17 марта 2013, 14:16
Он умер.
В колыбельке из мятых газет, что пестрят заголовками громкими
об интригах партийных побед и слащавой рекламы уловками,
на улыбках гламурных девиц и приветственных жестах властителей,
в пелене грязно-мокрых тряпиц, он лежал под надзором смотрителей.
Мимо шел торопливо народ, каблуками стуча и набойками,
и от ужаса детских невзгод откупался монетою звонкою.
Он не плакал уже, не стонал, тихо-тихо лежал, как игрушечный.
- Сдох!– сердито небритый сказал, пнув ногой будто был он куль мусорный.
Лишь снежинка прильнувши ко лбу, освятила его и растаяла.
Мир пролил только эту слезу, и судьба точки так все расставила.
Он не спал и ему никогда, никогда, никогда не проснутся.
Глядя в доброе смерти лицо, первый раз в жизни он улыбнулся.
Грязные лохмотья в руках просящих милостыню на улицах ТВОЕГО города – кто завернут в них?
Подавая деньги попрошайкам с грудными детьми, на что обрекаем МЫ беззащитных младенцев, выкупленных у спившихся родителей за бутылку самогона?
Проходя мимо протянутой на встречу НАМ руке, почему не требуем о наведении порядка от имеющих на то полномочия?
Не имея возможности хоть чем-то помочь обреченным малышам, не лучше ли поставить за спасение их душ свечу в Храме? Ведь их неизбежно ждет один исход – мучительная и долгая смерть от жажды, голода, ужасных болезней, холода и жестоких побоев. Им не избежать этой страшной участи без НАШЕГО участия в их судьбе. Эти ни в чем еще не повинные жертвы, положенные на алтарь НАШЕГО общества, чем они хуже НАШИХ детей, которым МЫ желаем здоровья, радости исполнения желаний на долгие годы обязательно счастливой жизни?
МЫ же не готовы оплачивать то, что может навредить НАШИМ детям?
Так почему же МЫ делаем это в отношении чужих для НАС малышей? Давайте оставим высокопарное – «чужих детей не бывает» и просто не пройдем мимо чужой беды!
В колыбельке из мятых газет, что пестрят заголовками громкими
об интригах партийных побед и слащавой рекламы уловками,
на улыбках гламурных девиц и приветственных жестах властителей,
в пелене грязно-мокрых тряпиц, он лежал под надзором смотрителей.
Мимо шел торопливо народ, каблуками стуча и набойками,
и от ужаса детских невзгод откупался монетою звонкою.
Он не плакал уже, не стонал, тихо-тихо лежал, как игрушечный.
- Сдох!– сердито небритый сказал, пнув ногой будто был он куль мусорный.
Лишь снежинка прильнувши ко лбу, освятила его и растаяла.
Мир пролил только эту слезу, и судьба точки так все расставила.
Он не спал и ему никогда, никогда, никогда не проснутся.
Глядя в доброе смерти лицо, первый раз в жизни он улыбнулся.
Грязные лохмотья в руках просящих милостыню на улицах ТВОЕГО города – кто завернут в них?
Подавая деньги попрошайкам с грудными детьми, на что обрекаем МЫ беззащитных младенцев, выкупленных у спившихся родителей за бутылку самогона?
Проходя мимо протянутой на встречу НАМ руке, почему не требуем о наведении порядка от имеющих на то полномочия?
Не имея возможности хоть чем-то помочь обреченным малышам, не лучше ли поставить за спасение их душ свечу в Храме? Ведь их неизбежно ждет один исход – мучительная и долгая смерть от жажды, голода, ужасных болезней, холода и жестоких побоев. Им не избежать этой страшной участи без НАШЕГО участия в их судьбе. Эти ни в чем еще не повинные жертвы, положенные на алтарь НАШЕГО общества, чем они хуже НАШИХ детей, которым МЫ желаем здоровья, радости исполнения желаний на долгие годы обязательно счастливой жизни?
МЫ же не готовы оплачивать то, что может навредить НАШИМ детям?
Так почему же МЫ делаем это в отношении чужих для НАС малышей? Давайте оставим высокопарное – «чужих детей не бывает» и просто не пройдем мимо чужой беды!