4 июня 2019, 13:58
Сегодня вышла последняя серия "Чернобыль". Текст не мой. Автор Георгий Муа
Мой самый длинный текст года будет посвящен событию, которое меня потрясло более всего , в мире искусства, собственно это уже третий текст на одну и ту же тему, но в этом я попытаюсь собрать все свои мысли воедино.
Уже долго, поколениями, спорят – А для чего собственно нужно искусство?
Учить? Предупреждать? Просто визуализировать реальные факты? Делать людей лучше? Очищать? Вариантов масса. Я недавно пришел к довольно банальному выводу.
Для меня искусство – неуловимое отражение человеческих чувств, воплощённое в продукте, недостижимом для повторения большинству из живущих людей, существующее с одной стороны сиюминутно – лишь в тот момент, когда на него смотрит индивид, а с другой стороны вечно, так как затрагивает и потрясает годами и веками. Причем разных людей, с разными историями, из разных культурных и ментальных сред.
Сериал “Чернобыль” такое искусство. На протяжении всех пяти серий картина телегиганта HBO держала меня за глотку, не отпуская ни на секунду.
Что для нас, молодежи есть Чернобыль? Да ничего особенного.
Великую Отечественную мы обсуждаем иногда, а на 9-е мая несем цветы, современную политику, войны, катастрофы обсуждаем охотнее. Чернобыль никогда. Или в режиме шуток.
Встал после попойки, увидел помятого друга, выглядящего совсем неважно –
“Ты как после Чернобыля” ха-ха-ха.
Та катастрофа не предмет споров, не предмет трепета, не предмет размышлений. Просто факт истории. Так было до мая 2019-го года.
Сейчас в интернете гуляет главная мысль
– Американцы сняли шедевр о нас, о Советском союзе. Без клюквы, без пропаганды, без назидания, без сожалений или возвышения себя. Сняли сермяжную правду о катастрофе, соблюдая максимальное уважение к тем, кто воочию видел события, к памяти о тех, кто ушел навсегда. Мол, это должны были сделать мы -
Но мы бы не смогли так сделать. Мы бы сделали агитку – Вот, какая могучая страной был Союз. Из управления сделали бы героев, напитали все повествование лишним пафосом. Нет, мы бы не сделали. Не потому, что бездарные, а потому что это сложно сделать без некоего зазора, дистанции.
Справедливости ради сериал ведь сделан не только американцами, больше британцами, а в основном шведами. Вот этот коллективный разум и сумел выдержать тончайшую грань между документальными фактами и художественным замыслом, между фильмом – катастрофой и драмой, между банальным хоррором и большой человеческой трагедией, ОБЩЕ человеческой.
Любопытный факт. Одними из первых, после ЧП на АЭС забили тревогу Шведы. И спустя столько лет два шведа снимают такую гениальную картину. Совпадение?
Слоган сериала – “Узнай цену лжи”.
Но это даже не про ложь. Это все про людей. Про безумную боль, про тех, кто пошло лгал, про тех, кто виноват. Про тех, кто совсем не виноват, но страдал. Про тех, кто жертвовал собой. Про тех, кто боялся. И про тех, кто не боялся ничего. Про власть. Про народ. Про страну и мир.
Уже сейчас я хочу закрыть вопрос по деталям. Как же мы стали заскорузлы и подвержены стереотипам. Разве могут западники снять о нас достоверно, когда мы не раз видели клюкву? Могут. Что за глупость опираться только на прошлый опыт? Я местами даже не понимал – а зачем авторы соблюдают ТАКУЮ достоверность.
Едет машина и на ней номера киевской области. Именно такие, какие были в те времена. Ну кто на Западе заметит это? Но это сделано. На роль грузина подобран ливанец Фарес Фарес, он как две капли похож на настоящего грузина. И в одном из эпизодов он высказывается об армянине – один в один как сказали бы в Грузии.
Откуда авторы знают про такие тонкости? Они знают. Краска на стенах, папиросы, пуговицы. Все досконально. Абсолютно. Голые шахтеры? Но шахтеры и работали так несколько ранее.
Водка повсеместно? Никакой клюквы, считалось, что спирт помогал от радиационной болезни и именно поэтому трех отважных героев, спустившихся, чтобы спускать воду из реактора встречают с водкой. Это не квасная Россия.
Есть ли какие-то призрачные нюансы несовпадений? Наверняка. И тут, я подключу прекрасного Тима Роббинса, с его цитатой – “Никогда не доверяй тем, для кого правописание и пунктуация важнее, чем хорошо проведенное время”.
Тоже самое с теми, кто занудно будет вам предлагать обсудить – а были ли такие картины в Кремле, а были ли такие очки в то время, и так далее. Эти люди не способны выбраться из панциря. Я называю таких – зануды. Именно такие критики громили Груз 200 Балабанова, за то, что не могли определенные спорт костюмы быть на героях, эти критики и не знали, что такие костюмы продавали на черном рынке. Но это же не мешает занудам быть занудами.
Эта картина дарит настоящее удушье. Вот показан ночной город, вот его жители. Они видят пожар, и идут смотреть на красивый столб яркого света. С детьми, с родными, с близкими. Обычные люди, которые хотят смотреть на что-то красивое. Любить друг друга и мир.
