Такие разные школы. Статьи, обсуждения.

[Barbarella]

интересно оформлен сайт московской частной школы "Пассионар"


"Пассиона́рии — в пассионарной теории этногенеза люди, обладающие врождённой способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды. Судят о повышенной пассионарности того или иного человека по характеристике его поведения и психики." (с) Википедия


Вот, например, что написано в разделе "Подход":
Не просто индивидуальное обучение
_____________________________________________________

  Во-первых, индивидуальный подход. То, что фактически подразумевается под этим на сегодняшний день, есть лишь дифференциация или индивидуализация. К примеру, придумываются трехуровневые учебники, или один курс для сангвиников, а другой для флегматиков и т.д. Можно создать двадцать курсов английского в зависимости от темперамента, IQ, возраста, мотивации. Но это лишь дифференциация, но никак не индивидуальный подход. Чем больше дифференциация, тем более мелкие ячейки в нашей сетке. Можно сделать сколь угодно мелкие ячейки, но это все равно остается та же сеть. Удочка – это принципиально другое. Индивидуальный подход – это создание новой методы для каждого ребенка.

  Во-вторых, дети, которые идут «без проблем», т.е. быстро и толково двигаются по предлагаемому нами материалу, нас пугают. «Нормальный» ребенок должен дискредитировать выработанную нами технику и заставить нас думать и искать. А халява, предоставляемая нам «умненькими», пугает нас как бесплатный сыр. Вспомнить одаренных и талантливых детей, которые стремительно двигались вперед – это приятно, но с благодарностью за подаренные открытия вспоминаешь трудных, «неповоротливых», сопротивляющихся детей, которые позволили нам воскликнуть «Эврика!». Программа, методика преподавания, учебный план и учебники - все это категорически несовместимо с индивидуальным подходом.

   В-третьих, такой поисковый подход предполагает импровизацию, а не некую методу. На деле, импровизация отрицает всякую технику, а метода убивает свободу поиска. Импровизация – это сердце преподавания, а всякая метода, и в особенности, авторская – это махровый догматизм, игнорирующий неповторимость личности.

   В-четвертых, вера в метод так велика, что  если только метод хорош, то и учитель, пользующийся им, кажется освященным. Учитель скрывает  свою личность, часто убогую и вредоносную для ребенка,  за модной методой - но ребенок воспитывается и обучается личностью, а не победоносным методом Занкова или Монтессори.

  В-пятых, навязывание учителем  своей, "правильной" методы в противоположность якобы нерациональным способам мышления ребенка - если оно, это насилие,  удается - лишает ученика своей точки зрения и появляется навязчивая зависимость ученика от учителя, то есть точкой  зрения ребенка становится его педагог.

   В-шестых, не надо думать, что мы некоторое время бьемся над созданием методы, а потом работаем по ней. Нет, все наоборот – процесс построения уникального подхода и суть само обучение.

http://passionar.ru/individualnoe_obuchenie_shkola

[Barbarella]

или вот, минусы. в нашей школе абсолютно те же самые минусы ;)))

Изнанка красивой вышивки


Чтобы информация о нашей школе не превратилась  в рекламную PR-акцию, необходимо рассказать об изнанке красивой вышивки - ведь каждый момент организации нашей школьной жизни может быть интерпретирован и как плюс, и как минус. Зная и то, и другое, нужно лишь понять - ваше ли это, наша школа?

         Индивидуальный подход. Всем нам, учившимся в массовой школе, хорошо известно, что можно пропустить целую тему, а то и непонравившийся  предмет, кое-как получив три с минусом и, облегченно вздохнув, двигаться дальше. При нашем же индивидуальном подходе, ребенка вернут к непонятому и будут работать с ним до полного прояснения. Массовая же школа с ее программой и календарным планом двигается словно паровоз по расписанию, не обращая внимания на опоздавших пассажиров. Механизм учета в виде оценок от  3 с минусом  до 5 с плюсом, позволяет кое-как учесть индивидуальность ребенка. Наш же подход, на этом фоне, выглядит весьма недемократично и жестко – у нас нет оценок. Массовая школа по злому добра, мы же по доброму злы. 

        Маленький и разновозрастной коллектив. Такой состав  позволяет заботиться о младших и получать заботу старших.  Младшие, с восторгом и завистью видят, как старшие синхронно переводят мультфильм «Beauty and the Beast», мечтая, поскорее научиться этому. Коллектив из 15 – 20 детей с тремя-четырьмя преподавателями обеспечивает психологически комфортную атмосферу, в противоположность казенным  классам массовой школы, которые, будучи предоставлены  самим себе, стремятся к жестким отношениями и доминированию маргинальных ценностей. Но у нас весьма непросто найти себе друга и обрести alter-ego, что особенно заметно в подростковом возрасте.     

         Нет традиционной дисциплины. Есть категория детей, которые хорошо работают лишь при сильной стимуляции: оценки, награды, наказания и поощрения, возмущение преподавателя и прочее – мы так не работаем. Разделяя мнение А.С.Макаренко «Дисциплина – не средство, а результат воспитания», мы не  кричим и не ругаемся, не ставим  двоек и, вообще, каких-либо оценок, не вызываем родителей, дабы пожаловаться. В такой обстановке, дети, требующие прессинга, «кнута или пряника», особенно не "процветают".  Сюда же нужно отнести и родителей, которые, зная, что их не будут ругать или требовать справки от врача, приводят  детей на полчаса позднее или, вконец, пропускают, если им вдруг не хочется рано вставать. Никто не будет Вас подстегивать – будем работать в тех условиях, которые вы предлагаете.     

 

          Прессинг окружения. Другой способ и другие результаты обучения приводят к тому, что сравнение с соседом по массовой школе вселяют панику.  «Ах, они там уже решают уравнения! Ох,  у них такие аккуратные тетрадки!»  Неважно, что наши  дети говорят по-английски или на голову выше в математике, чем ребенок вашей подружки, зато в массовой школе красивые записи, корректное оформление и Природоведение. На Вас, избравшего нашу школу, и ребенка будут смотреть как на белых ворон, вы постоянно будете испытывать прессинг окружения, которому нужно противостоять. На это регулярно жалуются родители. Это видно невооруженным глазом, в отличие от обратной стороны индивидуального подхода. Наиболее сильное воздействие оказывают бабушки и дедушки. Порой, доходит до того, что родители скрывают от своих родителей, т.е. бабушек и дедушек, что их внуки и внучки учатся в такой необычайной школе.

