19 августа 2012, 19:09
Явлинский о пусси
На мой взгляд, верующие люди не могут принять использование храмов в качестве сцены для политических акций протеста, но и одновременно не желают, чтобы девушки Надя, Катя и Маша сидели в тюрьме. И то и другое неприемлемо.
Надеюсь, всем понятно, что не следует устраивать акции политического протеста, тем более с грязной руганью, не только в храмах, но и, например, в детских садах, родильных домах или хосписах. Жаль, что девушкам понадобилось едва ли не полгода, чтобы извиниться перед верующими.
Любая религия - православие, ислам, иудаизм и другие конфессии, свобода совести и чувства связанные с верой - должны быть неприкосновенны.
В равной мере должно соблюдаться право граждан на свободу слова и выражение мирного политического протеста. В своей основе политический протест Алехиной, Толоконниковой и Самуцевич имеет ведь очень серьезные основания. Это протест против фальсификаций на выборах с целью узурпации власти, против цензуры в СМИ, против лжи, двоемыслия и коррупции, против бесправия… Акция Pussy Riots - это эпатаж, цель которого привлечение внимания к мирному, ненасильственному протесту. Это своего рода умышленно дерзкое по форме и одновременно крайне неуместное по месту исполнения предупреждение властям и обществу о том, что в стране далеко не все в порядке …
Власти, организовав судебный процесс в том виде, который мы имеем несчастье наблюдать, имеют своей целью акцию устрашения.
Это не полезно для страны, это вредно для Церкви. Устрашение - не решение проблемы. Возможно с помощью страха протест на какое-то время загонят вглубь, но он никуда не денется и при стечении обстоятельств выйдет на поверхность в гораздо более радикальных и опасных для общества формах. Как огонь на торфянике, когда его неграмотно тушат, уходит вглубь, а потом при жаркой погоде мощно выходит на поверхность гораздо большим пожаром.
С правовой точки зрения, суду следовало бы определить, насколько действия девушек нанесли существенный вред обществу, насколько их поступок обладает признаком общественной опасности в том смысле который вкладывается в это понятие именно уголовным законодательством, и строить при этом выводы не на манипулятивных основаниях.
Притом, что, то, что они произносили не выходит за рамки обычной протестной риторики, есть существенная проблема в том, где и в какой форме это было сделано. На мой взгляд, длительное нахождение девушек в тюрьме, нагнетание духа непрощения и мести наносит существенно больший вред российскому обществу, чем их безобразие в храме.
Трудно не заметить, что карательный приговор будет содержать в себе неуважение к значительной части общества, способствовать нагнетанию политической и религиозной вражды и ненависти в России.
Надеюсь, что суд высшей инстанции отменит неправильный приговор и девушки будут на свободе. Это будет соответствовать и интересам страны, и цели Церкви. Это будет по-христиански.
На мой взгляд, верующие люди не могут принять использование храмов в качестве сцены для политических акций протеста, но и одновременно не желают, чтобы девушки Надя, Катя и Маша сидели в тюрьме. И то и другое неприемлемо.
Надеюсь, всем понятно, что не следует устраивать акции политического протеста, тем более с грязной руганью, не только в храмах, но и, например, в детских садах, родильных домах или хосписах. Жаль, что девушкам понадобилось едва ли не полгода, чтобы извиниться перед верующими.
Любая религия - православие, ислам, иудаизм и другие конфессии, свобода совести и чувства связанные с верой - должны быть неприкосновенны.
В равной мере должно соблюдаться право граждан на свободу слова и выражение мирного политического протеста. В своей основе политический протест Алехиной, Толоконниковой и Самуцевич имеет ведь очень серьезные основания. Это протест против фальсификаций на выборах с целью узурпации власти, против цензуры в СМИ, против лжи, двоемыслия и коррупции, против бесправия… Акция Pussy Riots - это эпатаж, цель которого привлечение внимания к мирному, ненасильственному протесту. Это своего рода умышленно дерзкое по форме и одновременно крайне неуместное по месту исполнения предупреждение властям и обществу о том, что в стране далеко не все в порядке …
Власти, организовав судебный процесс в том виде, который мы имеем несчастье наблюдать, имеют своей целью акцию устрашения.
Это не полезно для страны, это вредно для Церкви. Устрашение - не решение проблемы. Возможно с помощью страха протест на какое-то время загонят вглубь, но он никуда не денется и при стечении обстоятельств выйдет на поверхность в гораздо более радикальных и опасных для общества формах. Как огонь на торфянике, когда его неграмотно тушат, уходит вглубь, а потом при жаркой погоде мощно выходит на поверхность гораздо большим пожаром.
С правовой точки зрения, суду следовало бы определить, насколько действия девушек нанесли существенный вред обществу, насколько их поступок обладает признаком общественной опасности в том смысле который вкладывается в это понятие именно уголовным законодательством, и строить при этом выводы не на манипулятивных основаниях.
Притом, что, то, что они произносили не выходит за рамки обычной протестной риторики, есть существенная проблема в том, где и в какой форме это было сделано. На мой взгляд, длительное нахождение девушек в тюрьме, нагнетание духа непрощения и мести наносит существенно больший вред российскому обществу, чем их безобразие в храме.
Трудно не заметить, что карательный приговор будет содержать в себе неуважение к значительной части общества, способствовать нагнетанию политической и религиозной вражды и ненависти в России.
Надеюсь, что суд высшей инстанции отменит неправильный приговор и девушки будут на свободе. Это будет соответствовать и интересам страны, и цели Церкви. Это будет по-христиански.