Эти же лица в ожогах и слезах через какое-то время, хочется выключить, не смотреть, стереть, но для просмотра искусства нужна и воля и бесстрашие.
Просто пожар, просто вызов, и зритель сразу понимает – в кадре поселяется смерть. Смерть невидимая. На протяжении всех серий создателям не нужны кишки, кровища, подробности, чтобы создавать ощущение запредельного ужаса. Достаточно снимать правду. Так как есть.
Беременная жена пожарного целует мужа, к которому нельзя прикасаться даже в защите, который в агонии, на котором нет кожи, он похож на обваренный кусок мяса. И ты в ужасе, понимаешь, она не может иначе. Это любовь. Собак расстреливают из ружей, потому что они заражены, а потом под песню Черный ворон сбрасывают в общую могилу. И ты теряешь дар речи. Молодой мальчик на крыше реактора скидывает графит, случайно спотыкается, и ему просто говорят – “С вами все”. Расходный материал – человек.
Троим людям необходимо спуститься в подвалы, где уровень радиации такой, что после него не прожить и нескольких месяцев, а смерть будет пыткой. Ничего за это не дадут. Ничего. Это просто нужно сделать и все. Три молодых пацана сами тянут руку. И ты почти плачешь. В ядовитой воде у них гаснут фонари, и это ТЫ в этом подвале.
Потому что 43-х летний оператор Якуб Ире становится нашими “глазами”. Его камера медленно погружает нас в пространство зараженной зоны, на кремлевские собрания, в лагеря ликвидаторов, в пустошь лесов. Она тревожно дрожит или уверенно фокусирует пустоту, абсолютную пустоту там, где еще недавно была яркая и прекрасная жизнь.
Особенно я хочу отметить вход и выход из каждой серии, захватывать с первого кадра и убивать последним – это талант от самого Бога. Такому не научат в институте. Финальная сцена третьей серии, где гробы пожарников, которые первыми прибыли на тушение реактора, в глубокой яме, просто заливают бетоном….Это пронзает до мурашек.
Пронзает до той самой нашей человеческой сути, которая предпочитает избавляться от травматичного опыта. Забывать личную и общую боль.
И еще это конечно про власть. Про время, когда все следили за всеми. Диалог после собрания с Горбачевым, когда глава КГБ говорит, что и за ним следят – блестящий. В досье о работах АЭС вырваны два листа, и именно на них предупреждение, которое могло бы предотвратить Чернобыль. Но власть все замяла.
Уже все знают про аварию, надо срочно убирать графит с крыши реактора, нужен робот, робота в СССР нет, есть в Германии, заказывают робота. Привозят, но он ломается через 10 секунд. Выясняется, что совковая власть заявила немцам, что излучение 2000, а не 12000. Понимаете да? Вранье, вранье повсюду, вранье, потому что люди считались биороботами, а не людьми.
Вранье, связующее все население. Вранье, формирующее миф о покое и стабильности. Вранье, которым кормили народ. Народ, который привык к вранью. Власть, которая разучилась не врать. Это для горлопанов, которые мечтают о возвращении Совка, Сталина. Просто та власть немного лучше умела врать, чем нынешняя, но единственный ее фундамент – пошлейшее, подлое, галимое вранье, по всем фронтам.
Такую гамму эмоций, чувств – от отвращения до восторга, от страха до любви, от стыда до гордости я испытывал считанное количество раз. До сих пор, я не могу понять, как HBO решились снимать на такую тему сериал. Ведь никаких гарантий, что американцам и европейцам будет это интересно не было.
В итоге на данный момент – Чернобыль – лучший сериал в ИСТОРИИ, рейтинг IMDB – 9.7!!! Как HBO доверили снимать все это Йохану Ренку, человек без опыта больших побед, в формате большого кино. Как HBO, которые еще недавно едва не обанкротились, сделали ставку на сериал, где принципиально было решено искать натуру, а не обойтись декорациями, и натуру нашли в глубинке Литвы, потратив месяцы!
Как проведен кастинг. Ни одного артиста, про которого можно сказать – он принесет деньги. А присмотримся?
Вот - Стеллан Скарсгаард, великий швед, глава звездной династии, лидер умного кино, многолетний соратник Триера.
А вот Эмили Уотсон, двукратная номинантка на премию Оскар, актриса редкого таланта, а вот Джаред Харрис – Мориарти из культового британского Шерлока Холмса, а вот Джесси Бакли – восходящая суперзвезда Британии, о которой уже говорят многие, а через пару лет будут говорить все.
ТО есть это тщательнейшим образом подобранный каст. И все играют на высочайшем уровне.
После этого сериала Чернобыль больше не зона отчуждения. Это зона очищения. Мы закрыли гештальт. Посмотрели в глаза своему коллективному страху. И соединились с ним. Прожили историю, словно были когда-то там, или были те, кто нам дорог.
4-го июня выйдет последняя серия. И я публикую этот текст еще до ее выхода. Потому что я не хочу судить, когда начнут судить все.
Точно так же, как создатели этого шедевра фактически не судят никого, даже омерзительную власть. Бывает, что кино – это всего лишь талантливая фотография, она не живая. Но красивая. Бывает, что кино – это всего лишь ожившее полотно. А иногда кино – это все.
Как говорил Годар – “Кино способно быть немного всем на свете. Это живопись, которая может быть услышана как музыка”.
Чернобыль именно такое кино.