       Семейственность. Наша организация занятий предполагает, что дети не сидят друг другу в затылочек для исключения взаимного общения и сосредоточенности лишь на учителе-надзирателе-командире (армейско-тюремный принцип), а расположены vis-a-vis вокруг стола. А сам учитель не возглавляет группу, расположившись у доски, которой-то у нас и нет,  а растворен в ней, группе детей. Такая диспозиция предполагает дистанцию не более 1,5 метров, а то и менее полуметра, последнее характерно для 5-8 летних детей, которые зачастую залазят на колени педагога. Психологи давно подметили связь дистанции общения с его стилем: 2-10 метров – социальная дистанция,  характерная для классов массовой школы (громкий и отчетливый голос, корректность, подчиненность и психологическое дистанцирование); 1,5 – 0,6 метра – личностная дистанция (демократичность, легкость, непринужденность); менее 0,6 метра – интимная зона (душевность, доверие, поддержка). Сообразно всему сказанному, наши дети не получают опыта работы в массе, больших коллективах, а скорее пестуют свой нонконформизм.

http://passionar.ru/node/40

[Barbarella]

Почему сгустились тучи над самой необычной московской школой?
Соло для учителя с оркестром

29 августа 2014 в 17:47, просмотров: 8443
У каждого из нас был такой день: первого сентября мы шли в школу и радовались. Ура, начинается настоящая жизнь! А после мечтали только о том, чтобы эта «настоящая жизнь» поскорее закончилась. А у этих учеников другая мечта: чтобы школа никогда не кончалась. Потому что здесь каждый день — или кругосветное путешествие, или полет на Луну.

Почему сгустились тучи над самой необычной московской школой? фото: Геннадий Черкасов
Что это было — не знаю, я такого никогда не видела.

Формально — ежегодный выезд учителей школы №686 «Класс-центр» на подмосковную базу отдыха на выходные. По существу — августовский педсовет в зале, окна которого выходят на верхушки елей с нежными зелеными шишками, где все сидят кружком и тянут руки, чтобы успеть высказаться.

Началось в два, закончилось в десять. Напоследок директор школы Сергей Казарновский показал картинки детей с урока рисования, посвященного Пушкину: Пушкин пишет, лежа на печи (вид сверху), Пушкин улыбается дождю, Пушкин и перо, и среди прочего — два здоровенных блюдца с черными точками посредине. Оказалось, это были глаза Пушкина, когда он впервые увидел Наталью Гончарову.

Собственно, и у меня с этой школой все тоже началось с Пушкина. Казарновский пригласил меня на школьный спектакль «От Балды», поставленный по известной сказке. Шла на какой-то там школьный спектакль, а вышла с ударом в сердце. И дело не в том, как прочли Пушкина (бережно — жгуче современно), и не в том, как это было поставлено (безудержная фантазия плюс изысканный вкус), и даже не в том, как это было сыграно (свежо, как будто зал до потолка был засыпан ландышами). Обворожительный Балда в исполнении десятиклассника Кирилла Одоевского виртуозно играл на ударных, и там были еще скрипка, балалайка, контрабас, аккордеон, саксофон, свирель, трещотки, колокольчики и жалейка. Дети играли с таким наслаждением, что все кипятком выливалось в зал. Я вернулась домой и написала Сергею Зиновьевичу: «В городе, утонувшем в серной кислоте, среди серых перекособоченных людей вы держите оборону, защищая крошечный остров, на котором живут светящиеся дети. Вы даже представить себе не можете, какой у вашего спектакля тротиловый эквивалент. Если в конце концов выяснится, что кроме этого света есть еще тот, — на том свете вас ожидает самое пушистое облако в благодарность за то, как вы исполнили данное вам Богом поручение».

* * *

Фото из архива Сергея Казарновского
А поручение, я думаю, было такое: построить школу, из которой будут выходить светящиеся дети.

Казарновский родился в 1954 году, в 1976-м окончил Московский инженерно-строительный институт, поступил в аспирантуру, пошел работать на завод — и начал ставить спектакли. В 1981 году он пришел работать в школу №69 и вместе со своим другом, учителем английского языка Сергеем Лойко, организовал там театральную студию. Для чего, спрашивается, поступал в МИСИ? Это станет ясно позже, когда он начнет строить свою школу и сам будет руководить укладкой фундамента и возведением стен.

Так вот, в 1985 году Казарновский поступил на режиссерское отделение Театрального училища им. Щукина, а в 1989 году получил диплом, где было написано: «режиссер драмы». Я бы написала: режиссер полетов, но мы тогда еще не были знакомы.

Во время учебы в институте он поставил со школьниками спектакль «Ящерица» по пьесе А.Володина. Художником был Михаил Аникст — отец одного из учеников, сын известнейшего переводчика, художник Театра на Таганке. Успех у спектакля был неописуемый. Казарновский сказал, что у него до сих пор хранится билет на этот спектакль, где написано «партер, середина». Школьники умело «толкали» эти билетики, благо покупатели не догадывались, что и партер, и его середина — это просто школьный зал и царской ложи там нет.

А еще тогда был поставлен музыкальный спектакль «Эники-беники» по сказке «Волк и семеро козлят». Кто видел, говорят, что это необычайная смесь озорства, дразнилок и поэзии. Думаю, что этот спектакль стал объявлением войны всему неживому и поддельному.

Собственно, в это же время к студии Казарновского пришел и настоящий успех: с 1981 года его спектакли много раз оказывались победителями театральных конкурсов. Я уже не говорю о том, что студия Казарновского уверенно побеждала на многих отечественных фестивалях — список международных фестивалей тоже впечатляет: США, Люксембург, Франция, Голландия, Ирландия, Венгрия, Мальта, Испания, Финляндия и т.д.

