/node/40

Почему сгустились тучи над самой необычной московской школой?
Соло для учителя с оркестром

29 августа 2014 в 17:47, просмотров: 8443
У каждого из нас был такой день: первого сентября мы шли в школу и радовались. Ура, начинается настоящая жизнь! А после мечтали только о том, чтобы эта «настоящая жизнь» поскорее закончилась. А у этих учеников другая мечта: чтобы школа никогда не кончалась. Потому что здесь каждый день — или кругосветное путешествие, или полет на Луну.

Почему сгустились тучи над самой необычной московской школой? фото: Геннадий Черкасов
Что это было — не знаю, я такого никогда не видела.

Формально — ежегодный выезд учителей школы №686 «Класс-центр» на подмосковную базу отдыха на выходные. По существу — августовский педсовет в зале, окна которого выходят на верхушки елей с нежными зелеными шишками, где все сидят кружком и тянут руки, чтобы успеть высказаться.

Началось в два, закончилось в десять. Напоследок директор школы Сергей Казарновский показал картинки детей с урока рисования, посвященного Пушкину: Пушкин пишет, лежа на печи (вид сверху), Пушкин улыбается дождю, Пушкин и перо, и среди прочего — два здоровенных блюдца с черными точками посредине. Оказалось, это были глаза Пушкина, когда он впервые увидел Наталью Гончарову.

Собственно, и у меня с этой школой все тоже началось с Пушкина. Казарновский пригласил меня на школьный спектакль «От Балды», поставленный по известной сказке. Шла на какой-то там школьный спектакль, а вышла с ударом в сердце. И дело не в том, как прочли Пушкина (бережно — жгуче современно), и не в том, как это было поставлено (безудержная фантазия плюс изысканный вкус), и даже не в том, как это было сыграно (свежо, как будто зал до потолка был засыпан ландышами). Обворожительный Балда в исполнении десятиклассника Кирилла Одоевского виртуозно играл на ударных, и там были еще скрипка, балалайка, контрабас, аккордеон, саксофон, свирель, трещотки, колокольчики и жалейка. Дети играли с таким наслаждением, что все кипятком выливалось в зал. Я вернулась домой и написала Сергею Зиновьевичу: «В городе, утонувшем в серной кислоте, среди серых перекособоченных людей вы держите оборону, защищая крошечный остров, на котором живут светящиеся дети. Вы даже представить себе не можете, какой у вашего спектакля тротиловый эквивалент. Если в конце концов выяснится, что кроме этого света есть еще тот, — на том свете вас ожидает самое пушистое облако в благодарность за то, как вы исполнили данное вам Богом поручение».

* * *

Фото из архива Сергея Казарновского
А поручение, я думаю, было такое: построить школу, из которой будут выходить светящиеся дети.

Казарновский родился в 1954 году, в 1976-м окончил Московский инженерно-строительный институт, поступил в аспирантуру, пошел работать на завод — и начал ставить спектакли. В 1981 году он пришел работать в школу №69 и вместе со своим другом, учителем английского языка Сергеем Лойко, организовал там театральную студию. Для чего, спрашивается, поступал в МИСИ? Это станет ясно позже, когда он начнет строить свою школу и сам будет руководить укладкой фундамента и возведением стен.

Так вот, в 1985 году Казарновский поступил на режиссерское отделение Театрального училища им. Щукина, а в 1989 году получил диплом, где было написано: «режиссер драмы». Я бы написала: режиссер полетов, но мы тогда еще не были знакомы.

Во время учебы в институте он поставил со школьниками спектакль «Ящерица» по пьесе А.Володина. Художником был Михаил Аникст — отец одного из учеников, сын известнейшего переводчика, художник Театра на Таганке. Успех у спектакля был неописуемый. Казарновский сказал, что у него до сих пор хранится билет на этот спектакль, где написано «партер, середина». Школьники умело «толкали» эти билетики, благо покупатели не догадывались, что и партер, и его середина — это просто школьный зал и царской ложи там нет.

А еще тогда был поставлен музыкальный спектакль «Эники-беники» по сказке «Волк и семеро козлят». Кто видел, говорят, что это необычайная смесь озорства, дразнилок и поэзии. Думаю, что этот спектакль стал объявлением войны всему неживому и поддельному.

Собственно, в это же время к студии Казарновского пришел и настоящий успех: с 1981 года его спектакли много раз оказывались победителями театральных конкурсов. Я уже не говорю о том, что студия Казарновского уверенно побеждала на многих отечественных фестивалях — список международных фестивалей тоже впечатляет: США, Люксембург, Франция, Голландия, Ирландия, Венгрия, Мальта, Испания, Финляндия и т.д.

В 1990 году Сергей Зиновьевич ушел из школы №69 во Дворец пионеров «На Миусах» — и дети из школьного театра и педагоги последовали за ним. Через год он организовал Первый международный фестиваль “Театров, где играют дети”. Фестиваль открылся кавалькадой ряженых, дрессированных медведей, повозок, запряженных животными, которая шла по улице Горького. Такого в Москве еще не видели.

А еще в 1990 году Казарновский вышел в открытое море. По договору Дома пионеров «На Миусах» и школы №69 он набрал первый класс. Дети учились в помещении дома «На Миусах». Но только привычные школьные уроки чередовались с непривычными: там были уроки музыки, актерского мастерства, живописи, словотворчества и «история про театр». Через год у этой затеи появилось название «Альтернативная школа», а еще через год — «Школа-комплекс 686 «Класс-центр», и началось строительство здания на Большой Академической улице.

Стройка продолжалась шесть лет, и там вкалывали оба Казарновских: выпускник Щуки и инженерно-строительного института. Наконец, все сошлось. Так появилась построенная по индивидуальному проекту авторская школа Сергея Казарновского с двумя театральными залами, художественной мастерской и галереей, музыкальными классами, кафе для учителей и гостевым холлом для родителей.

А главное заключалось в том, что кроме общеобразовательной школы дети в то же время должны были учиться в музыкальной и театральной школах и в результате получить аттестат и два диплома.

* * *

Фото из архива Сергея Казарновского
Первое впечатление от школы «Класс-центр» — очнись, так не бывает. Родителям, привыкшим к тому, что их не пускают за порог, трудно поверить в то, что им рады — ведь они же родители любимых учеников.

Любимых — это я написала не случайно. Как определить человека, которого любят? Он красивый и светится. Вот идешь по школе и диву даешься: откуда столько красивых детей?

Когда они вышли на поклоны после спектакля «От Балды», я достала бинокль, чтобы через три ряда разглядеть их по отдельности: один был лучше другого. Разглядывание показало, что дети сияют, и именно это делает их неотразимыми — всех.

В авторской программе у Казарновского написано: «С детьми должны работать красивые люди». Мы, учившиеся в советских школах, помним учителей, опухших от проверки тетрадей. Из года в год они строчили дикие планы, не имевшие никакого отношения к жизни. Запах туалетов, серый цвет, физруки и трудовики, от которых нередко несло перегаром, казенные уроки и узаконенное насилие: ты должен, ты обязан, вопросы здесь задаю я. Были, конечно, и другие учителя и другие уроки — но это было исключение из правил.

Учителей школы «Класс-центр» подбирают так же, как и учеников. Это яркие, абсолютно разные и очень интересные люди, отличные собеседники и фанатики своего дела, что явственно следовало из педсовета под елками. Я сидела и думала: наверное, именно это и называется «высокое собрание».

Я, понятное дело, подготовила вопросы, но с Казарновским такие штуки не проходят. Когда все закончилось, я сказала ему: ничего подобного со мной никогда не было — вы ответили на все вопросы, которые я собиралась задать, но не смогла.

