ОТ РЕЗУЛЬТАТОВ ЭКЗАМЕНА НЕ ДОЛЖНО ЗАВИСЕТЬ ПОЛУЧЕНИЕ АТТЕСТАТА
23 Июня 2014
Прошедшая неделя была ознаменована завершением основного периода государственной итоговой аттестации выпускников 9-х и 11-х классов, проходящей под девизом «честность на грани фола».
По привычке внимание общественности и СМИ приковано к ЕГЭ, однако по-настоящему драматические события разворачивались (по крайней мере, в отдельных регионах, поставивших во главу угла честность процедур) в связи с изменениями в порядке проведения ГИА на уровне основного общего образования.
Впервые в этом году девятиклассники лишились возможности сдавать экзамены школьной комиссии. Если в предыдущие годы альтернативой экзаменам с участием территориальных экзаменационных комиссий служила пересдача в традиционной форме, а все обучающиеся по адаптированным программам VII вида сразу сдавали изложение и работу по математике своим учителям, в собственной школе, то в 2014 году такой вариант канул в Лету.
Эти преобразования оказались куда более революционными, чем ожидала педагогическая общественность, и чуть было не обернулись серьёзными социальными потрясениями. В нашем регионе итоги ОГЭ по математике оказались настолько плачевны, что региональное министерство образования уже после (!) публикации результатов, осознав масштабы бедствия, было вынуждено снизить планку для получения удовлетворительной отметки с 7 баллов из 42 возможных (Рособрнадзор рекомендует регионам данный порог устанавливать на уровне 8 баллов) до 5. Это произошло сразу после объявления результатов следующего обязательного экзамена – по русскому языку, согласно которым слишком многие выпускники лишались шансов даже на пересдачу (если по действовавшему ранее порядку можно было пересдавать две двойки, то теперь только одну). Ещё хуже дело обстояло у тех ребят, которые проходили аттестацию в форме ГВЭ. В основном это обучающиеся по адаптированным программам VII вида, но также в эту категорию попадают обучающиеся с ограниченными возможностями здоровья, дети-инвалиды и некоторые другие.
Более пятой части (!!!) всех выпускников региона, сдававших ГВЭ по математике, не смогли с ним справиться. В итоге спустя неделю после объявления результатов региональному минобру накал страстей удалось унять, приняв спасительное решение о снижении порога с трех (изначально думали о пяти или четырёх баллах) до одного единственного балла. Следует заметить, что и эта мера помогла обрести аттестат не всем выпускникам. Так, в нашей школе из трех ребят, проходивших аттестацию в форме ГВЭ, только для двоих снижение порога означало успешную сдачу экзамена (пересдача для них была отменена), получение аттестата ещё одним девятиклассником остаётся под вопросом (с волнением ждём результатов повторного экзамена).
Такого поворота событий мало кто ожидал, ведь привычно (не без помощи собственных учителей, что уж скрывать) абсолютно все дети из особой категории проходили ГИА успешно. Однако региональное министерство, в полной мере разделяя идею честных процедур и честного экзамена, решило идти ва-банк и устроило сдачу ГВЭ вне стен родных для учеников школ, всего в нескольких пунктах по области. Процедуры в части обеспечения беспристрастности мало чем отличались от ЕГЭ.
Итак, какие выводы можно сделать из этой ситуации?
Первое, как и в нашумевшем случае снижения порога ЕГЭ по русскому языку (
http://www.rosbalt.ru/moscow/2014/06/19/1281993.html), ОГЭ (если подобно Калининградской области и ряду других регионов процедуры нацелены на честные результаты) вскрыл принципиально важную проблему – довольно высокий процент учеников не осваивают школьную программу. Здесь мы не одиноки, такая категория выпускников, и довольно обширная, существует во всех странах. Только вот что делаем мы – ожидаем, что они всё-таки освоят программу (путём повторного обучения и ещё раз повторного обучения?) или выбрасываем их на улицу (и это при обязательном среднем общем или среднем профессиональном образовании)? Основная мысль – если мы хотим честные экзамены, просто необходимо снижать ставки. От результатов экзамена не должно зависеть получение аттестата. Да, конечно, если выпускник не освоил на необходимом уровне программу по тому или иному предмету, то возможность получить дальнейшее образование будет ограничена теми специальностями, которые не требуют его изучения. Но такой выпускник школы сможет получить профессию, социализироваться и чувствовать себя полноправным и востребованным гражданином страны.
Второе, ГВЭ нацелен на слишком разные категории выпускников, чтобы опираться на единые задания и шкалы оценивания. Никогда раньше не возникало проблем со сдачей экзамена в традиционной форме, но это было не благодаря более высокому уровню подготовки выпускников, а в связи с процедурой, предполагающее участие учителей, заинтересованных в результате и, одновременно, искренне сопереживающих своим (!) ученикам. Рособрнадзор просто обязан пересмотреть подходы, или же в следующем году, уверен, не избежать отката назад. Только не нужно говорить о том, что мы и так постоянно снижаем планку – в чём тогда смысл обучения по адаптированным программам, если задания на экзамене едва ли не сложнее, чем на ОГЭ, а процедуры абсолютно сопоставимы? И, конечно, необходима дифференциация.
Рособрандзору в стремлении обеспечить (вернуть!) честность единого государственного экзамена тоже не удалось избежать балансирования на грани фола. О камерах, которые не охватывают всю аудиторию (технически это невозможно с данным оборудованием, абсолютно точно!), о металлоискателях, с которыми отказывается работать полиция, кивая в сторону учителей (да и достаточно ли времени, чтобы через один металлоискатель пропустить участников экзамена не по принципу «пикнуло – проходи, некогда!»), было сказано многое.