В 1990 году Сергей Зиновьевич ушел из школы №69 во Дворец пионеров «На Миусах» — и дети из школьного театра и педагоги последовали за ним. Через год он организовал Первый международный фестиваль “Театров, где играют дети”. Фестиваль открылся кавалькадой ряженых, дрессированных медведей, повозок, запряженных животными, которая шла по улице Горького. Такого в Москве еще не видели.

А еще в 1990 году Казарновский вышел в открытое море. По договору Дома пионеров «На Миусах» и школы №69 он набрал первый класс. Дети учились в помещении дома «На Миусах». Но только привычные школьные уроки чередовались с непривычными: там были уроки музыки, актерского мастерства, живописи, словотворчества и «история про театр». Через год у этой затеи появилось название «Альтернативная школа», а еще через год — «Школа-комплекс 686 «Класс-центр», и началось строительство здания на Большой Академической улице.

Стройка продолжалась шесть лет, и там вкалывали оба Казарновских: выпускник Щуки и инженерно-строительного института. Наконец, все сошлось. Так появилась построенная по индивидуальному проекту авторская школа Сергея Казарновского с двумя театральными залами, художественной мастерской и галереей, музыкальными классами, кафе для учителей и гостевым холлом для родителей.

А главное заключалось в том, что кроме общеобразовательной школы дети в то же время должны были учиться в музыкальной и театральной школах и в результате получить аттестат и два диплома.

* * *

Фото из архива Сергея Казарновского
Первое впечатление от школы «Класс-центр» — очнись, так не бывает. Родителям, привыкшим к тому, что их не пускают за порог, трудно поверить в то, что им рады — ведь они же родители любимых учеников.

Любимых — это я написала не случайно. Как определить человека, которого любят? Он красивый и светится. Вот идешь по школе и диву даешься: откуда столько красивых детей?

Когда они вышли на поклоны после спектакля «От Балды», я достала бинокль, чтобы через три ряда разглядеть их по отдельности: один был лучше другого. Разглядывание показало, что дети сияют, и именно это делает их неотразимыми — всех.

В авторской программе у Казарновского написано: «С детьми должны работать красивые люди». Мы, учившиеся в советских школах, помним учителей, опухших от проверки тетрадей. Из года в год они строчили дикие планы, не имевшие никакого отношения к жизни. Запах туалетов, серый цвет, физруки и трудовики, от которых нередко несло перегаром, казенные уроки и узаконенное насилие: ты должен, ты обязан, вопросы здесь задаю я. Были, конечно, и другие учителя и другие уроки — но это было исключение из правил.

Учителей школы «Класс-центр» подбирают так же, как и учеников. Это яркие, абсолютно разные и очень интересные люди, отличные собеседники и фанатики своего дела, что явственно следовало из педсовета под елками. Я сидела и думала: наверное, именно это и называется «высокое собрание».

Я, понятное дело, подготовила вопросы, но с Казарновским такие штуки не проходят. Когда все закончилось, я сказала ему: ничего подобного со мной никогда не было — вы ответили на все вопросы, которые я собиралась задать, но не смогла.

А не смогла потому, что Казарновского в разговоре с учителями нельзя было прервать, как нельзя посреди исполнения концерта Паганини подойти к скрипачу и спросить, как это у него так получается.

Перед началом разговора Казарновский показал фотографии, которые были выставлены на первой послевоенной фотовыставке «История человеческой жизни». Это как если бы он перед репетицией концерта взял верхнее си, чтобы определить тональность. На лицах людей было написано все, что никак не передается словами, — жизнь как она есть. А на последнем фото двое детей, взявшись за руки, шли в лес. Фотограф смотрел им вслед, и почему-то получилось, будто они направляются в страну чудес. Вот такое было вступление.

А вот эти вопросы и ответы.

— Почему я пошел в школу? Трудно сказать. Это просто очень специальное место.

— Что такое дополнительное образование?

— Термин придумал Александр Асмолов. Раньше это трактовалось именно как дополнение: главное — научить читать, писать и считать, а музыка, театр и живопись — это добавка к главному. Человек — существо эмоциональное. Ему от рождения дано видеть, что мир многоцветный, и слышать, что он многозвучный. И совершенно необъяснимо, что развитием важнейших врожденных человеческих способностей, его эмоциональной природы занимается так называемое дополнительное образование. А в переводе «дополнительное» — то, без чего человек не может существовать, — означает необязательное.

— В чем смысл обучения?

— Главное — обучить чувственному решению жизненных задач, чувственному отношению к миру. Ведь патриотизм — это тоже чувство, которое может возникнуть, а может и нет. Я помню свой детский сон. Наша семья должна была ехать в Венгрию. И мне снилось, что я иду в пионерском галстуке, а венгры меня спрашивают, откуда я. И я отвечаю: из СССР. И от гордости ком стоял в горле. Это было очень горячее чувство, столько лет его помню…

У меня в кабинете висит плакат «Совок — это унижение ненужными делами». Ведь потеря смысла — это самое страшное. И вот возникла идея создать такую школу, чтобы художественная часть не была прицепом, а все происходило в атмосфере творчества.

Школа должна научить ребенка получать удовольствие. Потому что позитив — удивительная вещь. Удовольствие — это же не безделье, это значит найти дело, от которого человек будет получать радость.

— А можно ли сказать, что такое хорошее образование?

— Ответить почти невозможно. А вот официальный критерий — участие в олимпиадах, точнее, количество финалистов. Если вдуматься, странная штука, хотя и вполне понятная. Проще то, что можно сосчитать и взвесить, но дети и без нас рано или поздно могут научиться читать, писать и считать. Главное не это. Ломоносов, открывая первую русскую школу, начертал на ее вратах: «Арифметика, грамматика, гимнастика и стыд — основа образования».

— Разве можно научить стыдиться?

— Недавно я ехал по Подмосковью на автобусе. И вот водитель остановился, вышел и прямо возле автобуса помочился на виду у всех. У него нет ощущения стыда, никто его этому не учил.

— И как оно может возникнуть?