А не смогла потому, что Казарновского в разговоре с учителями нельзя было прервать, как нельзя посреди исполнения концерта Паганини подойти к скрипачу и спросить, как это у него так получается.

Перед началом разговора Казарновский показал фотографии, которые были выставлены на первой послевоенной фотовыставке «История человеческой жизни». Это как если бы он перед репетицией концерта взял верхнее си, чтобы определить тональность. На лицах людей было написано все, что никак не передается словами, — жизнь как она есть. А на последнем фото двое детей, взявшись за руки, шли в лес. Фотограф смотрел им вслед, и почему-то получилось, будто они направляются в страну чудес. Вот такое было вступление.

А вот эти вопросы и ответы.

— Почему я пошел в школу? Трудно сказать. Это просто очень специальное место.

— Что такое дополнительное образование?

— Термин придумал Александр Асмолов. Раньше это трактовалось именно как дополнение: главное — научить читать, писать и считать, а музыка, театр и живопись — это добавка к главному. Человек — существо эмоциональное. Ему от рождения дано видеть, что мир многоцветный, и слышать, что он многозвучный. И совершенно необъяснимо, что развитием важнейших врожденных человеческих способностей, его эмоциональной природы занимается так называемое дополнительное образование. А в переводе «дополнительное» — то, без чего человек не может существовать, — означает необязательное.

— В чем смысл обучения?

— Главное — обучить чувственному решению жизненных задач, чувственному отношению к миру. Ведь патриотизм — это тоже чувство, которое может возникнуть, а может и нет. Я помню свой детский сон. Наша семья должна была ехать в Венгрию. И мне снилось, что я иду в пионерском галстуке, а венгры меня спрашивают, откуда я. И я отвечаю: из СССР. И от гордости ком стоял в горле. Это было очень горячее чувство, столько лет его помню…

У меня в кабинете висит плакат «Совок — это унижение ненужными делами». Ведь потеря смысла — это самое страшное. И вот возникла идея создать такую школу, чтобы художественная часть не была прицепом, а все происходило в атмосфере творчества.

Школа должна научить ребенка получать удовольствие. Потому что позитив — удивительная вещь. Удовольствие — это же не безделье, это значит найти дело, от которого человек будет получать радость.

— А можно ли сказать, что такое хорошее образование?

— Ответить почти невозможно. А вот официальный критерий — участие в олимпиадах, точнее, количество финалистов. Если вдуматься, странная штука, хотя и вполне понятная. Проще то, что можно сосчитать и взвесить, но дети и без нас рано или поздно могут научиться читать, писать и считать. Главное не это. Ломоносов, открывая первую русскую школу, начертал на ее вратах: «Арифметика, грамматика, гимнастика и стыд — основа образования».

— Разве можно научить стыдиться?

— Недавно я ехал по Подмосковью на автобусе. И вот водитель остановился, вышел и прямо возле автобуса помочился на виду у всех. У него нет ощущения стыда, никто его этому не учил.

— И как оно может возникнуть?

— История сохранила для нас такой факт. В древнегреческой школе каждый мальчик должен был уметь играть на кифаре. Спрашивается: зачем? Мальчик — будущий воин. Но оружие — вещь капризная. И как осознать ту грань, после которой этим оружием начинают не защищать, а убивать? Понять, где эта грань, невозможно. И прописать в воинском уставе тоже невозможно. Ее можно только почувствовать. Вот почему мальчик и учился играть на кифаре. Это и называлось классическим образованием: образование, которое наряду с изучением закономерностей природы развивает эмоциональные возможности человека.

* * *

Фото из архива Сергея Казарновского
В «Класс-центре» за 11 лет учебы дети посещают в среднем 150 спектаклей. То есть за один учебный год приблизительно 12–13 спектаклей. Начиная с первого класса дети пишут рецензии на увиденные спектакли. Первоклассники сами написать не могут, но они рассказывают, а родители записывают этот рассказ на диктофон.

Чтобы ввести ребенка в мир театра, без которого невозможно научить видеть со стороны себя, других и вообще — другое, в школе с первого класса преподают «Историю про театр». Вот не историю театра, а именно историю про театр. Это не академическая дисциплина, а уроки погружения. В 8-м классе сдают экзамен: нужно сделать или костюм, или макет спектакля, или декорации. С 9-го класса начинаются уроки мировой художественной культуры.

И вот награда. Один мальчик написал: «Я считаю, что театр — это как лампочка, излучающая добро и красящая наш мир».

Казарновскому задали вопрос: как одеваться в театр?

Он ответил: это важно. Ты приходишь обмануться. Поэтому, чтобы помочь себе перейти из одного состояния в другое, обязательно переоденься.

Актер театра Фоменко Кирилл Пирогов — ученик Казарновского. Екатерина Смирнова тоже училась в «Класс-центре» и хотела поступать на филфак. Однако сразу после окончания школы в 2006 году поступила в ГИТИС и с 2010 года — актриса театра Фоменко.

Правнук Георга Отса, выпускник «Класс-центра» Олегс Отс, не собирался связывать свою жизнь с театром, но за полгода до окончания школы принял неожиданное решение и поступил в школу-студию МХАТ на курс Игоря Золотовицкого.

В июне, когда школьники всей страны готовятся к экзаменам, в школе Казарновского ставят спектакль. Все говорят, что это ужас, нет времени, а Сергей Зиновьевич отвечает, что времени навалом, просто не надо его тратить по-дурацки.

Казарновский часто повторяет, что школа — дело глубоко безнравственное, потому что там можно заставить делать что угодно. Чтобы сломать этот ржавый механизм, он сформулировал свои правила. Они облечены в текст, под которым нужно расписаться — и детям, и родителям.

Спрашивается, зачем?

В 1989 году Казарновский в рамках программы Комитета защиты мира поставил в Америке спектакль «Дитя мира». Играли его вместе с американскими детьми и жили все в одном лагере. История по тем временам неслыханная. Там было категорически запрещено курить. И вот директор лагеря говорит Сергею Зиновьевичу: сегодня я видел, что твой ученик курил. Через два дня он должен уехать.

Как уехать? Куда уехать? Американец, естественно, и представления не имел о том, с каким трудом дети попали в Америку и что даже обмен билета на самолет для школьника из СССР — дело почти невыполнимое. Казарновский стал объяснять коллеге, что это просто катастрофа. И на другой день директор лагеря огласил решение: курильщик должен выступить перед всеми детьми, объяснить свой поступок, и тогда ему разрешат остаться. Но не в лагере, а поблизости от него. Дело в том, что он дал согласие на соблюдение правил в лагере. Поставил свою подпись. И нужно научиться за нее отвечать.

И чтобы вырастить породу джентльменов, которые отвечают за свои действия, и нужно в первый день расписаться под правилами школы «Класс-центр». С этого начинается ответственность.

* * *

Казарновский говорит: более конфликтного места, чем школа, на свете не существует. Это понятно. В школе сходятся три стихии: дети, родители и педагоги. Как их объединить?

Болтать о единении душ можно много. Но я своими глазами видела, как учителя тянули руки, чтобы успеть сказать, и своими ушами слышала, как они сказали вот что.

— У нас в школе есть свой джаз-оркестр. Зачем он нужен? Джаз учит детей импровизировать — ведь без этого невозможно жить.

— У нас в школе утром пахнет пирогами, как дома.

— Не все отдают себе отчет в том, что такое подготовить честного олимпиадника. Это нужно столько всего, чтения, мыслей, колоссального труда. У нас работать безумно интересно, но очень сложно. Главное, чтобы осталось творчество. Здесь стыдно взрослому что-то не прочитать, трудно готовиться к педсовету, где половина зала творческих людей, — нужно выступить так, чтобы им было интересно. Я и с коллегой-то заговорю только после того, что почитаю, подготовлюсь.