Неудивительно, что одной из участниц ЕГЭ, по совместительству с выпуском из школы являющейся журналисткой, удалось пронести телефон в аудиторию и сделать на него несколько снимков, которые были впоследствии опубликованы в качестве доказательства несовершенства обеспечения процедур экзамена (
http://www.regnum.ru/news/cultura/1816335.html).Критика справедливая, однако есть два события, подтверждающие успешность принятых Рособрнадзором мер. Своеобразным свидетельством стало снижение порогов сначала по русскому языку (было мнение, что таким образом унифицируются минимальные баллы по двум обязательным экзаменам), а затем и по математике (хотя, казалось бы, куда уж ниже?). Игорь Реморенко прокомментировал это явление так: «ЕГЭ прошёл настолько хорошо, что пришлось снижать планку». Газета «Коммерсантъ» пишет: «Чиновники признали, что в некоторых регионах ЕГЭ впервые прошёл объективно. Однако честный ЕГЭ привел к другой проблеме — слишком много выпускников завалили экзамены и рискуют остаться без аттестата» (
http://kommersant.ru/doc/2493385). Единственным возможным ответом ведомства на столь нелицеприятные результаты честного ЕГЭ стало резкое уменьшение минимальных баллов, необходимых для получения государственного документа об образовании. И здесь просто навязывается провести параллель с ситуацией честного ОГЭ и ГВЭ в Калининграде – в обоих случаях первая реакция властей была схожей. Какой будет вторая реакция – нас заставят/попросят лучше учить (вложат дополнительные финансовые ресурсы, оснастят оборудованием, повысят квалификацию учителей, просто прикажут…), или же мы придём к пониманию того, что объективно не все ученики в состоянии осваивать программу в рамках существующих требований (что означает либо дифференциацию уровней освоения программ и экзаменов, либо более гибкий подход к выдаче аттестатов)? Время покажет…
Отступая от болезненной темы ГИА, хотел бы поделиться другими темами, которые волновали коллектив школы на прошедшей неделе. Главная из них – новые стандарты. Несмотря на то, что наша школа вступила в досрочную реализацию ФГОС основного общего образования, и у наших пятиклассников уже есть возможность самостоятельно формировать образовательные маршруты (выбирая внепредметные и предметные модули, курсы по выбору, темы индивидуальных исследовательских работ и проектов, участвуя в выездных каникулярных школах и т.д.), в начальной школе видение реализации стандарта всё ещё как следует не сложилось. Стремясь преодолеть этот разрыв, мы устремили свои взоры на соседнее государство, и, воспользовавшись удлинённым учебным годом (в Польше он заканчивается только 27 июня), отправили несколько электронных писем коллегам из польских школ.
Буквально через два часа мы получили приглашение (с детальной программой визита!) в начальную школу № 12 Эльблонга. Этот городок находится всего в сотне километров от Калининграда, так что вся поездка вполне уложилась в один рабочий день. Необходимо отметить, что уровень начального образования в Польше включает 6 лет обучения, три из которых занятия ведёт один учитель, а следующие три – предметники.
Польская образовательная программа не предполагает вариативной части, нелинейного расписания и переменных учебных групп. У директора есть возможность добавить единственный час к какому-либо из предметов. Зато сами уроки (а мы с коллегами посетили несколько занятий) проводятся в полном соответствии с принятым нашими, российскими стандартами, системно-деятельностным подходом: нормой является работа в группах, за урок сменяется несколько видов деятельности, в том числе используется находящийся в конце класса ковёр, дети подвижны и свободны (в занимаемых позах в том числе), зато на переменах нет той гиперактивности, которая свойственна нашим ученикам, будто вырвавшимся на свободу после длительного заточения. Главное же наблюдение – у польских школьников есть целый год сразу после начала учёбы, когда от них не ожидают большого числа предметных результатов, как это происходит по большинству принятых у нас программ, а работа сосредотачивается в основном на обеспечении готовности их формировать, на универсальных учебных действиях, на развитии метепредметных компетенций. И происходит это в самом естественном и сообразном возрасту ключе – посредством игры.
Имея в запасе на началку всего четыре года, мы крайне ограничены в возможностях формировать ту самую готовность учиться, без которой мы получаем столь существенное расслоение успеваемости. Выход в наших условиях только один – делать ставку на стандарт дошкольного образования. Хорошо, что он появился, дело его реализовывать – за коллегами из дошколки! Было бы неплохо заполучить детский сад в состав школы, тогда можно выстраивать единые подходы к личностному развитию детей.
Обсуждали с коллегами введение стандарта среднего общего образования, нам предстоит его реализовывать уже с первого сентября этого года, такие обязательства взяла на себя школа. Изучали опыт лицея Высшей школы экономики, представленный в одном из недавних выпусков «Классного часа» на «Радио Свобода» (
http://www.svoboda.org/content/article/25394118.html), пришли к выводу, что данная модель вполне применима и в обычной школе. На этой же неделе встречались с родителями будущих десятиклассников, как не удивительно, но стандарт и наша модель его реализации были приняты тепло и даже с некоторым энтузиазмом.
Впереди – вручение аттестатов, выпускные вечера и длинные летние каникулы. Точно знаю, что и летом, и в новом учебном году скучать не придётся – идей много!
Исмаил Нигматуллин,
директор МАОУ СОШ № 36 г. Калининграда