— История сохранила для нас такой факт. В древнегреческой школе каждый мальчик должен был уметь играть на кифаре. Спрашивается: зачем? Мальчик — будущий воин. Но оружие — вещь капризная. И как осознать ту грань, после которой этим оружием начинают не защищать, а убивать? Понять, где эта грань, невозможно. И прописать в воинском уставе тоже невозможно. Ее можно только почувствовать. Вот почему мальчик и учился играть на кифаре. Это и называлось классическим образованием: образование, которое наряду с изучением закономерностей природы развивает эмоциональные возможности человека.

* * *

Фото из архива Сергея Казарновского
В «Класс-центре» за 11 лет учебы дети посещают в среднем 150 спектаклей. То есть за один учебный год приблизительно 12–13 спектаклей. Начиная с первого класса дети пишут рецензии на увиденные спектакли. Первоклассники сами написать не могут, но они рассказывают, а родители записывают этот рассказ на диктофон.

Чтобы ввести ребенка в мир театра, без которого невозможно научить видеть со стороны себя, других и вообще — другое, в школе с первого класса преподают «Историю про театр». Вот не историю театра, а именно историю про театр. Это не академическая дисциплина, а уроки погружения. В 8-м классе сдают экзамен: нужно сделать или костюм, или макет спектакля, или декорации. С 9-го класса начинаются уроки мировой художественной культуры.

И вот награда. Один мальчик написал: «Я считаю, что театр — это как лампочка, излучающая добро и красящая наш мир».

Казарновскому задали вопрос: как одеваться в театр?

Он ответил: это важно. Ты приходишь обмануться. Поэтому, чтобы помочь себе перейти из одного состояния в другое, обязательно переоденься.

Актер театра Фоменко Кирилл Пирогов — ученик Казарновского. Екатерина Смирнова тоже училась в «Класс-центре» и хотела поступать на филфак. Однако сразу после окончания школы в 2006 году поступила в ГИТИС и с 2010 года — актриса театра Фоменко.

Правнук Георга Отса, выпускник «Класс-центра» Олегс Отс, не собирался связывать свою жизнь с театром, но за полгода до окончания школы принял неожиданное решение и поступил в школу-студию МХАТ на курс Игоря Золотовицкого.

В июне, когда школьники всей страны готовятся к экзаменам, в школе Казарновского ставят спектакль. Все говорят, что это ужас, нет времени, а Сергей Зиновьевич отвечает, что времени навалом, просто не надо его тратить по-дурацки.

Казарновский часто повторяет, что школа — дело глубоко безнравственное, потому что там можно заставить делать что угодно. Чтобы сломать этот ржавый механизм, он сформулировал свои правила. Они облечены в текст, под которым нужно расписаться — и детям, и родителям.

Спрашивается, зачем?

В 1989 году Казарновский в рамках программы Комитета защиты мира поставил в Америке спектакль «Дитя мира». Играли его вместе с американскими детьми и жили все в одном лагере. История по тем временам неслыханная. Там было категорически запрещено курить. И вот директор лагеря говорит Сергею Зиновьевичу: сегодня я видел, что твой ученик курил. Через два дня он должен уехать.

Как уехать? Куда уехать? Американец, естественно, и представления не имел о том, с каким трудом дети попали в Америку и что даже обмен билета на самолет для школьника из СССР — дело почти невыполнимое. Казарновский стал объяснять коллеге, что это просто катастрофа. И на другой день директор лагеря огласил решение: курильщик должен выступить перед всеми детьми, объяснить свой поступок, и тогда ему разрешат остаться. Но не в лагере, а поблизости от него. Дело в том, что он дал согласие на соблюдение правил в лагере. Поставил свою подпись. И нужно научиться за нее отвечать.

И чтобы вырастить породу джентльменов, которые отвечают за свои действия, и нужно в первый день расписаться под правилами школы «Класс-центр». С этого начинается ответственность.

* * *

Казарновский говорит: более конфликтного места, чем школа, на свете не существует. Это понятно. В школе сходятся три стихии: дети, родители и педагоги. Как их объединить?

Болтать о единении душ можно много. Но я своими глазами видела, как учителя тянули руки, чтобы успеть сказать, и своими ушами слышала, как они сказали вот что.

— У нас в школе есть свой джаз-оркестр. Зачем он нужен? Джаз учит детей импровизировать — ведь без этого невозможно жить.

— У нас в школе утром пахнет пирогами, как дома.

— Не все отдают себе отчет в том, что такое подготовить честного олимпиадника. Это нужно столько всего, чтения, мыслей, колоссального труда. У нас работать безумно интересно, но очень сложно. Главное, чтобы осталось творчество. Здесь стыдно взрослому что-то не прочитать, трудно готовиться к педсовету, где половина зала творческих людей, — нужно выступить так, чтобы им было интересно. Я и с коллегой-то заговорю только после того, что почитаю, подготовлюсь.

— У меня такое ощущение, что мы воспитываем здесь чувства друг к другу. В любом возрасте можно получить профессию, а вот получить чувство мира, окружающего, нужно успеть вовремя, именно в детстве.

— Сергей Зиновьевич, мы даем 220 баллов, но эти баллы стоят гораздо больше, потому что наши дети поют, играют на всех музыкальных инструментах, ходят в театр. С ними очень интересно!

— Наша школа в стиле джаз. А есть такие, где ходят строем…

* * *

Но, может быть, самое главное я увидела, когда Казарновский показал фильм про то, как живет школа с 1 сентября до 31 мая.

Первый кадр: во время перемены стоят трое детей и по очереди лижут один леденец на палочке.

Последний кадр: в день выпускного бала в окнах школы вывесили фотографии всех выпускников. Каждое лицо — новая планета. Бьет навылет.

В авторской школе заслуженного учителя России Сергея Казарновского «Класс-центр» учатся 360 детей и работают 120 педагогов.

В этом году было 16 выпускников. В высшие учебные заведения поступили все. Из них:

3 человека в МГУ, 3 в Высшую школу экономики, 3 в экономический университет им. Плеханова, во ВГИК, Школу-студию МХАТ, в Строгановку. Более высоких показателей я не встречала.