— У меня такое ощущение, что мы воспитываем здесь чувства друг к другу. В любом возрасте можно получить профессию, а вот получить чувство мира, окружающего, нужно успеть вовремя, именно в детстве.

— Сергей Зиновьевич, мы даем 220 баллов, но эти баллы стоят гораздо больше, потому что наши дети поют, играют на всех музыкальных инструментах, ходят в театр. С ними очень интересно!

— Наша школа в стиле джаз. А есть такие, где ходят строем…

* * *

Но, может быть, самое главное я увидела, когда Казарновский показал фильм про то, как живет школа с 1 сентября до 31 мая.

Первый кадр: во время перемены стоят трое детей и по очереди лижут один леденец на палочке.

Последний кадр: в день выпускного бала в окнах школы вывесили фотографии всех выпускников. Каждое лицо — новая планета. Бьет навылет.

В авторской школе заслуженного учителя России Сергея Казарновского «Класс-центр» учатся 360 детей и работают 120 педагогов.

В этом году было 16 выпускников. В высшие учебные заведения поступили все. Из них:

3 человека в МГУ, 3 в Высшую школу экономики, 3 в экономический университет им. Плеханова, во ВГИК, Школу-студию МХАТ, в Строгановку. Более высоких показателей я не встречала.

В России много школ, среди них есть разные: обычные, неплохие, хорошие и превосходные. А школа Казарновского такая одна. Потому что ему удалось создать уникальный сплав учеников и учителей. А удалось потому, что он сумел точно сформулировать задачу и для ее решения выбирал и учеников и учителей так, как выбирают в космонавты. Поштучно.

Задача: вырастить светящихся детей. Потом эти дети до конца своих дней будут освещать пространство вокруг себя. И чем больше их будет, тем меньше окажется темных мест.

Разумеется, для отечественной системы школьного образования, где есть место школам на тысячу учеников, «Класс-центр» Казарновского — нарушение всех привычных заповедей и стопроцентная экзотика. Исключение из правил. Таким исключением был и Царскосельский лицей. В пушкинском выпуске было 30 учеников, а всего за 33 года существования — 286 выпускников. Капля в море. Но каждый из них принес своему отечеству славу. Поэтому правильней будет — море в капле.

7 сентября легендарному учителю Сергею Зиновьевичу Казарновскому исполняется 60 лет. А если присмотреться, одна цифра делится на две: шесть ноль в пользу моря и солнца.

И невозможно поверить в то, что «Класс-центр» могут закрыть. Не знают, что с ним делать.Говорят, слишком дорогое удовольствие.

Ольга Богуславская

Загадки финской школы: меньше учишься - больше знаешь?
http://terve.su/zagadki-finskoy-shkoly-menshe-uchi

Финское образование давно и стабильно занимает лучшие позиции во всевозможных рейтингах, перечислять которые не позволяет масштаб статьи. Однако самый главный «приз» образовательной системы страны стоит упомянуть: согласно международным исследованиям, которые раз в 3 года проводит авторитетная организация PISA, финские школьники показали самый высокий в мире уровень знаний. Они также стали самыми читающими детьми планеты, заняли 2-е место по естественным наукам и 5-е – по математике.

Но даже не это так восхищает мировое педагогическое сообщество. Невероятно, что при таких высоких результатах финские школьники проводят наименьшее количество времени за учебой, а финское государство затрачивает на свое качественное и бесплатное образование весьма умеренные средства в сравнении со многими другими странами.

В общем, есть какая-то тайна, разгадать которую пытаются педагоги разных держав. Финны ничего не скрывают и с удовольствием делятся опытом, организуя семинары, как в своей стране, так и по всему миру.

 

Среднее общеобразовательное обязательное обучение в Финляндии включает школу двух ступеней

– нижняя (alakoulu), с 1-го по 6-й класс

– верхняя (yläkoulu), с 7-го по 9-й класс.

В дополнительном 10-м классе учащиеся могут улучшить свои оценки. Затем дети отправляются в профессиональный колледж, либо продолжают учебу в лицее (lukio), 11–12 классы, в нашем, привычном понимании.

Финская школа исповедует постепенную нагрузку, доведенную до максимума только для добровольцев, выбравших «лукио», тех, кто очень хочет и способен учиться.

 finlandiya-egitim-sistemi-sinav-yok

7 принципов «средней» ступени финского образования

 

1. Равенство:

– школ.

Нет ни элитных, ни «слабеньких». В самой крупной школе страны учится 960 учеников. В самой маленькой – 11. Все имеют абсолютно одинаковое оборудование, возможности  и пропорциональное финансирование. Почти все школы – государственные, есть десяток частно-государственных. Разница, кроме того, что родители вносят частичную оплату, в повышенных требованиях к ученикам. Как правило, это – своеобразные «педагогические» лаборатории, следующие выбранной педагогике: Монтессори, Френе, Штайнера, Мортана и Вальдорфская школы. К частным относятся и учреждения с преподаванием на английском, немецком, французском.

Следуя принципу равенства, в Финляндии существует параллельная система образования «от детских садов до университетов» на шведском языке.

Не забыты и интересы саамского народа, на севере страны можно обучаться на родном языке.

До недавнего времени финнам было запрещено выбирать школу, следовало отдавать детей в «ближайшую». Запрет сняли, но большинство родителей так и отдают детей «поближе», ведь все школы одинаково хороши.

– всех предметов.

Углубленное изучение одних предметов в ущерб другим не приветствуется. Здесь не считается, что математика важнее, к примеру, искусства. Наоборот, единственным исключением для создания классов с одаренными детьми могут быть склонности к рисованию, музыке и спорту.

– родителей.

Кто по профессии (социальному статусу) родители ребенка, учитель узнает в последнюю очередь, в случае необходимости. Вопросы учителей, анкеты, касающиеся места работы родителей, запрещены.

– учеников.

Финны не сортируют учеников на классы, учебные заведения по способностям или карьерным предпочтениям.

Также нет «плохих» и «хороших» учеников. Сравнение учеников друг с другом запрещено. Дети, как гениальные, так и с большим дефицитом умственных способностей, считаются «особенными» и учатся вместе со всеми. В общем коллективе обучаются и дети на инвалидных креслах. При обычной школе может быть создан класс для учащихся с заболеваниями органов зрения или слуха. Финны стараются максимально интегрировать в общество тех, кому требуется особое отношение. Разница между слабыми и сильными учащимися – самая маленькая в мире.

«Меня возмущала финская система образования, когда в школе училась моя дочь, которую по здешним меркам можно отнести к одаренным. Но когда в школу пошел сын, у которого обилие проблем, мне сразу все очень понравилось», – делилась впечатлениями русская мама.

– учителей.

Нет «любимых» или «ненавистных грымз». Учителя тоже не прикипают душой к «своему классу», не выделяют «любимчиков» и наоборот. Любые отклонения от гармонии ведут к расторжению контракта с таким учителем. Финские учителя должны лишь выполнять свою работу наставника. Все они одинаково важны в трудовом коллективе, и «физики», и «лирики», и учителя труда.

– равенство прав взрослого (учителя, родителя) и ребенка.

Финны называют этот принцип – «уважительное отношение к ученику». Детям с первого класса объясняют их права, в том числе, и право «жаловаться» на взрослых социальному работнику. Это стимулирует финских родителей к пониманию, что их ребенок – самостоятельная личность, обижать которую запрещено как словом, так и ремнем. Унижать учеников у педагогов не получается в силу особенностей профессии учителя, принятых в финском трудовом законодательстве. Главная особенность состоит в том, что все учителя заключают контракт только на 1 учебный год, с возможным (или нет) продлением, а также получают высокую зарплату (от 2 500 евро – помощник, до 5 000 – учитель-предметник).