В России много школ, среди них есть разные: обычные, неплохие, хорошие и превосходные. А школа Казарновского такая одна. Потому что ему удалось создать уникальный сплав учеников и учителей. А удалось потому, что он сумел точно сформулировать задачу и для ее решения выбирал и учеников и учителей так, как выбирают в космонавты. Поштучно.

Задача: вырастить светящихся детей. Потом эти дети до конца своих дней будут освещать пространство вокруг себя. И чем больше их будет, тем меньше окажется темных мест.

Разумеется, для отечественной системы школьного образования, где есть место школам на тысячу учеников, «Класс-центр» Казарновского — нарушение всех привычных заповедей и стопроцентная экзотика. Исключение из правил. Таким исключением был и Царскосельский лицей. В пушкинском выпуске было 30 учеников, а всего за 33 года существования — 286 выпускников. Капля в море. Но каждый из них принес своему отечеству славу. Поэтому правильней будет — море в капле.

7 сентября легендарному учителю Сергею Зиновьевичу Казарновскому исполняется 60 лет. А если присмотреться, одна цифра делится на две: шесть ноль в пользу моря и солнца.

И невозможно поверить в то, что «Класс-центр» могут закрыть. Не знают, что с ним делать.Говорят, слишком дорогое удовольствие.

Ольга Богуславская

[Barbarella]

Загадки финской школы: меньше учишься - больше знаешь?
http://terve.su/zagadki-finskoy-shkoly-menshe-uchi

Финское образование давно и стабильно занимает лучшие позиции во всевозможных рейтингах, перечислять которые не позволяет масштаб статьи. Однако самый главный «приз» образовательной системы страны стоит упомянуть: согласно международным исследованиям, которые раз в 3 года проводит авторитетная организация PISA, финские школьники показали самый высокий в мире уровень знаний. Они также стали самыми читающими детьми планеты, заняли 2-е место по естественным наукам и 5-е – по математике.

Но даже не это так восхищает мировое педагогическое сообщество. Невероятно, что при таких высоких результатах финские школьники проводят наименьшее количество времени за учебой, а финское государство затрачивает на свое качественное и бесплатное образование весьма умеренные средства в сравнении со многими другими странами.

В общем, есть какая-то тайна, разгадать которую пытаются педагоги разных держав. Финны ничего не скрывают и с удовольствием делятся опытом, организуя семинары, как в своей стране, так и по всему миру.

 

Среднее общеобразовательное обязательное обучение в Финляндии включает школу двух ступеней

– нижняя (alakoulu), с 1-го по 6-й класс

– верхняя (yläkoulu), с 7-го по 9-й класс.

В дополнительном 10-м классе учащиеся могут улучшить свои оценки. Затем дети отправляются в профессиональный колледж, либо продолжают учебу в лицее (lukio), 11–12 классы, в нашем, привычном понимании.

Финская школа исповедует постепенную нагрузку, доведенную до максимума только для добровольцев, выбравших «лукио», тех, кто очень хочет и способен учиться.

 finlandiya-egitim-sistemi-sinav-yok

7 принципов «средней» ступени финского образования

 

1. Равенство:

– школ.

Нет ни элитных, ни «слабеньких». В самой крупной школе страны учится 960 учеников. В самой маленькой – 11. Все имеют абсолютно одинаковое оборудование, возможности  и пропорциональное финансирование. Почти все школы – государственные, есть десяток частно-государственных. Разница, кроме того, что родители вносят частичную оплату, в повышенных требованиях к ученикам. Как правило, это – своеобразные «педагогические» лаборатории, следующие выбранной педагогике: Монтессори, Френе, Штайнера, Мортана и Вальдорфская школы. К частным относятся и учреждения с преподаванием на английском, немецком, французском.

Следуя принципу равенства, в Финляндии существует параллельная система образования «от детских садов до университетов» на шведском языке.

Не забыты и интересы саамского народа, на севере страны можно обучаться на родном языке.

До недавнего времени финнам было запрещено выбирать школу, следовало отдавать детей в «ближайшую». Запрет сняли, но большинство родителей так и отдают детей «поближе», ведь все школы одинаково хороши.

– всех предметов.

Углубленное изучение одних предметов в ущерб другим не приветствуется. Здесь не считается, что математика важнее, к примеру, искусства. Наоборот, единственным исключением для создания классов с одаренными детьми могут быть склонности к рисованию, музыке и спорту.

– родителей.

Кто по профессии (социальному статусу) родители ребенка, учитель узнает в последнюю очередь, в случае необходимости. Вопросы учителей, анкеты, касающиеся места работы родителей, запрещены.

– учеников.

Финны не сортируют учеников на классы, учебные заведения по способностям или карьерным предпочтениям.

Также нет «плохих» и «хороших» учеников. Сравнение учеников друг с другом запрещено. Дети, как гениальные, так и с большим дефицитом умственных способностей, считаются «особенными» и учатся вместе со всеми. В общем коллективе обучаются и дети на инвалидных креслах. При обычной школе может быть создан класс для учащихся с заболеваниями органов зрения или слуха. Финны стараются максимально интегрировать в общество тех, кому требуется особое отношение. Разница между слабыми и сильными учащимися – самая маленькая в мире.

«Меня возмущала финская система образования, когда в школе училась моя дочь, которую по здешним меркам можно отнести к одаренным. Но когда в школу пошел сын, у которого обилие проблем, мне сразу все очень понравилось», – делилась впечатлениями русская мама.

– учителей.

Нет «любимых» или «ненавистных грымз». Учителя тоже не прикипают душой к «своему классу», не выделяют «любимчиков» и наоборот. Любые отклонения от гармонии ведут к расторжению контракта с таким учителем. Финские учителя должны лишь выполнять свою работу наставника. Все они одинаково важны в трудовом коллективе, и «физики», и «лирики», и учителя труда.

– равенство прав взрослого (учителя, родителя) и ребенка.