2. Бесплатность:

Кроме самого обучения, бесплатны

– обеды

– экскурсии, музеи и вся внеклассная деятельность

– школьное такси (микроавтобус), которое забирает и возвращает ребенка, если ближайшая школа находится дальше двух км.

– учебники, все канцелярские принадлежности, калькуляторы, и даже ноутбуки-планшетники.

Любые сборы родительских средств на любые цели запрещены.

3. Индивидуальность:

Для каждого ребенка составляется индивидуальный план обучения и развития. Индивидуализация касается содержания используемых учебников, упражнений, количества классных и домашних заданий и отводимого на них времени, а также преподаваемого материала: кому «корешки» – более подробное изложение, а от кого требуются «вершки» – кратко о главном.

На уроке в одном и том же классе дети выполняют упражнения разного уровня сложности. И оцениваться они будут согласно персональному уровню. Если отлично выполнил «свое» упражнение начальной сложности, получи «отлично». Завтра  дадут уровень выше – не справишься, ничего страшного, снова получишь простое задание.

В финских школах, наряду с обычным обучением, есть две уникальные разновидности образовательного процесса:

– Поддерживающее обучение «слабых» учеников – то, чем в России занимаются частные репетиторы. В Финляндии репетиторство популярности не имеет, школьные учителя добровольно справляются с дополнительной помощью во время урока или после него.

– Коррекционное обучение – связано с устойчивыми общими проблемами в усвоении материала, например, из-за непонимания неродного финского языка, на котором ведется обучение, или в связи со сложностями с запоминанием, с математическими навыками, а также с асоциальным поведением некоторых детей. Коррекционное обучение проводят в малых группах или индивидуально.

f12ca557feda3f63b8c4ab5cc3e

4. Практичность:

Финны говорят: «либо мы готовим к жизни, либо – к экзаменам. Мы выбираем первое». Поэтому экзаменов в финских школах нет. Контрольные и промежуточные тесты – на усмотрение учителя. Существует только один обязательный стандартный тест по окончании средней общеобразовательной школы, причем, учителя не пекутся о его результатах, ни перед кем за него не отчитываются и детей специально не готовят: что есть, то и хорошо.

В школе преподают только то, что может понадобиться в жизни. Логарифмы или устройство доменной печи не пригодятся, их и не изучают. Зато здешние детишки с детства знают, что такое портфолио, контракт, банковская карта. Умеют высчитать процент налога на полученное наследство или заработанный в будущем доход, создать сайт-визитку в Интернете, просчитать цену товара после нескольких скидок, или изобразить «розу ветров» на данной местности.

5. Доверие:

Во-первых, к школьным работникам и учителям: нет проверок, РОНО, методистов, обучающих как обучать и проч. Программа образования в стране – единая, но представляет собой только общие рекомендации, и каждый педагог использует тот метод обучения, который считает подходящим.

Во-вторых, доверие к детям: на уроках можно заниматься чем-то своим. Например, если на уроке литературы включен учебный фильм, но ученику не интересно, он может читать книгу. Считается, что ученик сам выбирает, что для него полезнее.

С этим принципом тесно связаны два других:

6. Добровольность:

Учится тот, кто хочет учиться. Педагоги постараются привлечь внимание ученика, но если у него начисто отсутствует интерес или способности к учебе, ребенка сориентируют на практически полезную в будущем, «несложную» профессию и не будут бомбить «двойками». Не всем строить самолеты, кто-то должен хорошо водить автобусы.

В этом финны тоже видят задачу средней школы – выявить, стоит ли данному подростку продолжать обучение в лицее, или достаточно минимального уровня знаний, кому полезнее пойти в профессиональное училище. Надо отметить, что и тот и другой путь в стране одинаково ценится.

Выявлением склонностей каждого ребенка к определенному виду деятельности путем тестов и бесед занят штатный школьный специалист – «учитель будущего».

В общем, процесс обучения в финской школе мягкий, деликатный, но это не значит, что можно «забить» на школу. Контроль школьного режима обязателен. Все пропущенные уроки будут «отсижены» в прямом смысле. Например, для ученика 6-го класса учитель может найти «окошко» в расписании и посадить его на урок во 2-м классе: сиди, скучай и думай о жизни. Будешь мешать младшим – час не засчитают. Не выполняешь заданное учителем, не работаешь на уроке – никто не будет вызывать родителей, грозить, оскорблять, обращаясь к умственной неполноценности или лени. Если родители так же не озабочены учебой своего ребенка, он спокойно не перейдет в следующий класс.

Оставаться на второй год в Финляндии не позорно, особенно после 9-го класса. К взрослой жизни нужно готовиться серьезно, поэтому в финских школах есть дополнительный (необязательный) 10-й класс.

7. Самостоятельность:

Финны полагают, что школа должна научить ребенка главному – самостоятельной будущей успешной жизни.

Поэтому здесь учат размышлять и самим получать знания. Новых тем учитель не рассказывает – все есть в книгах. Важны не заученные формулы, а умение пользоваться справочником, текстом, Интернетом, калькулятором – привлекать нужные ресурсы к решению текущих проблем.

Также школьные педагоги не вмешиваются в конфликты учащихся, предоставляя им возможность подготовиться к жизненным ситуациям всесторонне, и развить умение постоять за себя.

 

Школа, школа, ты мне снишься

 

Учебный процесс в «одинаковых» финских школах, тем не менее, организован очень по-разному.

 

1. Когда и сколько учимся?

Учебный год в Финляндии начинается в августе, с 8 по 16, единого дня не существует. А заканчивается в конце мая. В осеннем полугодии имеется 3–4 дня осенних каникул и 2 недели рождественских. Весеннее полугодие включает по неделе февральских – «лыжных» каникул (финские семьи, как привило, отправляются вместе кататься на лыжах) и пасхальных.

Обучение – пятидневка, только в дневную смену. Пятница – «короткий день».

2. Чему учимся?

1–2 кл.:

изучаются родной (финский) язык и чтение, математика, природоведение, религия (согласно вероисповеданию) или «Жизнепонимание» для тех, кого религия не волнует; музыка, ИЗО, труд и физкультура. На одном уроке может изучаться сразу несколько дисциплин.

3–6 кл.:

начинается изучение английского языка. В 4-м классе – еще один иностранный язык на выбор: французский, шведский, немецкий или русский. Вводятся дополнительные дисциплины – предметы по выбору, в каждой школе они свои: скорость печатания на клавиатуре, компьютерная грамотность, умение работать с деревом, хоровое пение. Почти во всех школах – игра на музыкальных инструментах, за 9 лет обучения дети попробуют все, от дудочки до контрабаса.

В 5-м классе добавляется биология, география, физика, химия, история. С 1-го по 6-й класс обучение ведет один учитель почти по всем предметам. Урок физкультуры – это любая спортивная игра 1–3 раза в неделю, в зависимости от школы. После урока обязателен душ. Литература, в привычном для нас понимании, не изучается, это скорее, чтение. Учителя-предметники появляются только в 7-м классе.

7–9 кл.:

финский язык и литература (чтение, культура края), шведский, английский, математика, биология, география, физика, химия, основы здоровья, религия (жизнепонимание), музыка, ИЗО, физкультура, предметы по выбору и труд, который не разделяется отдельно «для мальчиков» и «для девочек». Все вместе учатся варить супы и вырезать лобзиком. В 9-м классе – 2 недели знакомства с «трудовой жизнью». Ребята находят себе любое «рабочее место» и с великим удовольствием отправляются «на работу».

3. Кому нужны оценки?