Финны называют этот принцип – «уважительное отношение к ученику». Детям с первого класса объясняют их права, в том числе, и право «жаловаться» на взрослых социальному работнику. Это стимулирует финских родителей к пониманию, что их ребенок – самостоятельная личность, обижать которую запрещено как словом, так и ремнем. Унижать учеников у педагогов не получается в силу особенностей профессии учителя, принятых в финском трудовом законодательстве. Главная особенность состоит в том, что все учителя заключают контракт только на 1 учебный год, с возможным (или нет) продлением, а также получают высокую зарплату (от 2 500 евро – помощник, до 5 000 – учитель-предметник).

2. Бесплатность:

Кроме самого обучения, бесплатны

– обеды

– экскурсии, музеи и вся внеклассная деятельность

– школьное такси (микроавтобус), которое забирает и возвращает ребенка, если ближайшая школа находится дальше двух км.

– учебники, все канцелярские принадлежности, калькуляторы, и даже ноутбуки-планшетники.

Любые сборы родительских средств на любые цели запрещены.

3. Индивидуальность:

Для каждого ребенка составляется индивидуальный план обучения и развития. Индивидуализация касается содержания используемых учебников, упражнений, количества классных и домашних заданий и отводимого на них времени, а также преподаваемого материала: кому «корешки» – более подробное изложение, а от кого требуются «вершки» – кратко о главном.

На уроке в одном и том же классе дети выполняют упражнения разного уровня сложности. И оцениваться они будут согласно персональному уровню. Если отлично выполнил «свое» упражнение начальной сложности, получи «отлично». Завтра  дадут уровень выше – не справишься, ничего страшного, снова получишь простое задание.

В финских школах, наряду с обычным обучением, есть две уникальные разновидности образовательного процесса:

– Поддерживающее обучение «слабых» учеников – то, чем в России занимаются частные репетиторы. В Финляндии репетиторство популярности не имеет, школьные учителя добровольно справляются с дополнительной помощью во время урока или после него.

– Коррекционное обучение – связано с устойчивыми общими проблемами в усвоении материала, например, из-за непонимания неродного финского языка, на котором ведется обучение, или в связи со сложностями с запоминанием, с математическими навыками, а также с асоциальным поведением некоторых детей. Коррекционное обучение проводят в малых группах или индивидуально.

f12ca557feda3f63b8c4ab5cc3e

4. Практичность:

Финны говорят: «либо мы готовим к жизни, либо – к экзаменам. Мы выбираем первое». Поэтому экзаменов в финских школах нет. Контрольные и промежуточные тесты – на усмотрение учителя. Существует только один обязательный стандартный тест по окончании средней общеобразовательной школы, причем, учителя не пекутся о его результатах, ни перед кем за него не отчитываются и детей специально не готовят: что есть, то и хорошо.

В школе преподают только то, что может понадобиться в жизни. Логарифмы или устройство доменной печи не пригодятся, их и не изучают. Зато здешние детишки с детства знают, что такое портфолио, контракт, банковская карта. Умеют высчитать процент налога на полученное наследство или заработанный в будущем доход, создать сайт-визитку в Интернете, просчитать цену товара после нескольких скидок, или изобразить «розу ветров» на данной местности.

5. Доверие:

Во-первых, к школьным работникам и учителям: нет проверок, РОНО, методистов, обучающих как обучать и проч. Программа образования в стране – единая, но представляет собой только общие рекомендации, и каждый педагог использует тот метод обучения, который считает подходящим.

Во-вторых, доверие к детям: на уроках можно заниматься чем-то своим. Например, если на уроке литературы включен учебный фильм, но ученику не интересно, он может читать книгу. Считается, что ученик сам выбирает, что для него полезнее.

С этим принципом тесно связаны два других:

6. Добровольность:

Учится тот, кто хочет учиться. Педагоги постараются привлечь внимание ученика, но если у него начисто отсутствует интерес или способности к учебе, ребенка сориентируют на практически полезную в будущем, «несложную» профессию и не будут бомбить «двойками». Не всем строить самолеты, кто-то должен хорошо водить автобусы.

В этом финны тоже видят задачу средней школы – выявить, стоит ли данному подростку продолжать обучение в лицее, или достаточно минимального уровня знаний, кому полезнее пойти в профессиональное училище. Надо отметить, что и тот и другой путь в стране одинаково ценится.

Выявлением склонностей каждого ребенка к определенному виду деятельности путем тестов и бесед занят штатный школьный специалист – «учитель будущего».

В общем, процесс обучения в финской школе мягкий, деликатный, но это не значит, что можно «забить» на школу. Контроль школьного режима обязателен. Все пропущенные уроки будут «отсижены» в прямом смысле. Например, для ученика 6-го класса учитель может найти «окошко» в расписании и посадить его на урок во 2-м классе: сиди, скучай и думай о жизни. Будешь мешать младшим – час не засчитают. Не выполняешь заданное учителем, не работаешь на уроке – никто не будет вызывать родителей, грозить, оскорблять, обращаясь к умственной неполноценности или лени. Если родители так же не озабочены учебой своего ребенка, он спокойно не перейдет в следующий класс.

Оставаться на второй год в Финляндии не позорно, особенно после 9-го класса. К взрослой жизни нужно готовиться серьезно, поэтому в финских школах есть дополнительный (необязательный) 10-й класс.

7. Самостоятельность:

Финны полагают, что школа должна научить ребенка главному – самостоятельной будущей успешной жизни.

Поэтому здесь учат размышлять и самим получать знания. Новых тем учитель не рассказывает – все есть в книгах. Важны не заученные формулы, а умение пользоваться справочником, текстом, Интернетом, калькулятором – привлекать нужные ресурсы к решению текущих проблем.

Также школьные педагоги не вмешиваются в конфликты учащихся, предоставляя им возможность подготовиться к жизненным ситуациям всесторонне, и развить умение постоять за себя.

 

Школа, школа, ты мне снишься

 

Учебный процесс в «одинаковых» финских школах, тем не менее, организован очень по-разному.

 

1. Когда и сколько учимся?

Учебный год в Финляндии начинается в августе, с 8 по 16, единого дня не существует. А заканчивается в конце мая. В осеннем полугодии имеется 3–4 дня осенних каникул и 2 недели рождественских. Весеннее полугодие включает по неделе февральских – «лыжных» каникул (финские семьи, как привило, отправляются вместе кататься на лыжах) и пасхальных.

Обучение – пятидневка, только в дневную смену. Пятница – «короткий день».

2. Чему учимся?

1–2 кл.:

изучаются родной (финский) язык и чтение, математика, природоведение, религия (согласно вероисповеданию) или «Жизнепонимание» для тех, кого религия не волнует; музыка, ИЗО, труд и физкультура. На одном уроке может изучаться сразу несколько дисциплин.

3–6 кл.:

начинается изучение английского языка. В 4-м классе – еще один иностранный язык на выбор: французский, шведский, немецкий или русский. Вводятся дополнительные дисциплины – предметы по выбору, в каждой школе они свои: скорость печатания на клавиатуре, компьютерная грамотность, умение работать с деревом, хоровое пение. Почти во всех школах – игра на музыкальных инструментах, за 9 лет обучения дети попробуют все, от дудочки до контрабаса.

В 5-м классе добавляется биология, география, физика, химия, история. С 1-го по 6-й класс обучение ведет один учитель почти по всем предметам. Урок физкультуры – это любая спортивная игра 1–3 раза в неделю, в зависимости от школы. После урока обязателен душ. Литература, в привычном для нас понимании, не изучается, это скорее, чтение. Учителя-предметники появляются только в 7-м классе.

7–9 кл.:

финский язык и литература (чтение, культура края), шведский, английский, математика, биология, география, физика, химия, основы здоровья, религия (жизнепонимание), музыка, ИЗО, физкультура, предметы по выбору и труд, который не разделяется отдельно «для мальчиков» и «для девочек». Все вместе учатся варить супы и вырезать лобзиком. В 9-м классе – 2 недели знакомства с «трудовой жизнью». Ребята находят себе любое «рабочее место» и с великим удовольствием отправляются «на работу».

3. Кому нужны оценки?

В стране принята 10-балльная система, но до 7-го класса применяется словесная оценка: посредственно, удовлетворительно, хорошо, отлично. С 1-го по 3-й класс отметки в любых вариантах отсутствуют.

Все школы подключены к государственной электронной системе «Wilma», что-то вроде электронного школьного дневника, к которому родители получают личный код доступа. Педагоги выставляют оценки, записывают пропуски, информируют о жизни ребенка в школе; психолог, социальный работник, «учитель будущего», фельдшер тоже оставляют там нужную родителям информацию.

Оценки в финской школе не имеют зловещей окраски и требуются только для самого ученика, применяются для мотивации ребенка в достижении поставленной цели и самопроверки, чтобы мог улучшить знания, если пожелает. Они никак не отражаются на репутации учителя, школы и районные показатели не портят.

 

Мелочи школьной жизни:

– территория школ не огорожена, охрана при входе отсутствует. Большинство школ имеет систему автоматического замка на входной двери, попасть в здание можно только согласно расписанию.

– дети не обязательно сидят за партами-столами, могут и на полу (ковре) разместиться. В некоторых школах классы оборудованы диванчиками, креслами. Помещения младшей школы устланы коврами и ковриками.

– форма отсутствует, так же как и какие-то требования по поводу одежды, можно прийти хоть в пижаме. Сменная обувь требуется, но большинство детей младшего и среднего звена предпочитают бегать в носках.

– в теплую погоду уроки часто проводятся на свежем воздухе у школы, прямо на травке, или на специально оборудованных в виде амфитеатра лавочках. Во время перемен учеников младшей школы обязательно выводят на улицу, пусть даже на 10 минут.

– домашнее задание задают редко. Дети должны отдыхать. И родители не должны заниматься с детьми уроками, педагоги рекомендуют вместо этого семейный поход в музей, лес или бассейн.

– обучение «у доски» не применяется, детей не вызывают пересказывать материал. Учитель коротко задает общий тон уроку, затем ходит между учениками, помогая им и контролируя выполняемые задания. Этим же занимается и помощник учителя (есть такая должность в финской школе).

– в тетрадях можно писать карандашом и стирать сколько угодно. Мало того, и учитель может проверить задание карандашом!

 

 

 

 

Первый раз в первый финский класс

 

Одна моя знакомая, недавно переехавшая в Финляндию, в прошлом году повела ребенка в 1-й класс. Она волновалась и готовилась к событию, как и положено, согласно русским традициям. Позже эмоционально делилась необычным опытом:

«Сбор возле школы в 9 утра, 14 августа. Первый шок. Впечатление, что дети «как спали, так и пришли». Мой сын в пиджачке с галстуком и букетом выглядел как приглашенный артист. Цветов кроме нас никто не дарил, бантов, шаров, песен и прочих атрибутов праздника не было. Директор школы вышла к школьникам 1–4 классов (старшие – в другом здании), сказала пару приветственных слов и поименно указала ученикам, кому в какой класс. Все. Здравствуй, наше самое первое сентября!

Все иностранцы определены в один класс: шведы, арабы, индус, англичанка, по паре детишек из Эстонии, Украины, России. Финская учительница и 3 переводчика. Некоторые дети посещают 1-й класс второй год, поэтому они тоже «на подхвате»,  в помощь.

Второй шок, уже с положительной стороны: от родителей никакой подготовки к школе не требуется. Буквально все, «от ранцев до сланцев» (портфель, наполненный «канцелярией», шлепки для бассейна, даже полотенце) ребенку выдали в школе. От родителей вообще ничего не требуется: «все хорошо, ваш ребенок замечательный», говорят всем. Единственное, о чем заботятся – достаточно ли времени проводят вместе ребенок и родители.

Третий, запомнившийся момент – столовая. На сайте школы меню на месяц, ребенок сам накладывает себе, что хочет из предложенного, на его школьной странице в Интернете есть «корзина». Меню учитывает любые предпочтения ребенка, любую диету, если таковая имеется, нужно только сообщить, также есть вегетарианская кухня. В столовой дети, как и в классе, сидят каждый за своим столом».