В стране принята 10-балльная система, но до 7-го класса применяется словесная оценка: посредственно, удовлетворительно, хорошо, отлично. С 1-го по 3-й класс отметки в любых вариантах отсутствуют.

Все школы подключены к государственной электронной системе «Wilma», что-то вроде электронного школьного дневника, к которому родители получают личный код доступа. Педагоги выставляют оценки, записывают пропуски, информируют о жизни ребенка в школе; психолог, социальный работник, «учитель будущего», фельдшер тоже оставляют там нужную родителям информацию.

Оценки в финской школе не имеют зловещей окраски и требуются только для самого ученика, применяются для мотивации ребенка в достижении поставленной цели и самопроверки, чтобы мог улучшить знания, если пожелает. Они никак не отражаются на репутации учителя, школы и районные показатели не портят.

 

Мелочи школьной жизни:

– территория школ не огорожена, охрана при входе отсутствует. Большинство школ имеет систему автоматического замка на входной двери, попасть в здание можно только согласно расписанию.

– дети не обязательно сидят за партами-столами, могут и на полу (ковре) разместиться. В некоторых школах классы оборудованы диванчиками, креслами. Помещения младшей школы устланы коврами и ковриками.

– форма отсутствует, так же как и какие-то требования по поводу одежды, можно прийти хоть в пижаме. Сменная обувь требуется, но большинство детей младшего и среднего звена предпочитают бегать в носках.

– в теплую погоду уроки часто проводятся на свежем воздухе у школы, прямо на травке, или на специально оборудованных в виде амфитеатра лавочках. Во время перемен учеников младшей школы обязательно выводят на улицу, пусть даже на 10 минут.

– домашнее задание задают редко. Дети должны отдыхать. И родители не должны заниматься с детьми уроками, педагоги рекомендуют вместо этого семейный поход в музей, лес или бассейн.

– обучение «у доски» не применяется, детей не вызывают пересказывать материал. Учитель коротко задает общий тон уроку, затем ходит между учениками, помогая им и контролируя выполняемые задания. Этим же занимается и помощник учителя (есть такая должность в финской школе).

– в тетрадях можно писать карандашом и стирать сколько угодно. Мало того, и учитель может проверить задание карандашом!

 

 

 

 

Первый раз в первый финский класс

 

Одна моя знакомая, недавно переехавшая в Финляндию, в прошлом году повела ребенка в 1-й класс. Она волновалась и готовилась к событию, как и положено, согласно русским традициям. Позже эмоционально делилась необычным опытом:

«Сбор возле школы в 9 утра, 14 августа. Первый шок. Впечатление, что дети «как спали, так и пришли». Мой сын в пиджачке с галстуком и букетом выглядел как приглашенный артист. Цветов кроме нас никто не дарил, бантов, шаров, песен и прочих атрибутов праздника не было. Директор школы вышла к школьникам 1–4 классов (старшие – в другом здании), сказала пару приветственных слов и поименно указала ученикам, кому в какой класс. Все. Здравствуй, наше самое первое сентября!

Все иностранцы определены в один класс: шведы, арабы, индус, англичанка, по паре детишек из Эстонии, Украины, России. Финская учительница и 3 переводчика. Некоторые дети посещают 1-й класс второй год, поэтому они тоже «на подхвате»,  в помощь.

Второй шок, уже с положительной стороны: от родителей никакой подготовки к школе не требуется. Буквально все, «от ранцев до сланцев» (портфель, наполненный «канцелярией», шлепки для бассейна, даже полотенце) ребенку выдали в школе. От родителей вообще ничего не требуется: «все хорошо, ваш ребенок замечательный», говорят всем. Единственное, о чем заботятся – достаточно ли времени проводят вместе ребенок и родители.

Третий, запомнившийся момент – столовая. На сайте школы меню на месяц, ребенок сам накладывает себе, что хочет из предложенного, на его школьной странице в Интернете есть «корзина». Меню учитывает любые предпочтения ребенка, любую диету, если таковая имеется, нужно только сообщить, также есть вегетарианская кухня. В столовой дети, как и в классе, сидят каждый за своим столом».

 

Вот так выглядит финское среднее образование в очень кратком изложении. Может быть, кому-то оно покажется неправильным. Финны не претендуют на идеал и не успокаиваются на достигнутом, даже в самом хорошем можно найти минусы. Они постоянно исследуют, насколько их школьная система соответствует происходящим изменениям в обществе. Например, в данный момент готовятся реформы, предполагающие разделить математику на алгебру и геометрию, и увеличить часы преподавания по ним, а также выделить литературу и общественную науку как отдельные предметы.

Однако самое главное финская школа определенно делает. Их дети не вскрикивают по ночам от нервного перенапряжения, не мечтают поскорее вырасти, не испытывают ненависти к школе, не терзают себя и всю семью, готовясь к очередным экзаменам. Спокойные, рассудительные и счастливые, они читают книжки, легко смотрят фильмы без перевода на финский язык, играют в компьютерные игры, гоняют на роликах, великах, байках, сочиняют музыку, театральные пьесы, поют. Они радуются жизни. И между всем этим успевают еще и учиться.

Наталья Киреева, Хельсинки

Barbarella,интересная система.Все для людей.

Особенно мне нравится принцип практичности.
Вот действительно, зачем изучать логарифмы, если в жизни чаще всего считаем проценты.

с такими школами не приходилось бы и задумываться про альтернативное обучение... но вообще интересно, как потом специалисты финны на мировом уровне выглядят, есть ли выдающиеся учёные среди них.

Мне вот интересно, с какого возраста принцип "добровольности" реализуется у них?
В каком возрасте "учитель будущего" может записать ребенка в водителей автобусов? И могут ли родители как-то настоять, чтобы их ребенка ориентировали все-таки на более качественные знания? Или ЮЮ сразу, за то, что ограничивают права и свободы дитяти?

Ну и засчитать равнозначным урок шестикласснику, отсиженный во втором классе...

На первый взгляд - не школа, а мечта. Потом понимаешь, что  существовать в такой спокойно-расслабленной зоне комфорта всю школьную жизнь - наверное, не очень хорошо... Должен быть у человека какой-то challenge, закалка, воспитание характера... не знаю...

Проблемы не вижу, ведь программа индивидуальная. Пришел со своими примерами по уже изученной теме - и решай. Ни ты не мешаешь, ни тебе. Классно-урочной-то системы все равно нет.

Думаю, здесь разница менталитетов, которую нам отсюда, издалека, не постичь. Наше общество к такому не готово - к подлинному следованию за ребенком и поддержкой его особенностей. "Да, все хорошо... но почему он диктанты у меня пишет хуже, чем (нужное вписать)" - такое слышу бесконечно. Общество у нас живет по-другому.

Точно. Мои коллеги ездили по финским школам. То, что происходит в классе, видно из-за прозрачной стены. Коллеги еле обнаруживали монтессори-класс по специфическим материалам - в остальном процесс обучения очень схож внешне.

Barbarella,+1000000000000000000,именно этого у нас НЕТ Наше общество к такому не готово - к подлинному следованию за ребенком и поддержкой его особенностей.

Barbarella,общество настроено ,на борьбу ,на выживание ,нет у родителей цели ,чтобы ребенок был счастливым водителем автобуса .

Я из статьи поняла, что если родитель "озабочен" и готов предпринимать какие-то шаги - то ради бога. А на нет и суда нет. У нас же в школах происходит так: вот вам моего ребенка, делайте с ним что хотите сами (в том числе и в воспитательном плане), а я потом с вас потребую... В итоге - у всех нервотрепка, а воз-то и ныне там. Есть дети, которым нужно особое родительское внимание на определенных этапах учебы. Я же очень часто вижу, как для таких деток нанимаются репетиторы - что зачастую "не в коня корм". (я тут про начальную школу и среднее звено,  не про уровень репетиторства для подготовки в вузы).