 

Вот так выглядит финское среднее образование в очень кратком изложении. Может быть, кому-то оно покажется неправильным. Финны не претендуют на идеал и не успокаиваются на достигнутом, даже в самом хорошем можно найти минусы. Они постоянно исследуют, насколько их школьная система соответствует происходящим изменениям в обществе. Например, в данный момент готовятся реформы, предполагающие разделить математику на алгебру и геометрию, и увеличить часы преподавания по ним, а также выделить литературу и общественную науку как отдельные предметы.

Однако самое главное финская школа определенно делает. Их дети не вскрикивают по ночам от нервного перенапряжения, не мечтают поскорее вырасти, не испытывают ненависти к школе, не терзают себя и всю семью, готовясь к очередным экзаменам. Спокойные, рассудительные и счастливые, они читают книжки, легко смотрят фильмы без перевода на финский язык, играют в компьютерные игры, гоняют на роликах, великах, байках, сочиняют музыку, театральные пьесы, поют. Они радуются жизни. И между всем этим успевают еще и учиться.

Наталья Киреева, Хельсинки

[Taina]

Barbarella,интересная система.Все для людей.

[Medeya]

Особенно мне нравится принцип практичности.
Вот действительно, зачем изучать логарифмы, если в жизни чаще всего считаем проценты.

[amapola]

с такими школами не приходилось бы и задумываться про альтернативное обучение... но вообще интересно, как потом специалисты финны на мировом уровне выглядят, есть ли выдающиеся учёные среди них.

[Intraverta]

Мне вот интересно, с какого возраста принцип "добровольности" реализуется у них?

Учится тот, кто хочет учиться. Педагоги постараются привлечь внимание ученика, но если у него начисто отсутствует интерес или способности к учебе, ребенка сориентируют на практически полезную в будущем, «несложную» профессию и не будут бомбить «двойками». Не всем строить самолеты, кто-то должен хорошо водить автобусы.

В этом финны тоже видят задачу средней школы – выявить, стоит ли данному подростку продолжать обучение в лицее, или достаточно минимального уровня знаний, кому полезнее пойти в профессиональное училище. Надо отметить, что и тот и другой путь в стране одинаково ценится.

Выявлением склонностей каждого ребенка к определенному виду деятельности путем тестов и бесед занят штатный школьный специалист – «учитель будущего».

В общем, процесс обучения в финской школе мягкий, деликатный, но это не значит, что можно «забить» на школу. Контроль школьного режима обязателен. Все пропущенные уроки будут «отсижены» в прямом смысле. Например, для ученика 6-го класса учитель может найти «окошко» в расписании и посадить его на урок во 2-м классе: сиди, скучай и думай о жизни. Будешь мешать младшим – час не засчитают. Не выполняешь заданное учителем, не работаешь на уроке – никто не будет вызывать родителей, грозить, оскорблять, обращаясь к умственной неполноценности или лени. Если родители так же не озабочены учебой своего ребенка, он спокойно не перейдет в следующий класс.

В каком возрасте "учитель будущего" может записать ребенка в водителей автобусов? И могут ли родители как-то настоять, чтобы их ребенка ориентировали все-таки на более качественные знания? Или ЮЮ сразу, за то, что ограничивают права и свободы дитяти?

Ну и засчитать равнозначным урок шестикласснику, отсиженный во втором классе...

[Sova]

На первый взгляд - не школа, а мечта. Потом понимаешь, что  существовать в такой спокойно-расслабленной зоне комфорта всю школьную жизнь - наверное, не очень хорошо... Должен быть у человека какой-то challenge, закалка, воспитание характера... не знаю...

[Barbarella]

Ну и засчитать равнозначным урок шестикласснику, отсиженный во втором классе...

Проблемы не вижу, ведь программа индивидуальная. Пришел со своими примерами по уже изученной теме - и решай. Ни ты не мешаешь, ни тебе. Классно-урочной-то системы все равно нет.

[Barbarella]

На первый взгляд - не школа, а мечта. Потом понимаешь, что  существовать в такой спокойно-расслабленной зоне комфорта всю школьную жизнь - наверное, не очень хорошо... Должен быть у человека какой-то challenge, закалка, воспитание характера... не знаю...

В каком возрасте "учитель будущего" может записать ребенка в водителей автобусов? И могут ли родители как-то настоять, чтобы их ребенка ориентировали все-таки на более качественные знания? Или ЮЮ сразу, за то, что ограничивают права и свободы дитяти?

Думаю, здесь разница менталитетов, которую нам отсюда, издалека, не постичь. Наше общество к такому не готово - к подлинному следованию за ребенком и поддержкой его особенностей. "Да, все хорошо... но почему он диктанты у меня пишет хуже, чем (нужное вписать)" - такое слышу бесконечно. Общество у нас живет по-другому.

[Barbarella]

с такими школами не приходилось бы и задумываться про альтернативное обучение...

Точно. Мои коллеги ездили по финским школам. То, что происходит в классе, видно из-за прозрачной стены. Коллеги еле обнаруживали монтессори-класс по специфическим материалам - в остальном процесс обучения очень схож внешне.

[Asi]

Barbarella,+1000000000000000000,именно этого у нас НЕТ Наше общество к такому не готово - к подлинному следованию за ребенком и поддержкой его особенностей.

[Asi]

Barbarella,общество настроено ,на борьбу ,на выживание ,нет у родителей цели ,чтобы ребенок был счастливым водителем автобуса .

[Barbarella]

В каком возрасте "учитель будущего" может записать ребенка в водителей автобусов? И могут ли родители как-то настоять, чтобы их ребенка ориентировали все-таки на более качественные знания? Или ЮЮ сразу, за то, что ограничивают права и свободы дитяти?

Я из статьи поняла, что если родитель "озабочен" и готов предпринимать какие-то шаги - то ради бога. А на нет и суда нет. У нас же в школах происходит так: вот вам моего ребенка, делайте с ним что хотите сами (в том числе и в воспитательном плане), а я потом с вас потребую... В итоге - у всех нервотрепка, а воз-то и ныне там. Есть дети, которым нужно особое родительское внимание на определенных этапах учебы. Я же очень часто вижу, как для таких деток нанимаются репетиторы - что зачастую "не в коня корм". (я тут про начальную школу и среднее звено,  не про уровень репетиторства для подготовки в вузы).