Ася, вот именно. Мы сами в гонке бесконечной, какое уж там спокойно ждать, кем твой ребенок в соц. жизни состоится.

Ася, это точно, у нас не умеют получать удовольствие от жизни здесь и сейчас, вечно какая-то гонка, соревнование со всеми... мне нравится цитата Далай-ламы про это:
Планете не нужно большое количество «успешных людей». Планета отчаянно нуждается в миротворцах, целителях, реставраторах, рассказчиках и любящих всех видов. Она нуждается в людях, рядом с которыми хорошо жить. Планета нуждается в людях с моралью, которые готовы включиться в борьбу, чтобы сделать мир живым и гуманным. А эти качества имеют мало общего с «успехом», как он определяется в нашем обществе.

Хорошо если так. Читала про проблемы детей с особенностями развития в какой-то скандинавской стране (не помню точно какой). Родители хотят с ними заниматься и получать какой-то результат, а система говорит - расслабьтесь и получайте удовольствие. Хотя, конечно, у них в обществе совсем другое отношение к инвалидам. И другой для них уровень жизни. Даже и не знаю с кем соглашусь в такой ситуации.

Barbarella, спасибо за такую нужную темку, читаю с удовольствием и смятением, выбор школы сложнейший вопрос..

Ск@рлетт, на здоровье! есть еще ;) скоро выложу, сама дочитаю ;)

Barbarella, буду ждать.
Почитала про Карлышеву, может кто у неё обучается, поделитесь впечатлениями?

Коллеги, кто-нибудь сталкивался лично с учителями/детьми, работающими по системе Жохова?
Как впечатления?
http://sistemazhokhova.ru/

Sova, по-моему про него в теме 97лицея писали несколько лет назад, когда они только началку первый раз набрали.

Рустам Курбатов, директор Лицея Ковчег-21

В завязке

Инициатива московского департамента образования отменить оценки в начальной школе (статья в МК от 6 апреля «В столичных школах могут отменить оценки»), похоже, всколыхнула общество. Наверное, социологический опрос показал бы, что  процентов восемьдесят пять родителей и, разумеется, учителей однозначно против  этого.

Восемнадцать лет я не ставлю пятибалльных оценок ни в начальной, ни в средней школе – завязал я с этим делом. Восемнадцать лет уже в завязке.

И вот хочу поделиться опытом «анонимного директора».

Ставить оценки, особенно маленьким детям,  невыносимо,  физически невозможно видеть в их глазах щенячью тоску и мольбу: «Ну не ставьте мне тройку, честное слово, исправлюсь…». Когда в молодости работал еще в казенной школе и должен был в конце четверти оценивать их, а ведь ходил тогда с учениками в походы и ел суп почти  из одного котелка, так вот: в конце четверти иногда просто заболевал просто, в прямом смысле слова. Оценивать старанье, порыв души ребенка по пятибалльной шкале – это как-то…

Я вполне реалист и понимаю, что совсем «просто так» никто работать не будет. Единственная форма оценки, которую мы приемлем в школе – это «да» или «нет».  «Да» — это не просто сделал работу, это очень хорошо сделал, постарался и выложился.  Если «нет»? Тогда: «Следующий раз. У тебя есть вторая попытка».

Козырной туз: без оценки дети работают  лучше.  А родители? Собственно, родителям не оценка нужна ведь – а результат, а учителя обманывают их: идут на подлог, выставляя тройки и четверки.

Кстати, Закон об образовании разрешает нам не ставить пятибалльных оценок, за исключением годовых за четвертый, девятый и одиннадцатый класс. Все ли учителя знают об этом?

Никаких иллюзий: отменить оценку сверху не получится; Мне, например, как директору, не удалось: некоторые коллеги несмотря ни на что  ставят оценки. Они ставят и ставят… Пятибалльная оценка  в крови у учителя.

В некотором смысле даже, будет еще хуже, ели эти оценки вдруг возьмут и отменят:  дети выйдут из под контроля, учителя сойдут с ума. Их нельзя просто так отменить: надо менять весь уклад школы, ход ведения урока,  переписывать старые программы – надо почти все менять в школе. Чтоб на уроке дети работали, а не смотрели в окно – чтоб времени не было думать о том, поставят ли в конце что-нибудь в дневник.

Все менять – это, наверное, страшно звучит. Тогда попроще: учителю надо бы как-то самому  меняться, не просто барабанить программу, а чувствовать детский интерес, поменьше говорить у доски – а больше организовать  работу учеников… Игра стоит свеч!  Через пару недель дети станут немножко другими: будут по-другому смотреть на вас, по-другому здороваться.

Отмена оценки, согласен, – не сильно философский вопрос образования, есть и другие. Однако тут схлестнулись две «философии», два взгляда на человека. Кто он, человек и ребенок в школе: существо, которое нуждается в  регламентации, дрессировке и  оценивании  или  все-таки  «образ и подобие», нуждающееся в свободе.

http://rustam-kurbatov.livejournal.com/

Астрочка, очень-очень поддерживаю.
И вот это печально и - увы- правда
Сама убедилась. После традиционных подходов перейти на другой подход уже крайне сложно (не берусь утверждать возможно ли это в принципе). У ребенка просто мозги наизнанку.

Ну конечно. Если мы убираем из школы кнут-и-пряник (оценки), то перед нами в полный рост встает вопрос мотивации учеников. Дети - не взрослые, для них перспектива послешкольной жизни - штука абстрактная, не мотивирует. Зато они очень хорошо и увлеченно занимаются без кнутов тем, что им интересно.
А что школа? Загнали 30 разных детей на один предмет на 45 минут, через 5 минут - на другой, потом третий, четвертый, пятый... О каком одновременном 45-минутном интересе 30 разных человек к одному и тому же предмету может идти речь? А этих предметов 7 штук на дню! А завтра другие! О какой мотивации к учебе?
Традиционная школа стоит на оценке, и без неё просто рухнет.

Там в цитате-то верно сказано - дети выйдут из-под контроля, учителя сойдут с ума. Потому что оценка - это инструмент для 'держания' детей под контролем, вот и всё.

Barbarella, спасибо за интересные статьи!
А у вас в школе дети как сидят - тоже в затылок друг другу?

Сегодня слушала Ясюкову. Ее мнение: все проблемы нынешних детей- вследствие ужасных программ, не формирующих у детей понятийное мышление.

Барбарелла, хотелось бы Ваше мнение на этот счет узнать.

Вот ее сайт

http://ясюкова.рф/
http://youtu.be/-McwnoF7KSA

Астрочка, ога, у нас в школе тоже бинарная система оценивания. Зачет-незачет. Если незачет, то иди учи дальше ;)))
И насчет детей, "вкусивших" оценок, все верно. Крыша уезжает. К нам в прошлом году пришли несколько детей из обычных школ. Они вообще не могли понять, что делать и ЗАЧЕМ? Оценок нет, домашки нет, дневников с грозными надписями тоже нет... Не приученные к проявлению любопытства и самостоятельной добыче знаний, не понимающие, что такое "узнать, потому что просто интересно", они думали, что можно вообще ничего не делать ;))) Но в нашей школе есть условие - за год ты обязан освоить общеобразовательную программу. Если не успел - вэлкам на каникулах. Будешь заниматься один, без компании себе подобных. без командной работы, коммуникативных игр и прочих интересных штук. Одного раза, как правило, хватает, чтобы понять, что к чему.

С "безоценочными" детьми как-то по-другому все происходит ;))) Узнали тут у нас несколько первоклашек, что такое уравнения. Тут же захотели узнать все остальные. Пришлось научить всех ;)) Потом спрашиваю: кому сколько на дом задать уравнений? "мне два! мне пять! мне пятнадцать!" - "Сколько-сколько?!" - переспрашиваю с ужасом. Сторговались на десяти. потом подходит еще один возмущенный первоклашка: "Почему мне не задали уравнения?! Я тоже хочу 10!" - "Но у тебя уже есть 10 примеров на дроби!!!" - "И что? Почему я должен без уравнений остаться?!" Резонно, подумала я, и вздохнув, попросила тетрадь у предыдущего ученика и списала оттуда все заданные уравнения .

Миндаль в шоколаде, интересная такая формулировочка - "тоже" ;)))
У нас в классе парты выстроены традиционным образом. Основная форма работы - свободная, где каждый ученик работает либо за своей партой (и тогда неважно, как она стоит, ведь занимаешься ты индивидуально), либо на спец. коврике. В классе для английского и других занятий по подгруппам парты стоят в форме буквы "Г" - ученики видят друг друга. Случаются у нас и групповые уроки - парты для них мы не передвигаем, ученики, о ужас, сидят "в затылок". Признаю, что это оправданно для тех случаев, когда ты хочешь наиболее эффективно передать некий объем знаний. Но в эти уроки непременно включена парная работа либо работа в малых групппах. Для командной работы дети сбиваются в кучи там, куда их судьба занесет, и парты тогда двигают как им надо, или не двигают и сидят "на жердочке" - по трое на стуле ;))  На творческих мастерских двигают парты, если это рукоделие. остаются на своих местах, если рисунок...

Астрочка, видео послушаю. Полтора часа! А в виде статьи ее нет? Терпеть не могу видео, долго очень...

прекрасный пример безоценочных уроков - Зернышки в 31 школе
3 года ребенок туда ходил с удовольствием, с удовольствием занимался, рассказывал всем вокруг чего нового узнал ) добровольно абсолютно
но это конечно не школа, допы

по выступлению Людмилы Ясюковой буду сразу писать, а то потом забуду напрочь свои мысли ;))
Первое - сравнение нынешних детей и детей 50-х годов. Л.Я. утверждает, что те дети были ничуть не более развиты, чем сегодняшние - писать и читать не умели и т.п. Яс этим совершенно не согласна. Они читать и писать не умели, но были гораздо более зрелые, чем сегодняшние 7-летки. Сегодняшний 7-летка по уровню своего развития, мотивации, самостоятельности, ответственности близок к 4-5-летнему ребенку того времени. Причина - блага цивилизации (не развиваются бытовые навыки и "сообразиловка") и отсутствие возможности познавать мир самостоятельно (куда я включаю и возможность неограниченно общаться в разновозрастной группе детей).

По остальной части выступления - полностью согласна с критикой фонетического подхода, единствтенное, удивило, что, настолько массовый фонетический подход? и детей реально учат читать фонетически? также согласна с критикой учебников и упражнений в них - мы в своей школе с ног сбиваемся, у нас закуплена масса методлитературы, т.к. невозможно взять один учебник и найти там достойное количество упражнений-тренажеров (да еще чтоб составлены были по-хитрому, но не заумно). Какую тему ни копни - открываем инет и сидим-роемся, составляем базу упражнений на ту или иную тему... это русского языка касается. Про правило "жи-ши" очень жизненно! Сами с этим столкнулись! Дети прекрасно знают это правило, и даже тренировоыне упражнения пишут хорошо. Как свободный текст - так у большинства Ы! Но опять же, тут может зрелось мозга, мы в прошлом году по нашим первоклашкам за голову хватались, сейчас глядишь, на места встали многие понятия и навыки. По математике у нас свой монтессорианский подход очень сильный. У кого из детей хорошо с математикой, тем задачки из Петерсон подсовываем, у кого не очень - ограничиваемся программой "Школа России". А вот по "окружающему миру"... который мы называем естествознанием. Тоже каша - закупили учебники по всем программам, пытаемся выцепить хоть какую-то логику и зерно. Получается плохо. То есть, логику мы выцепили, разделили весь курс на 5 больших тем: ПРИРОДНОЕ (здесь подразделы ЖИВАЯ ПРИРОДА и НЕЖИВАЯ ПРИРОДА), РУКОТВОРНОЕ (подразделы ОБЩЕСТВО и БЕЗОПАСНОСТЬ). Исходя из этого, создаем свои методматериалы, в готовом виде (а нам надо в деятельностотном варианте) купить ничего невозможно.

Barbarella, спасибо за ответ.
Про уравнения - прямо ах, тоже так хочется, но увы. Слышу только: аааа, сегодня на 1 упражнение больше задали!

По Ясюковой: а как вы обходите фонетические разборы эти? Они ведь по программе идут?

Астрочка, даем позже. Я уже писала, что в прошлом году дали "вовремя" - в 1 классе, в начале, грамотность сразу у детей резко упала. Но есть вещи, которые знать надо - гласные/согласные, твердые/мягкие, звонкие/глухие. Иначе становятся неприменимыми правила - безударная глассная в корне, парная согласная на конце, мягкий знак на конце сущ. женского рода после шипящих и т.п. Поэтому осторожно вводим. Не без накладок. Что-то такое недавно объяснили детям - теперь все поголовно первоклашки пишут "есьть". До объяснений писали правильно ;(((

Астрочка, по д/з: мы вообще мало детям на дом задаем. 1 раз в неделю - выучить стих, 1 раз - прочитать какое-либо произведение и сделать по нему задание (нарисовать рисунок, придумать вопросы, разделить на части и озаглавить, написать отзыв, подготовить литературный пересказ для учеников другого класса и т.п.), 1 раз - подготовиться к уроку выразительного чтения (выучить скороговорку и читать ее с разным темпом/мелодикой/громкостью, разметить партитуру чтения в заданном стихотворении и т.п.), 1 раз - задание по окр. миру, 1 раз - сообщение по истории. Ах да, еще английский ;) Ну а всякие задания в рабочих тетрадях по русскому/математике выдаются индивидуально, при необходимости и не каждый день. И то бывает, некоторые не делают ;))) таким рецепт один - не переживайте, летом придете и все сдадите ;))) А еще есть риск лишиться дом. задания вообще за злостное его невыполнение. Тоже, кто один раз был лишен - остерегаются.

И еще вдогонку к мнению Л.Я. - Считаю, что плохо усваиваются в том числе и из-за перенасыщенности программы. Чего только не натолкали в началку. У меня на втором месте после фонетики точкой кипения является история Руси в 4 классе по окр. миру. С датами, названиями племен и прочим. Вот так внезапно, как снег на голову, в отрыве т всей остальной истории. А время не резиновое. Опять забег впереди паровоза, время детское расходуется нерационально- у ребенка нет времени доиграть, догулять положенное, да просто иной раз нет времени просто побыть с собой наедине. Надо учить всю эту кашу бесконечно.

Barbarella, 'тоже' - это как в обычной школе :)
Спасибо за подробный ответ!
С индивидуальной работой понятно, с парной/групповой РАБОТОЙ тоже, а с передачей знаний вопрос. Разве в м-школе есть необходимость в передаче информации сразу группе детей? Я думала, что только индивидуально. (Но это вывод из 3-6, по школе оч.мало знаю)
Можно пример - какого рода знания так передаются? Ну и из вашей практики - как часто уроки проходят в такой форме?

Про фонетику. То есть про зрелость мозга. В теме про домашнее обучение писали, мне запомнилось, что начиная учиться в школе как обычно в 6-7 лет, приходится покорпеть над программой, а начиная в 9 лет, ребенок осваивает всю начальную школу за несколько месяцев...

Миндаль в шоколаде, если честно, очень удивлена вопросам. Мы же все это обсуждали на родительском собрании в октябре? Или я что-то путаю, и вы не были на нем?

Из примеров, навскидку, хоть литературное чтение. Бессмысленно обсуждать прочитанное с одним ребенком, нужно групповое обсуждение.
Уроки в такой форме у нас бывают практически ежедневно.

Barbarella, хо, октябрь! :) полгода прошло, у меня ракурс поменялся, иные вопросы стали важнее, чем раньше...
Эммм... Ну вот как раз для ОБСУЖДЕНИЯ, мне кажется более удачным круг. В моем опыте при фронтальном расположении обсуждение шло со скрипом. Всё время было ощущение, что вот стоит перед нами заведомо более умный ведущий, который всё знает и сейчас нам расскажет, остальным надо бы его внимательно послушать. В такой ситуации довольно сложно открыться и высказать своё мнение, особенно отличное от других. При этом, если и высказываешься, то получается - говоришь только для ведущего, потому что невозможно общаться с затылками других участников. Сложно это назвать обсуждением. Может, это, конечно, только мои тараканы. С другой стороны, не зря же все психологические группы, хоть взрослые, хоть детские, ведутся в форме круга, где и люди друг друга видят, и ведущий расположен не обособленно, а на равных с участниками.
В традиционке понятно - учитель вещает, ученики вникают, обсуждение не предусмотрено.

Миндаль в шоколаде Очень рекомендую вместе с мужем прийти внепланово на собрание 30, вместе с теми, кто первый раз. Вижу, что предыдущее собрание прошло практически впустую, нужно восполнить пробелы. Круги выше я не написала как само собой разумеещееся - для рефлексии. Новое же знание давать в кругу школьникам малоэффективно. О формах работы и приоритетах работы нашей школы говорилось на собрании. Для вас собрание в конце мая предполагается уже коррекционно-организационное, так что лучше прийти еще раз на установочное.

Barbarella, Олеся, очень интересно про школу!

Эммм, а просто нельзя прийти послушать 30?

А к вам дети из обычных школ приходили, так как не было желающих из Монтессори- групп?

Barbarella, а учебники Гина по окружайке не рассматривали? Если читали, интересно ваше мнение))

Анатолий Гин
ОБ ОДНОМ ПРОЕКТЕ, КОТОРЫЙ «ПРОВАЛИЛСЯ»
+ ПРОСЬБА К ДРУЗЬЯМ

Не буду долго историю рассказывать, но так уж случилось. Мы взялись за написание учебника «Окружающий мир» для начальной школы.
Мы - это Мастер ТРИЗ Сергей Фаер, биолог и поэтесса Ирина Андржеевская и я.

Цели поставили амбициозные: учить думать, свободно рассуждать на разные темы, видеть незаметное, видеть в системе, чувствовать противоречия, решать открытые задачи и пр.
При этом выстроить материал так, что по нему нельзя работать иначе, кроме как в диалоге с детьми. Никаких учительских монологов!
Да еще учить рассуждать не просто так, а в значительной мере на примерах большого искусства.

Далее история плачевная.
Написали 4 учебника (1-4 класс), прошли с ними рецензии двух Академий (РАН и АПН), попали в Федеральный список учебников. В 2012 году издали учебник с рабочими тетрадями, пособием для учителя и даже электронным приложением. Всё это время нас всецело поддерживало издательство Вита-Пресс. Не просто поддерживало, а всеми силами включилось в этот проект.
Но далее федеральная политика пошла такая, что проект решили закрыть – никаких шансов получить рынок при таких «правилах игры». А затраты огромные – сил, времени, денег. Для этого проекта привлекли сильную группу художников, бумагу особо легкую привезли из Финляндии, и пр. и пр.
Отечество нас «обуло». А ведь мы с самого начала видели этот риск, предполагали подобное развитие событий. Но все равно взялись, уж очень хотелось выскочить за парадигму тех учебников, которые мы видели до того.

И знаете что - мы не жалеем. Во-первых, надо было всё равно попробовать, а вдруг бы проскочили? Такую бы пользу принесли! Во-вторых, получили классный опыт. В третьих, есть наработки. Настанет момент, и их можно будет превратить в тот или иной продукт. И в четвертых – есть комплект для первого класса. Изданный, красивый, в полном соответствии с целями. И собственный сын мой младший будет по этому учебнику идти.

Теперь главное – на складах издательства ВИТА-Пресс есть комплекты учебник + тетради. Его можно применять в семейном образовании, в дополнительном для развития креативных навыков детей, как дополнительное пособие в школе.

Сайт издательства: http://www.vita-press.ru/
Заказать учебник с тетрадями можно в издательстве по этой ссылке: info@vita-press.ru
Контактный телефон: (499) 709-70-78, (499) 709-70-57

Есть также книжный киоск по оптовым ценам издательства:
м. Октябрьская, ул. Большая Якиманка, д.38 А, подъезд 5, 1 этаж, домофон 100
Телефон: 8-926-245-46-64
е-mail: 9262454664@mail.ru

Москвичи могут купить наши книги тут: ТД "БИБЛИО-ГЛОБУС" (м. "Лубянка", м. "Кузнецкий мост", м. "Китай-город") ул. Мясницкая, д. 6/3, стр.1
(495) 781-19-00

На сайте http://www.о-мир.рф , который был сделан для поддержки работающих по учебнику педагогов, можно бесплатно скачать Пособие для педагогов, электронное пособие и кое-что еще, прослушать мой видео-репортаж про учебник. Кстати, сайт был сделан абсолютно безвозмездно Сергеем Черенковым. В отличие от болтунов-политиков этот парень действительно патриот. Без всякой выгоды для себя, спокойно и скромно проделал большую работу во имя образования детей. По своей инициативе.


Не сочтите за рекламу, сама еще не читала, может есть у кого, стоит ли покупать?

VictoryDay, меня заинтересовал учебник. А вы такой покупать будете?

Barbarella, про круги помню. Просто я спросила пример фронтального урока, а в ответе - обсуждение литературного чтения. Вот что меня смутило.
На собрание постараюсь, спасибо :)

Да, было мало детей из монтессори 3-6. Плюс взяли пример с наших старших коллег - томской и питерской монтессори-школ. На практике оказалось, что то, что позволено кесарю, не позволено рабу его. Есть разница, когда пять детей без опыта монтессори попадают в класс, где есть еще 25 детей с мощной подготовкой групп 3-6 (а самой школе при этом 18 лет, т.е. выработаны традиции, схемы взаимодействия), и когда те же пять детей попадают в новорожденную школу, где детей с опытом монтессори - 4 человека. После получения своего опыта в ближайшие лет 5, как минимум, принимать детей без опыта монтессори не планируем.

VictoryDay, учебники Гина приобретены нами для 1 класса. Дальнейшая линейка не была выпущена. Нам очень жаль, что его проект пока закрыт. Я писала Анатолию, он ответил, что пока перспектив не видит.
Но все же, его учебники- это учебники. Нам такой формат по окружающему миру не совсем подходит. Поэтому мы иногда обращаемся к его учебникам и тетрадям в поисках творческих заданий, но постоянно не используем.

Я про передел рынка издания учебной литературы уже писала не раз. К сожалению, учебники Анатолия Гина стали такой же жертвой этого передела, как и программа Занкова, как и математика Петерсон.

Урок лит. чтения проходит в виде фронтального урока.
На собрании 30 кому-то из вашей семьи нужно быть ОБЯЗАТЕЛЬНО.

Если интересует рекомендация по Гину, мой ответ - надо брать! Хотя там тоже есть место тому же хаосу, что и везде в окружающем мире. Но сам подход очень интересен!

Barbarella,спасибо за ответ)

+